Together

      Хенджин сам не заметил, как понемногу начал погружаться в сладкую дремоту, согреваемый тёплыми лучами садящегося солнца. Сегодня был насыщенный день, и, несмотря на свою выносливость, выработанную изнурительными ежедневными тренировками, он страшно устал. Усталость была приятной, хоть он и чувствовал себя вымотанным.       Он сидел на полу террасы, прислонившись спиной к шершавой стене дома и вперил взгляд в нежно-розовое небо. Стая птиц пересекала горизонт, громкими криками разрывая вечернюю тишину уходящего дня. Хенджин проследил взглядом за исчезающим клином, думая, что позже обязательно запечатлит этот момент на бумаге.       Он прикрыл глаза и повернул лицо к уже терявшим свою яркость лучам, но все ещё дарящим приятное тепло, не боясь обгореть или обзавестись веснушками на лице. «Веснушки…» - легкая улыбка тронула его губы, и это было последнее, что пронеслось у него в голове, прежде чем его сознание провалилось в сон.

***

      Сегодня ребята прибыли на остров Чеджу, где должны были провести два съемочных дня на отдыхе. Первый день уже подходил к концу – они немного поездили по острову, насладившись его прекрасными пейзажами, поснимали в некоторых локациях, а позже заселились в просторный уединенный дом, расположенный за городом на вершине холма. Приятным бонусом послужил небольшой бассейн, примыкающий к террасе, где было решено устроить соревнования по плаванию и другие водные игры.       Съёмки в бассейне завершились, и теперь у ребят было немного времени, чтобы позаниматься своими делами: перекусить, принять душ или просто расслабиться, отдыхая от активного дня и набираясь сил перед предстоящими вечером.       Феликс только что вышел из душа, смыв запах хлорированной воды бассейна, и направился в общую комнату, попутно взъерошивая мокрые волосы полотенцем. Он непонимающе огляделся, не застав никого из ребят в гостиной. Эта комната по сути представляла собой весь первый этаж, объединяя кухню с большим обеденным столом в одной части, и зал с удобными диванами и массажными креслами для отдыха в другой. Панорамные окна открывали вид на широкую террасу, располагающуюся по периметру всего дома. «Наверное, все ушли полюбоваться закатом» - пожав плечами, подумал Феликс.       Он неспешно прошел к раковине, бросил полотенце на ближайший стул и налил воды в стакан. Сделав пару глотков, он задумчиво уставился на остатки жидкости в стакане, постоял так пару секунд и вылил воду обратно в раковину. На душе у парня было неспокойно: глубоко запрятанное внутри чувство тревоги отдалось гулкими ударами сердца в груди. Причина тревоги ему была неизвестна и это немного пугало. Хотя, возможно, так сказывался на нем изнурительный труд последних дней. Тряхнув головой, чтобы избавить себя от неприятных мыслей, Феликс решил выйти на улицу и успеть поймать последние лучи уходящего солнца.       Выйдя на террасу, он слегка прищурился и прикрыл глаза рукой. Солнце в ответ ласково прошлось по веснушкам, усыпавшим его лицо. Когда глаза немного попривыкли, он понял, что ошибся, когда решил, что дети будут тут. «Мог бы и сразу догадаться, было слишком тихо для такой шумной оравы, как они» - хмыкнул он про себя и подошёл к краю террасы, оперевшись локтями на ограждение.       Вид оказался чудесный. Благодаря расположению дома, находившемуся на холме, с террасы открывался пейзаж на небольшой приморский городок, утопающий в зелени, а сейчас окутанный розовой пеленой заката. Тревога постепенно покидала юношу, с каждым тёплым порывом ветра, унося неприятные мысли подальше от него.       Выдохнув, он склонил голову на руки, и отвернувшись от умиротворяющего пейзажа, обратил свой взор в сторону дома. Его взгляд тут же зацепился за чью-то ногу, выглядывающую из-за угла с другой стороны террасы. «Хенджин?» - молнией пронеслось у него в голове - «Что он там делает?»       Повернув за угол, он убедился, что был прав. Феликс нашёл Хенджина мирно спящим, и тихий выдох восхищения непроизвольно сорвался с его губ.       Хенджин был прекрасен даже во сне. Тёплый ветер тихонько играл с его несобранными светлыми волосами, а закатный свет солнца как будто подсвечивал его и без того прекрасное лицо изнутри, придавая ему ещё более неземной вид. Он был словно ангел, который спустился с небес, и уставший от долгой дороги решил вздремнуть здесь, среди людей. На его слегка пухлых губах застыла лёгкая полу-улыбка, вызвавшая разливающееся тепло в сердце Феликса. «Интересно, о чем он думал, прежде чем уснул?» - с интересом подумал Феликс.       Он знал, что нужно разбудить парня - времени на отдых оставалось мало. Но он не смел, боялся потревожить его сладкий сон. Ему хотелось смотреть часами, смотреть бесконечно, на умиротворение на лице этого ангела. Сейчас он казался ему таким беззащитным, таким уязвимым. Хотелось защитить его от всего в этом мире, охранять, не подпуская никого, кто мог бы нарушить его покой. Феликс подошел поближе и протянул руку, намереваясь разбудить спящего. Его рука лишь на секунду задержалась у лица Хенджина, борясь с искушением провести пальцами по тонкой коже его щеки, но, мысленно одернув себя, он положил руку ему на плечо и мягко пожал.       – Хенджин~а - вполголоса нежно протянул Феликс, слегка потряхивая плечо друга - wakey-wakey - уже шутливо и в своём своеобразном низком тембре прибавил он.       Веки Хенджина дрогнули, но глаза он открыть не спешил. Слегка нахмурив брови, он наклонил лицо к руке на своём плече и по-детски потерся о неё тёплой от солнца щекой.       – Мгхм…Ликси~и? - тихонько промычал, все ещё не отходя от сна, блондин. Его губы при этом слегка коснулись запястья руки Феликса, задев кожу у самой ладони.       Сердце Феликса пропустило удар. Конечно, он и другие дети иногда ласково так его называли, но сейчас это прозвучало немного иначе. Более ласково, более нежно. Феликс слегка вздрогнул и убрал руку. Хенджин открыл один глаз, и прищурившись заспанно посмотрел на друга. Встретившись с ним взглядом, он пару раз непонимающе моргнул, отвёл глаза и смущённо прокашлялся.        – Вставай, скоро пора на ужин, - мягко улыбаясь сказал ему Феликс и протянул руку, помогая Хенджину встать.       – Сам не заметил, как уснул здесь, - взъерошивая волосы, зевнул Хенджин.       Вдвоём они направились в дом, откуда уже доносился шумный гомон остальных ребят. Сынмин и Минхо вернулись из супермаркета, куда ездили за провизией на вечер. Остальные ребята помогали донести пакеты с едой из машины (куда и пропали), а сейчас оживлённо разбирали их на кухне, громко обсуждая предстоящий вкусный ужин. Все уже изрядно изголодались и мечтали о сампгёмпсале, копчане и других вкусных блюдах. Заботливый Минхо предусмотрительно купил побольше свининки, чтобы каждый обязательно наелся. Феликс улыбнулся, глядя на эту весёлую суматоху и присоединился к поиску вкусняшек в многочисленных пакетах.       Чан, как всегда выступая в роли старшего, раздавал команды, куда и что положить, отнести, подать.       – Сынмин, подготовь посуду! Джисон, убери это в холодильник! Чанбин, где палочки? – только и успевали разлетаться команды.       Протянув ребятам две увесистые сумки, он скомандовал Хенджину и Феликсу:       – Вы двое, отнести это пока во двор.       Феликс уже было протянул к ним руку, как Хенджин перехватил обе сумки, бросив «Я пойду первым» и быстро направился на выход. Феликс удивленно посмотрел ему в спину.

