The Matchmaker | Сваха

— Водичка приятная, — сказала Джинни, опустив ногу в бассейн, прежде чем нырнуть в него с головой. Там, где она исчезла под водой, раздался всплеск, за которым последовала большая рябь. — Конечно, — протянул Драко с другой стороны. Он бесцельно плавал на спине, солнцезащитные очки сидели на его орлином носу, хотя они находились в помещении. — Бассейн зачарован, чтобы оставаться таким, хотя температуру можно изменить. Через несколько секунд Джинни всплыла на поверхность и поплыла обратно к той стороне, где сидел Поттер, свесив ноги с края. Он держал стакан пива, который она мастерски вырвала из его руки. Ни капли не пролилось в бассейн, когда она сделала несколько глотков. — Спасибо, — пробормотала она, прежде чем вернуть ему стакан. Поттер провел свободной рукой по ее влажным волосам в знак признательности. — О вечеринках у бассейна, которые вы устраивали, должно быть, ходили легенды, — сказал Уизлби между кусочками чипсов. Грейнджер пришлось подавить гримасу, когда в воду упало несколько крошек. — Рон, не мог бы ты не есть возле воды? Некоторые из нас хотели бы поплавать без чего-либо прилипающего к телу, — она махнула рукой в ​​его сторону, и плавающие кусочки чипсов исчезли. — Ты же не собираешься плавать, — пробормотал Уизлби. Затем он встал и прошел в конец комнаты, где стоял стол с закусками. Затем он вернулся, неся вместо этого стакан пива, и плюхнулся рядом с Поттером. — Честное слово, Гермиона. Ты не можешь отложить книгу хотя бы на полчаса? Гермиона, лежавшая на спине на шезлонге, перелистнула очередную страницу книги, которую читала. — Да-да, сейчас. Я просто должна закончить эту часть, где… — и она замолчала. Поттер и Джинни захихикали, а Уизлби что-то пробормотал себе под нос. Драко поднял солнцезащитные очки и надел их на лоб. Он бросил взгляд в сторону своих друзей и незаметно наблюдал за их взаимодействием. Прошло пять лет после финальной битвы, и Драко понятия не имел, как он подружился с этой компанией. В один момент он избегал их, как чумы, когда вернулся в Хогвартс на последний год обучения, а в следующий он уже сидел в Норе на небольшой вечеринке в честь выпускного. Он предположил, что это началось, когда Поттер дал показания на суде, избавив его и его родителей от поездки в Азкабан, хотя его отца поместили под домашний арест на три года. После этого он начал сталкиваться с Джинни и Грейнджер, которые вернулись в Хогвартс, чтобы сдать свои ТРИТОНЫ. Драко вспомнил, что был партнером Джинни на Прорицаниях, потому что Грейнджер отказалась от них в пользу Трансфигурации, предмета, который он избегал после того, как фальшивый Аластор Грюм превратил его в хорька на четвертом курсе. В том же году завязалась дружба, и когда наступил выпускной, Молли Уизли пригласила его на небольшую выпускную вечеринку в Норе. На самом деле он не хотел присутствовать, но матриарх Уизли не приняла бы отказа, поэтому он расправил плечи и ожидал худшего. За исключением того, что ничего непоправимого не произошло. Все они приветствовали его, как будто он был их старым другом, который исчез на десять лет и, наконец, решил появиться. Ну, было несколько колкостей от Уизлби и другой выжившей половины близнецов, но в остальном вечеринка была очень приятной. Драко не мог не улыбнуться при воспоминании о том, как он вернулся домой с вечеринки и увидел, как его отец неустанно расхаживает взад-вперед перед камином. — Я думал, что с тобой что-то случилось, — сказал Люциус Малфой, в замешательстве нахмурив брови. — Надеюсь, вечеринка прошла нормально? — Она прошла хорошо, — ответил Драко, пожав плечами. Он извинился и пошел в спальню переодеться. Первые два года с отцом были, мягко говоря, неловкими, особенно когда Люциус превратился в алкоголика даже после войны. В последний год домашнего ареста Нарцисса потребовала развода, что потрясло все волшебное сообщество, особенно Драко. Оба его родителя уверяли его, что