Огонь и Лава

Со ЩИТом у Стива всё-таки не срослось. Фьюри, не будь дураком, все же пытался подсунуть вместо запрошенного более выгодные для себя и организации условия. Но Стив читать умел и все непонятные моменты обсуждал с Баки, чтобы не подписаться в рабство. В итоге Стива всё настолько достало, что он отзвонился Фьюри и сообщил о том, что съезжает, а телефон вместе с ключами оставит в почтовом ящике. — Куда двинем? — спросил Баки, усаживаясь на байк за спиной Стива. — Куда угодно, — улыбнулся Стив. — Мир большой и очень интересный. Тем более теперь ты рядом со мной. — Тогда погнали на запад! — с энтузиазмом предложил Баки. — Помнишь, как мы с тобой мечтали проехать всю страну до Тихого океана? Стиву было и правда всё равно, в каком направлении двигать. Его не держало какое-то определённое место. Все купленные вещи уместились в две небольшие сумки, которые очень удачно удалось укрепить на мотоцикле. Стиву в этом мире нужен был только Баки, и он у него теперь был. — Следующая остановка — Вашингтон! — провозгласил Баки. — Погнали! — Погнали! — согласился Стив — и мотоцикл, взревев мотором, сорвался с места. Сначала они объедут Америку, потом Стив хотел предложить взглянуть на Ниагару, Аляску, побывать в Канаде, съездить в Мексику, Бразилию, Чили, а потом уже можно будет и в Европу податься. Баки же был заранее на всё согласен. У него, в отличие от Брока, было не так много ограничений — потомок демона, по демоническим меркам ещё «несовершеннолетний», он мог бродить почти где угодно. Главный запрет был только один — не причинять добро направо и налево без разрешения хозяина данной территории. Да и то, скорее всего, Баки за такое только по рогам бы настучали, а все разборки велись бы уже с Броком. Подставлять старшего, который столько сделал для Баки и его семьи… Нет. Никогда. Они неслись на юг, ветер бил в лицо, и Баки хохотал от счастья, запрокинув голову. Ночевали где придется. Иногда останавливались в мотелях, иногда спали прямо под открытым небом. Целовались так, что губы потом болели, а сердце грохотали в груди, заглушая рёв мотора. Они были счастливы, словно и не было всех этих десятилетий в разлуке, преображений и смертей. Словно им снова по двадцать лет, и жизнь прекрасна, и лишь самое лучшее впереди. Но одним утром телефон Баки ожил, разразившись на всю сонную лесную округу какой-то весёленькой попсовой мелодией. А на экране телефона высветилось «Джекки». — Сын звонит, — радостно сообщил Баки. — Привет, малыш! — Куда пропал? — напрямую, не здороваясь, поинтересовался Джек. — Обещал писать, звонить, фоточки слать, а сам как уехал, только с Броком по свече и общаешься. Я же волнуюсь. — Ну чего волноваться, Джекки? — ласково спросил Баки. — У вас с Броком свой медовый месяц, у нас со Стивом свой. Ты когда в лаву ныряешь? — Брок сказал, что ждёт какого-то дня, я не особо разбирался, какого именно. Ему виднее, — отмахнулся Джек и снова наехал на отца: — Я не могу не волноваться, а вдруг он тебя обидит! — Ну ты шутишь, что ли? — удивился Баки. — Ты вспомни, кто я? Как меня обидеть? Ведро воды на меня вылить? — Ну Брок же умудряется на меня обижаться, — фыркнул Джек. — Вы вообще к нам-то ехать собираетесь? Я соскучился, да и на Стива твоего посмотреть интересно. Я, конечно, старые его фотки в сети разыскал, но это не то. — Я тебе его нафотографирую, — пообещал Баки. — Ты у Брока разузнай, когда именно ты ныряешь, и позвони, мы прилетим. А за что это Брок на тебя обижается? — Вот сам у него и спрашивай, я с этим ревнивцем рогатым разговаривать сегодня не собираюсь, — протянул Джек. — А, вспомнил! На летнее солнцестояние! В самый длинный день года. Прислушивающийся к разговору Стив удивлённо вскинул брови. — Ну, малыш, ты же не ждал, что у демона не окажется пороков? — рассмеялся Баки. — Значит, за пару дней до Литы будем в Неаполе. — Знал я, конечно, — вздохнул Джек. — Просто думал, что он мне доверяет. Ладно, не буду тебя грузить. Отдыхайте и жду фоточек! — А он тебе и