***

      Наступил вечер, приступили к подготовке ужина и последним на сегодня съемкам. Во внутреннем дворе дома накрыли большой стол, который подсвечивался жёлтыми гирляндами, развешанными на ветках деревьев. Расселись вдоль одной стороны стола, чтобы все помещались в кадр, напоминая «Тайную вечерю». Благо хоть эта трапеза у них не последняя.       Вечер протекал как обычно очень весело: все играли, вдоволь наедались самостоятельно приготовленной едой, и, конечно, не обошлось без душевных песен. Атмосфера царила очень дружественная и воодушевленная.       Отдыхая в компании самых родных и любимых ему людей, Феликс не мог по-настоящему расслабиться. Он устал, как эмоционально, так и физически, и все, чего ему сейчас хотелось - это тёплых объятий и тишины.       По его правую руку сидел Хенджин, который, казалось, был абсолютно счастлив. Громче всех горланил песни, хохотал от души, ел за троих, заигрывал с другими участниками, но как будто полностью игнорировал присутствие Феликса. Последний не мог понять, чем вызвана такая перемена отношения. Будучи очень тактильным человеком, он постоянно нуждался в контакте, будь то объятия, лёгкое пожатие руки или дружеские похлопывания по плечу. Такое поведение для всех участников группы было абсолютно естественным: они буквально никогда не отлипали друг от друга, порождая тем самым кучу теорий в интернете среди, так называемых, шипперов. Но, что бы ни выдумывали фанатки, отношения внутри группы никогда не заходили дальше дружественных, даже братских. Прожив и пережив все взлеты и падения плечом к плечу, они все действительно стали одной большой дружной семьей.       Однако, отношения с Хенджином для Феликса всегда были особенными. Они понимали друг друга с полуслова, первыми спешили на помощь, если одному из них было плохо и заботились друг о друге чуть больше, чем об остальных. Феликс всегда думал, что между ними есть настоящая связь. Или ему так только казалось?       Он потянулся и как будто бы невзначай накрыл своей рукой, лежащую на столе руку Хенджина, который что-то оживлённо рассказывал Чану, сидящему слева от Феликса. Раньше, Хенджин бы не задумываясь накрыл руку Феликса своей большой ладонью, слега пожал и может быть украдкой одарил его хитрым взглядом. Но сейчас он аккуратно вытащил свою ладонь из-под феликсовой и убрал руки под стол, невозмутимо продолжая рассказ. Феликс закивал головой, делая вид, что тоже принимает активное участие в разговоре, хотя он почти ничего и не слушал, витал в своих мыслях. Он не подал виду, но этот поступок друга его неприятно уколол. Под прицелом уставившихся на них камер и всевидящего стаффа он не мог показать своих настоящих эмоций. Он - профессиональный айдол, его работа быть позитивным, улыбающимся биороботом. Эта индустрия жестока, но за годы работы в ней уже выработался навык хорошо прятать свои чувства.       Он и сам не понимал, почему такое поведение Хенджина так сильно его ранит. Но ещё больше не понимал, в чем причина такого изменения. В голове проносились воспоминания, как раньше они постоянно по поводу и без повода старались прикоснуться друг к другу. Сейчас же он буквально кожей ощущал исходящую от него холодность, от чего ему как будто действительно стало зябко. Он поглубже укутался в свою чёрную олимпийку, зубами подтянув ее к подбородку за собачку на молнии.       Все шло своим чередом: смех, песни и шутки не переставая разлетались в воздухе. Но пора было закругляться и теперь настал черёд распределения по комнатам на ночь. Своего рода очередная игра «Найди соседа».       С самого начала ужина на столе перед ребятами стояли миски разных цветов. Те, чьи цвета мисок совпадали, соответственно делили комнату на двоих. Ребята начали возбужденно оглядываться и кричать, ища свою пару.       – Дорогой! - театрально вскричал Джисон, резко подпрыгивая со стула и протягивая жёлтую миску по направлению к Хенджину.       – Любимый! - в не менее театральной манере вторил ему Хенджин, вскидывая миску такого же цвета.       Феликс только тихонько хмыкнул, и не обращая внимания, подошёл к Чонину. У них с младшим были розовые миски. От его внимания не укрылось, что не он один был не особо впечатлён этой разыгранной любовной сценкой. Бровь Минхо недовольно вздернулась вверх, и недоуменный взгляд метнулся в сторону Хана. Феликс с интересом посмотрел на него, ничего не сказав. «Ладно, это всего лишь игра, мне не могло так повезти» - пронеслось у Феликса в голове.       Он и Хенджин уже давно не жили в одном общежитии, как это было во времена трэйни. Их всех расселили по разным домам и возможности проводить ночи, собираясь вместе в одной из комнат и болтая до утра, у них уже не было. Но он скучал по своему другу, и сегодня ему хотелось провести с ним побольше времени, развеять все свои тревожные мысли.       Основные камеры выключились, съёмки на улице подошли к концу, и все дружно отправились в дом, поблагодарив всех за хорошую работу.       В доме уже немного успокоились, сказывалась усталость, скопившаяся за день. Ребята разбрелись по дому в поисках предназначенных им комнат.       Первыми наверху оказались Хенджин и Хан. Их цвет был желтым, и они заглядывали из комнаты в комнату, ища флажки соответствующего цвета над кроватями. Открыв очередную дверь, оба разочарованно простонали: это была маленькая комната, куда помещалась только двуспальная кровать, а на ее изголовье висели два желтых флажка. Ребята с таким раскладом мириться не хотели - каждый хотел спокойно растянуться на своей собственной кровати, не деля одеяло и не получая ночных пинков в спину. Недолго думая и заговорщически переглянувшись, у ребят созрел план: они сорвали желтые флажки и быстро побежали в соседнюю комнату, в которую уже успели заглянуть до этого. То была просторная комната с двумя отдельными кроватями, но, к несчастью для них, голубыми флажками. Весело смеясь они за пару секунд поменяли флажки в комнатах местами, обеспечив себе ночевку в самой классной спальне в доме.       Феликс уже переоделся в пижаму и чистил зубы в ванной на втором этаже. Услышав беготню и заливистый смех Хенджина, который автоматически заставлял улыбнуться тоже, он вышел в коридор, желая узнать, что тут происходит. Его повеселила выходка ребят и он рассмеялся их находчивости, забыв о том, что ещё недавно был огорчён холодностью друга. Закончив с умыванием, он спустился вниз - им с Чонином достался футон на первом этаже. Все остальные заняли комнаты на втором этаже.       На лестнице его чуть не сбил Чан, который быстро нёсся вниз, пища:       – Сынмин~а-а-а, we are sleeping together! - от переполнявших его чувств, перешёл на родной английский, и глупо хихикая побежал обнимать младшего. Их паре достались голубые флажки и одна кровать на двоих, что и вызвало такую радость Чана, который явно поднялся наверх позже всех.       – Отстань от меня, - как всегда наигранно-безразлично протянул Сынмин, пытаясь вылезти из крепких объятий лидера.       Феликс рассмеялся и решив прийти на помощь щеночку, рассказал, как же вышло, что им досталась именно эта комната. Чан выпустил Сынмина из объятий и грозно потопал наверх, отвоевывать законно принадлежащую им спальню.       В конечном итоге, справедливость восторжествовала: Хан с Хенджином были изгнаны в свою комнату, и все постепенно успокаивались и готовились ко сну. Наконец разговоры смолкли, свет погас, и тишина плавно накрыла все вокруг.