это к лучшему, и в любом случае проблема существовала на протяжении долгого времени, но, вероятно, это было последним гвоздем в крышку гроба или последним стаканом иллюзий, которые разрушили его представление о своей семье. Он все еще любил своего отца, и Драко видел, что Люциус несколько изменился после войны и развода. Свидетельством этого было его вежливое общение с Грейнджер всякий раз, когда она была в поместье (вероятно, это было потому, что он был виновен в том, что случилось с Грейнджер здесь, в его доме, но чувство вины было хорошим знаком, верно?). Но с тех пор, как его трехлетний домашний арест закончился, Драко начал немного беспокоиться о своем отце. Да, Люциус перестал пить, как жаждущий в пустыне, но то, что заменило его хобби, было немного хуже. Драко догадался, что, возможно, его отец наслаждается своей холостяцкой жизнью теперь, когда он был холост, и с этим ничего не поделаешь. Время от времени у него была своя доля секса на одну ночь, но его отец поднимал это на новый уровень. Поместье всегда покидали разные женщины. Каждую. Божую. Ночь. Его отец никого не дискриминировал. Брюнетки, блондинки, рыжие. Все они приходили с ним ночью и сразу же уходили рано утром. Драко сталкивался с этими женщинами в течение первых трех недель, но в конце концов ему надоело поведение отца, потому что ни одна из женщин так и не вернулась во второй раз. До тех пор пока одна из них не забеременеет, рассуждал он. Конечно, он все еще хотел иметь братьев и сестер, но иметь золотоискательниц в качестве мачех — это большое нет, просто НЕТ. Он предпочел бы, чтобы его мачехой была Грейнджер, чем женщина, которую он вообще не знал. К слову о зубриле… — Ты даже не собираешься окунуть палец в воду? Какой смысл вообще приходить сюда, если ты не собираешься плавать? — он слышал, как настаивал Уизлби. — Рон, мы с тобой оба знаем, что Гермиона приходит сюда только ради библиотеки Малфоя, — хихикнула Джинни. — Я пыталась устроить ей свидание, но меня за это прокляли. Я чуть не лишилась всех своих волос. — Я здесь, знаете ли, — пробормотала Грейнджер, а затем сверкнула взглядом на Джинни. — Парни, с которыми ты меня познакомила, были ужасны, Джин. Один из них даже пытался облапать меня на публике. — Я даже не хочу знать, что случилось с бедолагой, — сказал Гарри, прежде чем сделать глоток пива. — Я не хочу быть соучастником убийства. — Продолжай в том же духе, Гарри, и следующим будешь убит ты, — рявкнула Грейнджер. — И ты! — она ткнула пальцем в сторону Джинни. — Больше никаких свиданий, или я клянусь Мерлином и Цирцеей, я перекрашу твои волосы и брови в зеленый! Драко не мог сдержать фырканье, исходившее от него. — Зеленый — прекрасный цвет, Грейнджер. — Говорит законченный слизеринец, — возразила она. — Au contraire, мой отец — законченный слизеринец, — пошутил он. — Если бы ты только видела его спальню. Драко не заметил, как румянец залил ее щеки. — Мне не нужен мысленный образ, Хорек, — простонала Джинни, прежде чем погрузиться глубоко в воду. Через несколько секунд она снова вынырнула и выбралась из бассейна. — Серьезно, Гермиона. Прошло много времени с тех пор, как вы с Роном расстались, и даже он уже отошёл, хотя я не одобряю его выбор девушки. — Эй! Пэнси — хорошая девушка! — У тебя есть что сказать по поводу этого, Малфой? — но Драко только уклончиво махнул рукой и продолжал бесцельно плавать в бассейне, хотя Джинни восприняла это как утвердительный знак. — Его молчание говорит само за себя. — В любом случае, — вмешался Поттер, прежде чем отношения между братьями и сестрами обострились бы. — Причина, по которой Гермиона не встречается ни с кем, состоит в том, что она слишком придирчива. — Нет! Возьми свои слова обратно, Гарри Джеймс Поттер! Поттер только вопросительно поднял бровь: — Правда? Каждый раз, когда волшебник проявляет к тебе интерес, ты всегда находишь в нем недостаток, каким бы маленьким и несущественным он ни был. — Это