доверяет, — попытался успокоить сына Баки. — Просто бесится, что на тебя слюнями капают. — Тогда это пусть к тебе претензии выставляет. Я в тебя красивый, — хохотнул Джек. — Это правда, — согласился Баки. — Постараюсь звонить тебе почаще, малыш. — Я правда соскучился, — признался Джек. — И берегите себя. — Твой сын живёт с демоном? — пораженно выдохнул Стив, когда Джек отключился. — С тем самым, с которым у тебя контракт? — Да. — Баки спрятал телефон. — По взаимной любви и согласию… когда не ругаются. — Ругаются — это понятно. Демоны — натуры пламенные, а если Джек в тебя удался, то я этого демона даже понимаю, — улыбнулся Стив. — Только он мальчику точно вреда не причинит? — Эй, Стив, «мальчику» сейчас столько же, сколько было мне, когда меня на Вторую мировую призвали, — напомнил Баки. — Брок ему вреда не причинит. — Ну извини, — развел руками Стив. — Мне пока сложно понять, как демон может не причинять вреда. Все мировые религии твердят об обратном. Но я учусь разбираться в мире. — Так, — сказал Баки, плюхнулся на траву и похлопал по земле рядом с собой. — Садись и будем разбираться в демонах. Религиозный ты наш. — Вспомни, кем была моя мама, Баки, — напомнил Стив, но на траву всё-таки сел. — Ты ведь сам присутствовал на паре её лекций по поводу греха и всего остального. — Тебе давно пора перерасти детские убеждения и начать думать своей головой, наблюдая и сопоставляя факты, — возразил Баки. — Ну, это ты сам разберешься. Смотри: Брок — не адское создание с вилами, копытами и хвостом. Он — дитя вулкана. Представитель другой расы, куда более древней, чем человеческая цивилизация. Да, он может принимать гуманоидную форму, общаться с людьми — его это забавляет. Но он и питается не как люди, и мораль с этикой у него совершенно иные. Иногда он помогает, иногда просто наблюдает. Учитывая, что Броку, к примеру, почти две тысячи лет, он чисто в силу опыта смотрит на человеческую жизнь совершенно не так, как люди. Выслушав его, Стив кивнул и заговорил сам: — А теперь смотри ты, Бак. Я вырос с матерью, ревностной католичкой. Потом была война и, считай, смерть, в новом времени я сколько? И пары месяцев не прошло. До сих пор с интернетом не до конца разобрался, а ты мне в вину ставишь религиозность, которая нормой была в наше с тобой время. И то, что за демон твой Брок, я узнал когда? Только что. Немного несправедливо, нет? — Мелкий, я ничего тебе в вину не ставлю, — обиженно сказал Баки. — Но мы с тобой почти ровесники. Когда Брок откликнулся на мою просьбу, мне шестнадцать было или около того. И мои родители — такие же ревностные католики, как и твоя мама. — Бак, — Стив притянул Баки к себе, обнял со спины, устраивая голову на плече. — Мы разные и мыслим по-разному, по-разному реагируем на одинаковые события. Я же не понёсся на твоего Брока крестовый поход объявлять, понять просто хотел, чтобы ты объяснил. — Ну вот я объяснил, — вздохнул Баки так, что Стив качнулся. — Помнишь, Фьюри про Тора и его подельников говорил? Другая раса. Брок и такие, как он — третья. — Рождённая в вулкане. Чего только на свете не бывает, — поддержал его Стив. — Брок говорил, что у них есть ещё младшие братья — рождённые не огнём, а лавой. Но они медленные и ленивые. Воздушных духов я видел сам. А от водяных мы все держимся подальше. Сам понимаешь — вода и огонь антагонисты. — Мир намного сложнее, чем нам казалось в детстве, — вздохнул Стив. — Тогда самым непонятным было то, как под подушкой появлялись монетки, а спрятанные туда выпавшие зубы пропадали. — О, эти пять центов! — подхватил Баки. — Огромные деньги! — Особенно для ребенка. А помнишь Мануэля и его бизнес на зубах? — на ухо Баки прошептал Стив. — Отлавливал мелкоту и бил, собирал зубы. Мне интересно, в какой момент его родители поняли, что с их ребенком что-то не так? — Думаю, зубе на десятом, — хмыкнул Баки. — А потом он со своей бандой начал выбивать из мелкоты деньги. И грабить пьяниц по пятницам, на чём и погорел. — Представить сложно, сколько прошло