***

      Младший под боком Феликса уже вовсю сопел, по-детски приоткрыв рот. Феликсу же не спалось. Он долго пытался уснуть, ворочаясь с боку на бок, но сон упорно не приходил. Свет во всем доме был выключен, но первый этаж освещался яркой полной луной. Ночь была ясная и серебряному свету луны ничего не мешало рассеяться по тёмной комнате сквозь панорамные окна вдоль одной из стен. Маску для сна парень с собой взять забыл и теперь мучился - для сна ему нужна была абсолютная темнота.        Он медленно встал с футона, взял телефон и наушники, и пройдя сквозь кухню, тихо выскользнул на террасу. Его тело обдало прохладным ночным воздухом, веющим с океана. Кожа моментально покрылась мурашками. Феликс инстинктивно поёжился, вдохнул свежего воздуха полной грудью. Парень вставил наушники в уши, включил музыку и уставился в ночное небо, усыпанное яркими звездами, мигавшими в черном небе. Зрелище поистине завораживающее. В Сеуле не увидишь столько звёзд ночью. Точнее, не увидишь совсем. Он и не вспомнит, когда последний раз вот так смотрел на звезды. С тихим восхищением он неподвижно стоял и разглядывал узоры созвездий.       В ушах плавно зазвучала песня the xx - unfold. Проникновенная мелодия наполнила его душу неизведанной ранее тоской. Тоской по чему-то утерянному, но что никогда ему и не принадлежало. Am I blind? You move your hand away from mine       Первые строки песни напомнили ему о том, что произошло сегодня. Может быть, ему все-таки показалось? Нет, они едва обмолвились парой слов за ужином и весь день почти не говорили. На самом деле, сегодняшний случай не единственный: отношение Хенджина изменилось к нему с недавнего времени, он просто не хотел этого замечать. Но что послужило причиной Феликс не знал и это причиняло ему боль.       Если бы не его собственные чувства, то может быть, ему не было так тяжело. Он и сам не знал, когда понял, что влюблен. Возможно, это случилось, когда он посмеялся с несмешной шутки отпущенной другом; или, когда поймал себя на мысли, что широко улыбается, при виде его улыбки; может быть, когда он обнял его и почему-то вздрогнул; или это было, когда он впервые понял, что смутился от его взгляда? Феликс точно не помнил. Просто однажды это чувство поселилось в нем и с каждым новым днем расцветало в его душе с новой силой. Он не старался погасить или унять его. Он просто впустил эту любовь в свое сердце, принимая как уже неотъемлемую часть себя. Ему нравилось это наполняющее чувство в душе, которое давало стимул вставать по утрам. Это были только его чувства, которые он бережно хранил и оберегал. Он ни за что бы не признался в этом ни кому-то другому, ни тем более Хенджину. Признание бы все разрушило: их дружбу, отношения, возможно, даже группу. Он не мог, да и не хотел так рисковать. Лучше он будет любить его тихо, как делал все это время, никому не причиняя боли. Возможно, только себе, но с этим примириться было так же легко, как и принять эту любовь. В его случае одно без другого просто невозможно. Ему было достаточно той дружеской любви, которую дарил ему Хенджин. Он спокойно принимал ее и отдавал ему взамен, быть может чуть больше, чем нужно. Он знал, что Хенджин любит его, пусть и не совсем так, как ему хотелось бы. Но и этого было достаточно. Достаточно видеть, что он добр к нему, заботится о нем и что он просто рядом.       Стоя на холодном полу террасы и вдыхая слегка покалывающий ноздри воздух, Феликс думал о том, в какой момент все пошло не так.       Они уже давно не говорили друг с другом, все разговоры в пределах группы и о работе. Хенджин стал избегать любых прикосновений и неохотно принимал любой контакт, по возможности стараясь от него уклониться. Иногда ему казалось, что тот специально уходит, стоит Феликсу зайти в студию или в тренировочный зал. Может быть просто поговорить и спросить напрямую? Но что он может сказать? Нет никаких серьезных поводов, да и Феликс будет выглядеть глупо. Как обиженная девчонка, которой перестали уделять внимание. Они не ссорились, но сейчас между ними как будто возник какой-то невидимый барьер, и Феликс не знает, как через него пробиться. Он шумно выдохнул и решил, что отложит эти мысли. И этот разговор тоже. Возможно, они все очень устали и каждому нужно личное пространство. В любом случае, он ничего не может с этим сделать. Он просто подождет. Сейчас ему нужно поспать, а завтра на свежую голову он подумает об этом снова. В конце концов, может быть он все себе придумал?       Неподвижно, он стоял, вперив взгляд в темное небо, наблюдая за изредка падавшими звёздами. Он не догадывался, что сейчас тоже является объектом наблюдения для одних тёмных глаз за окном…