не имеет значения! Ты хочешь сказать, что тебя не смущает высокомерие Кормака? — Ну, Кормак — исключение. А как же Оливер Вуд? Блейз Забини? — Оливер? С тем же успехом я могла бы снова встречаться с Роном. Этот парень все время говорит о квиддиче — без обид, Рон. Что касается Блейза, он тоже красивый, умный, и он мне очень нравился, но проблема в том… — она глубоко вздохнула, прежде чем взглянуть на Поттера. — У этого парня аллергия на обязательства! Он хотел только секса без обязательств! — Ну, а какой у тебя тип? — Драко не мог не вмешаться в разговор. Несуществующая личная жизнь Грейнджер была такой забавной темой. — Это должен быть кто-то такой же заучка, как она, — пробормотал Уизлби между кусочками чипсов. — Да, кто-то академически образованный, — поправила Грейнджер. — У нас не обязательно должны быть общие интересы. Я всегда приветствовала новые, неизведанные темы. И я хочу мужчину, а не мальчика. Я хочу кого-то зрелого и амбициозного, кого-то, у кого большие цели в жизни. Кто-то, кто понимает, что я хочу сначала сосредоточиться на своей карьере, что я пока не хочу заводить семью. Что касается физических качеств, то я не так привередлива. Лишь бы он был ухоженным. — Гермиона, — начала Джинни, — мужчины, которого ты описываешь, не существует. — Как так? — Единственный человек, который, как мне кажется, наиболее близок к тому, что ты описала, это покойный профессор. — Профессор Снейп?! — Поттер пискнул. — Как ты вообще пришла к такому выводу? — Подумай об этом, любимый, — Джинни ласково погладила Поттера по волосам, от чего Драко чуть не вырвало прямо в бассейн. — Гермионе нужен мужчина, а не мальчик. Кто-то зрелый. То есть, парень должен быть старше нас. Можно ли честно назвать парней нашего возраста зрелыми? Во-вторых, ей нужен кто-то, кто не спешит создавать семью, но большинство парней постарше уже женаты. Готова поспорить, что одиноких мужчин постарше найти гораздо труднее, чем крестражи. Единственными оставшимися вариантами являются овдовевшие или разведенные мужчины, у которых уже есть собственный ребенок, поэтому они не хотят заводить еще одного, но я не думаю, что Гермиона хочет быть чьей-то мачехой. — А что насчет последней части? Про ухоженность? Джинни поморщилась: — Вот почему я сказала «самый близкий», а не точный. — Эй! Ты говоришь о моем крестном отце! — запротестовал Драко, поднимая голову и глядя на девчонку Уизли. Он чуть не перевернулся и потерял равновесие при движении. — Извини! — Джинни успокаивающе подняла обе руки. — Но, хорек, ты должен признать, что я привела несколько доводов. Драко лишь хмыкнул в ответ и поплыл к середине бассейна, не обращая внимания на своих гриффиндорских друзей. Уизлетта набрала несколько очков в этот раз, он должен был уступить, но это не значит, что ему это должно нравиться. Наверняка должны были быть и другие? Драко мысленно перечислил всех мужчин постарше, одиноких, интеллигентных, которых он знал, но не смог. Другой человек, который подходил под ее описание (кроме его крестного отца), тоже был мертв, и Драко предпочитал, чтобы этот человек оставался мертвым ради блага всего магического населения. Волан-де-Морт, соответствующий всем требованиям, скорее кастрирует себя, чем станет любовником Грейнджер. Единственными оставшимися вариантами являются овдовевшие или разведенные. Последнее слово эхом отозвалось в его мозгу, как удар гонга в пустом просторном храме. Словно молния поразила его в голову, и Драко внезапно сошел с ума от возникшей идеи. Нелепая идея, но это что-то, что в конечном итоге решит одну из его текущих дилемм. Кто-то академически образованный, да. Человек, которого он имел в виду, определенно был умен. Половина содержимого библиотеки Малфоев была его собственной коллекцией. Кто-то, кто понимает, что я хочу сначала сосредоточиться на своей карьере, что я пока не хочу заводить семью. О, этот человек не спешил заводить семью, ведь она у него уже