времени. Что нет уже никого, с кем мы были знакомы в той жизни. Но зато здесь у тебя есть сын. — Да… — мечтательно ответил Баки. — И его мать — королева маленькой, но гордой страны. Причем сама по себе. Муж у неё в психушке лежит. — Ты всегда выбирал самых лучших девушек. — Стив коснулся губами местечка у Баки за ухом. — Как вообще получилось так, что ты там оказался? — Я бесоёбить начинаю, если слишком долго не общаюсь с людьми напрямую, а только наблюдаю, — объяснил Баки. — Брок в той стране регулярно пасся, он же в основном негативными эмоциями питается, а там последние лет двадцать пять, если не больше, непрерывно воевали то с внутренними врагами, то с внешними. А Роза была такая нежная с виду, и с таким стержнем внутри… И с бесенятами в глазах. — Вот ты и заинтересовался, — понял Стив, ещё крепче обнял Баки. — Я думал, что в Бруклине много маленьких Баки Барнсов осталось. А на самом деле один и совсем не в Бруклине. — Ну что ты! — с притворным возмущением воскликнул Баки. — Я всегда был крайне осторожен. Это с Розой промашка вышла, и то потому, что я искренне верил, что уж теперь-то бесплоден. — Но теперь ты даже рад, что так вышло, — понял его Стив. — Когда ты рассказываешь о Джеке, твое лицо меняется и глаза светиться начинают. — Да, я рад, — согласился Баки. — Джек совершенно чудесный парень. — Семья — это здорово, а когда у семьи все идёт хорошо — и вовсе отлично, — улыбнулся Стив. — А что ты у Джека про Везувий и купание спрашивал? Это зачем? — Брок хочет, чтобы Джек стал как я, — объяснил Баки. — А для этого надо окунуться в действующий вулкан. С Броком это будет безопасно. Я окунался. Страшно, конечно, и потом корёжит, когда меняешься. Представить себе, каково это — нырнуть в вулкан, Стив не мог. В его голове вообще очень слабо укладывались недемонические демоны, которые, по сути, были духами стихий. Но раз такое вот купание спасло Баки, раз оно продлило ему жизнь — Стив был благодарен за это Броку. — Брок хочет, чтобы Джек не старел, да? — Не старел, не болел и всё прочее, — объяснил Баки. — Там ещё всякие сверхъестественные фишки появляются. Когда Джекки в юности по пьяни влетел в аварию, я его прикрыл. Машина всмятку, а на малыше ни царапины не было. Он, кстати, с тех пор за руль пьяным не садится. — Ох уж эта юность, — покачал головой Стив. Стремление огородить от опасностей этого мира дорогого человека Стив мог понять и всячески поддерживал в этом Брока. Сам он очень сильно облажался, не уберёг Баки целых два раза. И если в первый, наплевав на всё и всех, ломанулся вызвалять из плена, то вот во второй… в итальянских Альпах, получается, Стив его просто бросил. Баки, конечно же, сказал, что Брок забрал его сразу, почти сразу, но вины со Стива это никоим образом не снимало. — Эй, ты опять хуйню думаешь, — встряхнул его за плечи Баки. — Я это твоё выражение лица с детства помню. Двинули лучше дальше, найдём где позавтракать. Я кофе хочу. — Ты же знаешь, что у меня есть ещё одна супер-способность — загоняться по одному мне ведомым причинам, — усмехнулся Стив, чмокнул Баки в щёку. — Тогда давай сворачивать лагерь и поехали. Должно же тут быть где-нибудь подходящее кафе. — Скорее, забегаловка на заправке, — хмыкнул Баки. — Но тебя надо накормить как можно скорее, мелкий. Ехать пришлось примерно час. Среди американского нигде даже мелкие придорожные забегаловки могли стать досадной редкостью. Можно было, конечно, таскать с собой хоть сколько-то весомый запас еды, но таков был минус путешествия на байке, да ещё и вдвоём — много не увезешь. Большую часть места и так занимали те две сумки с вещами. — Сегодня нам надо заночевать под крышей, — заявил Баки, попивая кофе, в который он высыпал половину сахарницы. — Помыться, побриться и вообще. Как ты на это смотришь? — Я не нравлюсь тебе брутальным? — с наигранной обидой поинтересовался Стив и провел ладонью по прилично отросшей щетине. — Нравишься, мелкий, — улыбнулся Баки. — Но дочиста вымытым ты мне нравишься куда больше.