***

      Феликс замёрз и музыка стала клонить его сон. Пора лечь под тёплое одеяло и забыться сном хотя бы на пару часов. Он убрал наушники и телефон в карман. Спать, спать, спать. Постарался как можно тише раздвинуть дверь и бесшумно зашёл в дом.       – Хэй, Феликс… - громкий шёпот оглушил парня, изрядно его напугав. Он думал, что все уже давно спят.       Он повернулся на звук и разглядел стоящего на кухне Хенджина. Без того быстро стучавшее от испуга сердце забилось ещё сильнее. Сон как рукой сняло.       – Боже, Джинни, ты напугал меня! - выдохнул Феликс, прижав руку к сердцу – Почему ты не спишь?       – Не смог уснуть. Видимо, выспался сегодня днём. И Хан храпит, - пробормотал Хенджин, открывая холодильник. Вытащив банку Фанты, которая заботливо была куплена Сынмином для Джисона (отлично, ее то он и выпьет - это ему за то, что не дает поспать) он закрыл дверцу и повернулся к Феликсу. – А почему ты не спишь? Что ты делал на улице?       – Мне тоже не спалось, - пожал плечами Феликс. – Вышел подышать свежим воздухом.       Ему было неловко, как будто он первый раз в жизни видел Хенджина и не знал, о чем с ним говорить. Кто этот незнакомец перед ним?       Раздалось громкое шипение вскрываемой банки и Феликс, шикнув на Хенджина вытянулся, чтобы посмотреть, не разбудили ли они младшего. Тот спал и даже не пошевелился. Хенджин тихонько рассмеялся.       – Не переживай, не так уж чутко он и спит, - успокоил он друга.       Феликс кивнул. Задумчиво провёл тонкими пальцами по губам и посмотрел на Хенджина. В полумраке лунного света тот выглядел не менее прекраснее, чем днём. Его светлые волосы сейчас казались еще светлее, почти серебряными. Глаза светились в темноте, словно звёзды в небе, от которых Феликс только что не мог оторвать взгляд. Настоящий лунный принц.       – У тебя все в порядке? - спросил он у Хенджина, неожиданно для себя.       – О чем ты? - делая глоток из банки, непонимающе ответил он.       – Не знаю... Я... - Феликс не мог найти слов, - Я просто хочу знать, в порядке ли ты. Может быть есть что-то, что тебя беспокоит...- выдержал небольшую паузу. - Ты знаешь, я всегда рядом. Ты можешь обо всем со мной поговорить.       Они говорили в пол голоса, почти шепотом.       Хенджин опустил взгляд в пол и облизал губы. Он всегда так делал, когда нервничал или был чем-то недоволен. Провёл рукой по волосам, заправляя их за ухо. Отставил банку газировки на стол.       – Все хорошо, Ликси, - заверил он друга, выдавил какое-то подобие улыбки и слегка потрепал его по плечу. - Не переживай за меня.       – Я знаю это глупо, но… - Феликс тоже уставился в пол и продолжал. - В последнее время, мне кажется, ты как-то отдалился. Может, мне только показалось, но мне правда хотелось бы знать, что с тобой происх…       Он не закончил и вскинул удивленный взгляд на лицо друга. Хенджин, который уже стоял чуть ближе, медленно провёл по его щеке большим пальцем. Феликс слегка приоткрыл рот от изумления и непонимающе посмотрел на Хенджина. Поглаживание стало чуть напористее и Феликс вообще перестал что-либо понимать.       – Ликс, у тебя здесь зубная паста осталась, - сосредоточенно растирая остатки пасты по щеке нахмурился Хенджин, как будто избавиться от ее следов было делом первостепенной важности.       Феликс резко отпрянул, состроив гримасу, убирая руку от своего лица. Мысленно рассмеялся своей наивности и тяжело выдохнул: все это время он не дышал.       – Ты чего? - как-то странно ухмыльнулся Хенджин. - Я же хотел помочь.       Феликс молча посмотрел на него и ещё раз вздохнул.       – Я тоже хочу тебе помочь, Джинни. Хочу знать, что происходит с тобой. Ты мой друг и ты важен мне. Когда плохо тебе, плохо и мне, ты же знаешь. Но сейчас… Я не понимаю... Ты будто избегаешь меня. Может быть, я что-то сделал не так?       Он проговорил это медленно и как можно мягче, стараясь не давить на друга. Пытаясь не выдать своё беспокойство и волнение. Ещё несколько минут назад Феликс был уверен, что не заведёт этот разговор. Это казалось детской глупостью. Но сейчас слова сами полились из него, освобождая душу от скопившихся переживаний.       Возможно, он пожалеет об этом наутро, но ведь ночи для того и созданы, чтобы говорить то, чего ни за что не сказал бы при свете дня?       Хенджин слушал его внимательно, склонив голову набок. Да, Феликс как всегда был прав: друг и правда всегда чувствовал его настроение, как губка, впитывая в себя все переживания Хенджина, даже если причина сначала ему была неизвестна. Он тихо хмыкнул и покачал головой и пристально посмотрел на Феликса исподлобья. Оба молчали. Тяжелая тишина повисла в воздухе. Феликс нутром чувствовал напряжение между ними.       – Ликс, я… - тихо начал Хенджин и пристально посмотрел на друга. Феликс напрягся и инстинктивно подался немного вперёд, ожидая наконец услышать объяснение, которое очевидно давалось не легко. - Я…- выдох. - Я не могу так. Прости меня.       Хенджин оперся о твердую поверхность кухонного стола и уткнулся лицом в ладони. Сердце Феликса сжалось. Он не мог видеть друга в таком состоянии, это разбивало его нежное сердце и пугало его.       – Тебе не за что извиняться, Джинни, – он подошел ближе и мягко погладил его по голове. – Это ты прости меня. Я не хотел на тебя давить.       Он слегка вздрогнул - Хенджин обвил руки вокруг его поясницы, и слегка приобнимая, повис на нем, уткнувшись лбом в плечо Феликса. Феликс обнял парня в ответ.       – Все будет хорошо, - успокаивающе прошептал он ему на ухо.       Хенджин ничего не сказал, только чуть крепче обхватил руки вокруг Феликса. Феликс едва улыбнулся и погладил друга по спине. Ему не стоило так давить своими расспросами. В конце концов может быть у Джинни и правда что-то произошло. Что-то, с чем он еще не был готов поделиться. А теперь он так расстроен и Феликс чувствует себя ужасно виноватым. Не так уж и хорошо он справляется со своими чувствами, как думал. Но Хенджин наконец-то первый обнял его спустя долгое время, от чего Феликс почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ему отчаянно захотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Ничего вокруг для него больше не существовало.       Феликс не знал, сколько времени они провели вот так, в тишине, держа друг друга в объятиях. Никто ничего так больше и не сказал. Пусть так, он не станет давить. Хенджин сам расскажет, когда захочет. Или нет. Уже неважно. Главное, что сейчас все в порядке.       