была. Драко был в этом уверен. Я не так привередлива. Лишь бы он был ухоженным. Слово ухоженный было бы преуменьшением. Драко думал, что тщеславие было самым большим грехом этого человека (больше, чем геноцид магглов, который все еще обсуждался). Драко снова опустил солнцезащитные очки на глаза и уставился на высокий венецианский потолок их крытой бильярдной. До Дня святого Валентина оставалось еще две недели. Две недели, чтобы все спланировать. Но сначала он должен был подумать, нравится ли ему мысль о том, что его отец встречается с кем-то того же возраста, что и он. С кем-то, кого он стал считать другом. Взглянув на Грейнджер, которая все еще сидела, уткнувшись носом в книгу, Драко вспомнил свою предыдущую мысль. Он предпочел бы, чтобы его мачехой была Грейнджер, чем женщина, которую он не знал. Почему-то эта идея не вызвала у него рвоту и не разорвала на мелкие кусочки. На самом деле, он действительно хотел этого, иметь Грейнджер в качестве члена семьи. Пока она не заставит его называть ее мамой. Также существовала вероятность того, что их отношения не продлятся долго или это вообще не сработает, но Драко сможет пройти через это, когда до этого дойдёт. А пока ему нужно было кое-кого сватать. Ему было интересно, где сейчас его отец. Как будто небеса сжалились над ним, двери внезапно распахнулись, и его отец неторопливо вошел внутрь, словно римский император, собирающийся объявить войну. Разве он не мог быть менее драматичным? Теперь Драко определенно потерял равновесие и полностью погрузился в бассейн. Он некрасиво размахивал руками, пытаясь встать прямо, и потеря достоинства перед отцом было тем, что Драко будет оплакивать позже, когда он будет один в своей комнате. — Отец, — поздоровался он, выплюнув небольшое количество воды. — Что привело тебя сюда? — Несколько минут назад звонила твоя мама. Она хочет, чтобы ты знал, что следующие две недели она проведет в Палермо. Она навестит тебя в последующие недели. — О, — Драко вдруг вспомнил, что обещал матери навестить ее на этих выходных. Он задавался вопросом, почему планы внезапно изменились.— Эм, что-нибудь еще? Его отец прищурился, глядя на него, и Драко хотел остаться под водой до конца своей жизни. — Скажи своей маме, что я не ее мальчик на побегушках. В следующий раз убедись, что она сама тебе расскажет. — Да, отец, — сказал он кротко. Неважно, сколько ему было лет, Драко все еще боялся своего отца. Это было то, что он не мог перерасти. — Здравствуйте, мистер Малфой, — помахала Джинни сбоку. Поттер и Уизлби тоже кивнули в знак приветствия. — Мисс Уизли, мистер Поттер, мистер Уизли, — Люциус повернулся к другой девушке в комнате. Возможная будущая миссис Малфой, если Драко имел бы право голоса (он имел). — Мисс Грейнджер. — Добрый день, мистер Малфой. Спасибо, что разрешили мне взять книгу. Грейнджер подняла упомянутую книгу в его направлении. — Надеюсь, Вы нашли ее…познавательной? — отец Драко поднял бровь. — Конечно, — ответила она, прежде чем вернуться к своей книге. Драко как ястреб наблюдал за этим небольшим взаимодействием, и это только укрепило мысль, что эти двое созданы друг для друга. Кроме Джинни (поскольку, надо признать, эта женщина ничего не боялась), Грейнджер, казалось, не съеживалась в присутствии его отца. Его отец может даже кое-чему у нее научиться. Драко собирался запихнуть их в изолированную комнату, пока что-нибудь не случится, или заставить их пить амортенцию. Это было безумие, но это было лучше, чем видеть, как его отец каждый вечер приводит домой новую женщину, и слышать, как Джинни ноет об отсутствии у Грейнджер личной жизни. Его идеи превратились в более жестокие попытки, те, которые, вероятно, заработают ему пребывание в Азкабане на месяц или два (такие, которые заставят его мать упасть в обморок и отправят его задницу во Францию), и он знал это. Здесь требовалось старое доброе сватовство или, по крайней мере, его недоделанная ​​версия.