Феликсу послышалось, что Хенджин издал какой-то звук, похожий на слабый всхлип. Обеспокоенно, он заставил его посмотреть на себя, пальцами плавно приподняв его за подбородок. Хенджин поднял голову и слегка ослабляя объятия взглянул на Феликса. Их взгляды встретились и Феликсу показалось, что глаза Хенджина светились чуть ярче. Он что, и вправду плакал? Выражение его лица было странным: он будто смотрел ему прямо в душу, заглядывая в самые потаенные ее глубины.       Поддавшись порыву или гипнотизирующему его взгляду, уже не сдерживаясь, как это было днем, Феликс нежно провел рукой по его щеке, ища невидимые слезинки. Хенджин слега потянул руки, все еще сомкнутые за спиной Феликса, на себя, тем самым прижав его ближе, мягко нашел его губы и, едва касаясь своими, нежно поцеловал.       Время остановилось.       Феликс замер и задержал дыхание. Сердце отдалось гулким ударом в ребра и провалилось куда-то вниз. Горячая волна обдала все его тело. Губы Хенджина были очень мягкие и слегка влажные, с сладким апельсиновым привкусом. Только сейчас он понял, как сильно на самом деле этого хотел, как долго этого ждал.       Он неуверенно ответил на поцелуй, мягко подмяв теплые губы напротив. Это было так пугающе приятно. Голова кружилась и гудела, отдаваясь звенящим шумом в ушах. Возможно, сейчас они совершают огромную ошибку, после которой обратного пути уже не будет. Но он подумает об этом не сейчас, через секунду. Нет, через две. Через три. Слишком тяжело остановиться. И в последний раз прикоснувшись к манящим его губам, с тяжелым выдохом разорвал поцелуй.       – П-подожди…здесь…здесь же камеры… - хрипло выдыхая каждое слово в губы Хенджина, переводя дыхание пробормотал он.       – Мы выключили их на ночь, – сказал Хенджин, выпуская Феликса из кольца своих рук.       Неловкая пауза заполнила собой все пространство, ожиданием повиснув в воздухе. Они все так же стояли напротив, опустив головы, не решаясь посмотреть друга на друга.       Первым нарушил молчание Хенджин:       – Ликс, прости... Я не знаю, зачем я это… - он тяжело вздохнул, – Мне лучше пойти.       Он сделал решительный шаг в сторону лестницы, но Феликс остановил его, схватив за руку.       – Нет, постой, - он не мог просто так его отпустить. Только не сейчас. – Все нормально, Джинни.       – Это неправильно… – тихо сказал Хенджин. Эти слова пронзили Феликса, заставив его сердце больно сжаться.       – Мы можем забыть об этом, если хочешь, – переступая через себя, ответил Феликс.       Сейчас он сказал бы ему все, что тот хочет услышать. Хенджин не двигался.       – Ты бы смог? – задумчиво протянул он куда-то в пустоту, не глядя на Феликса.       Феликс помолчал немного, прежде чем ответить:       – Если это то, чего ты хочешь.       «Я не хочу» - кричало все в нем.       Хенджин осмелился поднять взгляд и пристально посмотрел ему прямо в глаза. Это заставило Феликса нервно сглотнуть.       – Если ты этого действительно хочешь, – повторил он и прибавил, не отрывая взгляд. – Ты знаешь, я сделаю все для тебя.       – Тогда сделай для меня еще кое-что, – выдохнул Хенджин, и резко притянул к себе Феликса, жадно впиваясь в него губами.       Этот поцелуй не был похож на первый. Они оба как будто поняли, что все мосты теперь сожжены, и больше можно не сдерживаться. Хенджин немного подтолкнул Феликса вперёд, впечатав его в край стола. Запустил пальцы в его темные волосы и слегка потянул их на затылке. В ответ Феликс протянул руку к его шее и едва касаясь, провёл пальцами по пульсирующей коже. Второй рукой опирался в стол, ища опоры и будто хоть какой-то связи с реальностью. Невозможно было поверить в то, что все это не сон. Хенджин провел пальцами по напрягшейся руке Феликса, сжимающую стол и накрыл его ладонь своей. Как бы компенсируя то, что так открыто убрал ее сегодня. Он сжал его пальцы так сильно, что их парные кольца больно впились в костяшки друг друга, оставляя под собой дугообразные следы на коже.       Хенджин смелел все больше, и Феликс почувствовал горячий и влажный язык у себя во рту. Ответ не заставил себя ждать. Их языки встретились и оба тяжело выдохнули. Издав сдавленный стон, Хенджин еще сильнее вдавил Феликса в стол за его спиной. Поддаваясь напору, он сел на поверхность, немного отводя ногу в сторону. Нога уперлась в один из стульев, задвинутых за стол. Не желая мириться с преградами, а страстно желая лишь быть ближе, Хенджин, не думая о последствиях и не прерывая поцелуй, с силой отодвинул ненавистный стул куда-то в сторону.       Глухую тишину разрезал предательский грохот упавшего стула на твёрдый пол кухни. Парни вздрогнули и резко отстранились друг от друга все ещё тяжело дыша.       Один. Два. Три.       Секунды тянулись бесконечно долго.       В глубине комнаты послышался шорох и недовольный стон Чонина, бесцеремонно разбуженного неожиданным шумом.       – Феликс? - негромко позвал он друга, не находя его в постели.       Он медленно привстал, потирая заспанные глаза, ища затуманенным взором от ещё не сошедшей пелены сна, Феликса. Феликс спрыгнул со стола, оттолкнув от себя Хенджина во тьму кухни.       – Прости, что разбудил, Йен~а, - поворачиваясь в сторону, где спал младший, проговорил Феликс. Сердце билось в груди тысячами горячими ударами в секунду. – Я встал выпить воды и не заметил стул в темноте. Вот и снес его.       Чонин понимающе кивнул, попросил старшего и ему налить стакан воды, раз уж не спит и плюхнулся в подушки, накрывшись одеялом с головой.       Феликс с Хенджином переглянулись. Как долго он на самом деле не спал? Что он мог слышать? Убедившись, что младший вставать не собирается, Хенджин направился в сторону лестницы, надеясь, что шум льющейся воды из-под крана скроет его шаги.       Поднявшись наверх, он сначала свернул в ванную, чтобы умыться. Ему нужно было прийти в себя. Он включил воду, упёрся руками в раковину и склонил голову, переводя дыхание. Умыв лицо холодной водой, провёл мокрой рукой по волосам и задумчиво посмотрел на своё отражение в зеркале, висевшим над раковиной.       Выйдя из ванной и выключив свет, он направился в сторону спальни, с подозрением поглядев на тень, спешно выскользнувшую из их с Джисоном комнаты.

***

      Хенджин повернул тяжелую голову в сторону окна. Серые вытянутые тучи заволокли небо, будто кто-то вылил грязную воду на белый лист бумаги. Громкие крики чаек за окном заставили недовольно поморщиться. Он накрыл лицо ладонями, пытаясь унять головную боль. Он не спал до рассвета. Наблюдал, как утро плавно сменило ночь за его окном. Наступил новый день, который надо жить, но он не знал как. Хотелось, чтобы сейчас весь мир сузился до этой комнаты. Остался только он и эта кровать, которую сейчас нет сил покинуть. Издал тихий стон отчаяния, и сильнее вдавил ладони в лицо. Он больше не мог думать об одном и том же снова и снова. Мысли о том, что произошло пару часов назад, сдавливали его мозг тяжёлыми тисками. Картинки прошлой ночи менялись в голове как на фотопленке. И проявлять ее он сейчас не хочет.       Парень протянул руку и схватил с прикроватной тумбы телефон. 6:24. Засыпать уже было бессмысленно. Через 6 минут прозвенит будильник. Вчера он, Сынмин и Джисон проиграли в очередной игре за ужином и сегодня утром должны были отправиться на рыбалку.       «Что за идиотское наказание» - пронеслось в голове. Разве он уже недостаточно страдает.       Хенджин не думал, что сделает то, что сделал вчера ночью. Он не хотел целовать Феликса. То есть, очень хотел. Врал самому себе, что не хочет. Но не думал, что все произойдет именно так. Он, как и Феликс, не сразу понял, что испытывает к другу нечто большее, чем платоническую любовь и дружескую привязанность. Но, однажды, заметил, что Феликс – это первое, о чем он думает, когда просыпается и последнее, когда засыпает. После этого для него все изменилось. В отличии от Феликса, он всеми силами пытался подавить в себе эти чувства. Старался убедить себя, что все надумал. Для него лучшим решением стало отдалиться: чем меньше они будут взаимодействовать, тем скорее он перестанет что-либо чувствовать и все снова будет как раньше. Он понимал, что ведет себя неправильно и нечестно по отношению к другу и ему было стыдно за это, но он все ждал, что вот-вот все наладится.       Но к его разочарованию, с каждым днем становилось все только хуже. Каждый раз, когда он видел Феликса, ему безумно хотелось обнять его, увидеть его радостную улыбку, коснуться губами веснушек, украшавших его такое милое лицо. Нет, это уже слишком…Вместо этого, он просто отворачивался или заговаривал с кем-то другим, лишь бы унять фантазии и скачущее не на месте сердце. Хенджину даже в голову не приходило, что его чувства могут быть взаимными. О признании не могло быть и речи. Но вчера…ему снова не спалось, и он спустился вниз, не зная точно зачем. Оставаться в комнате наедине со своими мыслями и храпом соседа было невыносимо. За окном он увидел Феликса, стоявшего на террасе. Он показался ему таким одиноким и потерянным посреди этого огромного черного неба. Сердце Хенджина заныло, ему безумно захотелось выбежать к нему и обнять, закрыв собой от холодного ночного воздуха, от всего плохого, что могло бы с ним случиться. Но он не поддался порыву. Молча стоял и жадно смотрел на него, ведь днем он старательно избегал даже случайно брошенных взглядов.       А потом Феликс вернулся в дом и попытался поговорить с ним по душам. Следовало этого ожидать. Ведь они всегда чувствуют настроение друг друга. Хенджин видел, что Феликса и правда сильно задело его поведение. Видел, что он обеспокоен, что ему больно и страшно. И он не выдержал. Он ничего ему не сказал. Не нашел слов. Но он поцеловал его, потому что в тот момент это казалось таким необходимым. Он боялся, что Феликс тут же оттолкнет его, может быть, даже скажет ему что-то неприятное, или, что еще хуже, рассмеется над ним. Но ничего из этого не произошло. Случилось то, чего Хенджин не ждал совсем, но то, чего втайне даже от самого себе, желал больше всего. Феликс ответил ему и в тот момент Хенджин подумал, что умер. Сердце пропустило не один, а все удары в момент, когда они поцеловались. А потом он и вовсе отпустил тормоза. А что если бы не тот злосчастный стул? Нет, об этом он точно не может думать. О чем думал Феликс в тот момент? Он ухмыльнулся, вспомнив, что все, что беспокоило Феликса, так это камеры, которые Хенджин и Джисон предусмотрительно выключили на ночь. Как будто знали заранее, что это сыграет на руку. Кстати, кто был в их комнате прошлой ночью?       В общую беседу группы пришло сообщение от стаффа о том, что машина, которая отвезёт их в порт приедет за ними ровно в 7:00. Недовольный выдох. В голову пришла мысль проверить, не один ли он мучился от бессонницы сегодня. Хенджин перешел в список участников беседы и быстро пролистал вниз. Увидев зеленый кружок возле имени Феликса, говорящий о том, что тот сейчас в сети, он испугался, заблокировал телефон и кинул его на кровать. Нужно привести себя в порядок и разбудить Хана. Впереди новый день.       – Вставай, Ханн~и…

***

      Полностью собравшись, Хенджин и Джисон тихо спустились по лестнице вниз к уже ожидавшим их сонному Сынмину.       – Выспались? - зевая, спросил он у ребят.       – Я прекрасно спал, - бодро ответил Хан, направляясь к холодильнику. – Мне даже приснился сон о том, как я…Эй, куда делась моя Фанта???       Хенджин, в этот момент пивший воду, поперхнулся и сильно закашлялся, и ребята шикнули на него, чтобы не разбудил тех, кто спал на первом этаже. Пора было отправляться на рыбалку, машина уже ждала их на улице. Последним дом покинул Хенджин, обернувшись посмотреть на темную макушку растрепанных волос на подушке вдали комнаты.       Феликс услышал, как захлопнулась входная дверь. Он не спал, но и глаза не открывал. Всю ночь он не мог успокоиться и просто лежал, не в силах осознать, что это действительно случилось с ним. Неужели Хенджин тоже влюблен в него? При мысли об этом в желудке будто что-то встрепыхнулось, заставляя содрогнуться. Это невозможно. Но случилось, то что случилось и это ему не приснилось. Он открыл глаза, задумчиво прокрутил колечки на пальце. На светлой коже еще слегка розовел след от другой точно такой же пары колец. Нет, это точно был не сон. Теперь им действительно нужно поговорить. Но никакие слова на ум не приходили. Еще есть время, пока Хенджин не вернулся. Можно немного поспать…       Дом постепенно просыпался, камеры снова включились, а ребята постепенно стекались вниз, собираясь выпить кофе.       Феликс не пил кофе, ему не нравился этот горький вкус, оседавший на языке на весь день. Но аромат у кофе был приятный, и даже будто уже только почуяв его, можно было взбодриться. Ему удалось немного поспать, прежде чем все окончательно проснулись и начали бродить по дому. Он сделал себе зеленый чай и наслаждался приятной атмосферой, царившей вокруг. Обычное, спокойное утро. Конечно, не хватает остальных ребят, но пока Хенджина здесь нет, он может немного расслабиться и все обдумать.       За завтраком обошлись только напитками - все ждали большого улова с рыбалки, предвкушая, как после приготовят сашими и другие деликатесы из морепродуктов.       Чан где-то достал укулеле и взгромоздившись на стул негромко напевал всем известные песни. Чонин и Минхо залипали в телефоне. Чанбин ушел на пробежку. Феликс просто сидел, обхватив кружку с уже давно остывшим чаем и задумчиво смотрел в окно, наслаждаясь мелодичным голосом Чана.       Семейную идиллию нарушил звук открывающейся двери. Первым вошел Хенджин с пакетом пойманной им рыбы. Рыбалка прошла для него очень успешно – его улов был самым большим. Сняв на ходу кроссовки, он быстро вошел в кухню, поставил пакет с рыбой на стол прямо перед носом Феликса, и не глядя на него, также быстро направился к дивану, на который рухнул без сил и будто тут же вырубился.       – Что с ним? – прекращая играть на укулеле, обеспокоенно спросил Чан у вошедших следом Хана и Сынмина.       – Морская болезнь, – ответил Сынмин. – Хана тоже сильно укачало, – кивнул на бледного Джисона, который тоже еле стоял на ногах.       – Ты как, в порядке? – отрывая взгляд от телефона спросил Минхо у Хана. – Белки не плавают, ты же знаешь.       – Заткнись, ты вообще плавать не умеешь, – съязвил Джисон, которому сейчас было не до шуток.       Он тоже направился к диванам и плюхнулся в массажное кресло в углу комнату. Позже к ним присоединился и Сынмин, улегшись на соседний от Хенджина диван. Они все очень рано встали, и жуткая качка на рыбацкой лодке сделала свое дело. Все трое уснули крепким сном.       – Ну, посмотрим, что тут у нас, – деловито потирая руки сказал Чан, выуживая рыбу из пакетов.       Все оживленно начали сновать по кухне, распределяя обязанности и блюда, которые каждый из них приготовит. Спящих не трогали, пусть отдыхают, уже и так настрадались сегодня.       Феликс и Чан подготавливали посуду. Чонин и вернувшийся с пробежки Чанбин чистили рыбу в раковине. Минхо проиграл в камень-ножницы-бумага, и теперь, тихо ненавидя все вокруг, пытался разделаться с кальмаром с помощью видео-урока на ютубе.       – Эй, Ёнбок, – позвал он Феликса, – Закатай мне рукав, пожалуйста, я уже надел перчатки.       Феликс подошел к нему и уже начал загибать рукав, как его взгляд упал на шею Минхо.       – Что это тут у тебя? – на всякий случай вполголоса спросил он, проведя пальцем по небольшому круглому пятну, алевшем на задней стороне шеи Минхо. – Оно всегда у тебя было?       Минхо резко дернул плечом, пытаясь залезть в свою серую толстовку поглубже и нервно рассмеялся.       – А, ты об этом. Представляешь, вчера вечером поливал мясо соусом, а мне комар сел на шею. Так больно укусил, что я от неожиданности ложкой его и прихлопнул. А она горячая была, зараза, над огнем ведь держал. Вот ожог, видимо, и остался. Ничего, скоро пройдет.       Феликс посмотрел на него как на дурака, но только удивленно вскинул бровь.       – Да, бывает, – что-то сказать ему против он никогда бы не осмелился. Тем более, когда у Минхо в руке такой большой нож.

***

      Завтрак (или уже обед?), наконец-то был готов; крепко спящих рыбаков разбудили и теперь все были готовы поесть.       Заспанный Хенджин вяло добрел до стола и плюхнулся на стул рядом с Феликсом.       «Хотя бы не избегает меня, уже хорошо» - быстро подумал про себя Феликс и слегка потряс Хенджина по плечам, пытаясь взбодрить.       После обеда все отправились на картинг. Ребятам нужно было поделиться на две команды, попутно выполняя различные задания. Как всегда, по командам распределялись с помощью игры на выбывание. Феликс выбыл и оказался в команде с Ханом, Чонином и Хенджином. Он нервно сглотнул, не спеша присоединяться к ребятам. Хенджин потянул его за руку и придвинул ближе к себе, приобняв за плечи. Второй рукой так же повис на Хане. Но это неважно. Под ребрами что-то снова перевернулось, по позвонку пробежали мурашки. Не выдав свое волнение ни одним мускулом на лице, он продолжал говорить с ребятами как ни в чем не бывало. Левой рукой накрыл руку Хенджина на своем плече, слегка сжав его пальцы.       А дальше, обычный съемочный день, игры, смех, снова обед в каком-то кафе, где им, как проигравшей команде, достался обычный рамен. Тогда как команда победителей могла заказать себе все из меню. В итоге, конечно, со всеми поделились едой. Они же семья.       Ближе к вечеру все отправились к океану, где нужно было снять красивые кадры на закате и завершить на сегодня съемку. Машина остановилась недалеко от берега, и ребята проследовали на каменистый пляж. Там их уже ждала съемочная группа, готовившись поймать последние кадры уходящего солнца.       Говорят, что не бывает двух одинаковых закатов, как и двух одинаковых снежинок. Вот и сегодняшний закат совсем не был похож на вчерашний. Сегодня небо заволокло нежно-сиреневой дымкой и большие фиолетовые облака зависли в воздухе, будто огромные клубы сахарной ваты. Вдаль, насколько хватало глаз, расстилался бескрайний океан, соприкасаясь своими водами с почти фантастического цвета небом.       – Если бы миру пришел конец через час, что бы вы сделали? – вдруг тихо спросил Хенджин у ребят.       Ранимая душа художника не справлялась с невыносимой красотой этого мира. Его светлую голову часто посещали подобные мысли, но он не всегда спешил делиться ими с другими.       Все молчали, не зная, что ответить на такой внезапно свалившийся философский вопрос.       – Я бы хотел увидеть всех свои любимых, – не дождавшись, ответил сам себе Хенджин.       – В таких-то пробках? – удивленно ответил ему Минхо.       Все рассмеялись и расселись по скамейкам, стоявшим на пригорке, чуть возвышавшимся над берегом.       «Я бы провел это время с тобой» - мысленно ответил Феликс на вопрос. Он посмотрел на Хенджина, который с восторгом фотографировал небо на телефон.       – Ва-а-а, так красиво! – протянул Хенджин, переводя взгляд с экрана на небо и обратно. «Очень красиво».       Съемки закончили уже в сумерках; ребята немного поболтали на камеру и сделали несколько групповых фото. Пора было сворачиваться и ехать домой. Неожиданно, Чан подозвал ребят к себе, и когда те собрались вокруг него, немного понизив голос сообщил:       – Мы все хорошо поработали эти два дня, хотя эта поездка подразумевала под собой отдых. Так что я поговорил с директором, и он разрешил дать нам немного свободного времени, без камер. У нас есть пара часов, и мы можем остаться здесь, прогуляться по пляжу, просто ничего не делать. Но только не разбредаться! – в конце строго прибавил он.       Ребята взволновано зашумели и одобрительно похлопали Чана по плечам. Несомненно, лучший лидер. Объявив, что машина приедет за ними в девять, стафф и вся съемочная группа покинули пляж, оставив детей наслаждаться жизнью обычного человека хотя бы на пару часов.       – Ну что, давайте найдем ближайший магазин и устроим пикник, – предложил Минхо, и все дружно пошли в сторону городка в поисках магазинчика, как будто не они только что опустошили половину придорожного кафе. На улице никого не было, эта часть острова представляла собой небольшую деревню и обычно здесь было совсем немноголюдно; дети могли спокойно передвигаться, не боясь быть узнанными или наткнуться на папарацци в кустах.       Накупив всяческих закусок, в основном сладостей, они уже было двинули в сторону пляжа, как вдруг Минхо, спохватившись, что забыл купить что-то в магазине, побежал обратно, крикнув на ходу, что позже догонит их. Пожав плечами, ребята вернулись на пляж без него, где было решено развести небольшой костер и пожарить всеми любимые маршмеллоу.       Чан и Чанбин занялись разведением огня; спустя пару неудачных попыток, у них все же это получилось, и теперь все столпились вокруг разгоравшегося костра. Погода стояла почти безветренная, костер слегка потрескивал, а огненные струйки плавно танцевали в воздухе. С океана доносился слабый запах морской свежести и сырости.       – Древние люди добыли огонь, – послышался голос Минхо, спускавшегося по отвесной дорожке к пляжу.       Все рассмеялись - шутить над возрастом старших им не надоест никогда.       – Садись уже, – буркнул Чан, под напускным недовольством пытаясь спрятать улыбку.       Минхо плюхнулся на землю, снимая с плеч рюкзак и ставя его рядом. Раздался характерный перезвон чего-то стеклянного. Чан вопросительно посмотрел на него. Минхо попытался незаметно задвинуть рюкзак за спину, от чего, очевидно, находившиеся там бутылки, зазвенели еще громче.       – Что там у тебя? – устало посмотрел он на Минхо.       – Ничего, – делая вид, что не понимает, о чем его спрашивают, уверенно сказал Минхо.       – Доставай уже, – Чан вздохнул, все прекрасно понимая.       Минхо закатил глаза и нехотя расстегнул рюкзак. Семь пар глаз уставились на него с нескрываемым любопытством. Одну за одной, он начал являть миру зеленые бутылки с соджу, аккуратно выставляя их в ряд перед собой.       – Ого… - тихо присвистнул Джисон. – Так вот что ты забыл купить!       – Тебе придется это выбросить, – серьезно сказал Чан, но его слова потонули в общем шуме недовольства. Алкоголь ребята употребляли не часто, только по очень особым поводам или праздникам.       – Да брось, Чан~и-и, – ласково пропел Минхо, подсаживаясь к нему поближе и обнимая за плечи. – Давай немного расслабимся. Ты же сам сказал, что мы заслужили. Нам скоро в тур, когда мы еще сможем так отдохнуть? – все согласно закивали. – Тем более посмотри, здесь бутылок совсем ничего, мы даже напиться с этого не сможем. Никто не узнает.       Все выжидающе смотрели на решение лидера. После недолгих раздумий, он сдался, махнув рукой. Все радостно закричали и потянулись к стоящим в ряд бутылкам. Ближе всех к ним стоял Хенджин. Он взял сразу две бутылки, передав одну Феликсу. Феликс улыбнулся проявленному вниманию и взяв бутылку, присел у костра.       Первый глоток обжег горло, разлившись приятным теплом по внутренностям. Хенджин тоже сел рядом и, поморщившись как ребенок, после первого глотка пока отставил бутылку в сторону. Он был небольшим фанатом алкоголя и соджу предпочитал белое вино, ну или на худой конец светлое пиво.       В компании алкоголя разговоры потекли еще оживленнее, воздух то и дело оглашался громким заливистым смехом ребят. Даже Чан отпустил контроль и тоже потягивал соджу, лучезарно улыбаясь. Все наконец-то будто выдохнули, скинув груз накопившейся усталости и просто расслабились. Будто сейчас они были просто обычными молодыми парнями, которые пришли выпить на берегу, повеселиться и хорошо провести время. Забыв обо всем, что ждет их впереди. О туре, концертах, записях, съемках. Есть только здесь и сейчас. Такой редкий, но от того столь ценный момент для них всех.       Стемнело, и в небе снова показались яркие звезды, будто слетевшиеся мотыльки на свет костра. У ребят было еще немного времени до приезда машины, соджу почти кончилась и сейчас все просто лениво занимались своими делами: Джисон и Минхо отошли подальше от всех и кидали камни в воду; Чанбин, кажется задремал на плече у Чана, голова которого тоже то и дело клонилась в сон; Чонин и Сынмин включили музыку на телефоне и жарили маршмеллоу на огне о чем-то изредка переговариваясь.       Феликс и Хенджин сидели рядом, глядя на костер и молчали. Оба выпили свои бутылки только наполовину, но даже этого хватило, чтобы почувствовать легкое головокружение и приятную тяжесть в ногах.       – Не хочешь немного прогуляться? – первым нарушил молчание Хенджин, слегка наклонив голову к Феликсу и легонько пихая его плечом.       Тот оглядел всех вокруг – никому не было до них дела. Если они ненадолго исчезнут, никто не заметит. Отпив из бутылки, он утвердительно кивнул. Хенджин встал первым, протянув Феликсу руку, помогая подняться.       Вдвоем они неспешно пошли вдоль пляжа, сопровождаемые тихими шумом прибоя. Они шли молча - каждый думал, что должен что-то сказать, но все известные слова покинули разум. В тишине они прошли достаточно далеко, так что отсвет костра уже еле виднелся вдали. Хорошо было просто идти рядом и молчать, но оба понимали, что у этой прогулки есть конкретная цель.       – Мне кажется, вчера я перешел черту…- первым нарушил молчание Хенджин.       – Все в порядке, Джинни, – перебил его Феликс. – Не придавай этому слишком большого значения.       Хенджин остановился и вопросительно посмотрел на друга. Эти слова неожиданно неприятно ранили его. Он хоть представляет, какое большое значение это имело для него?       – Ты действительно думаешь, что это так просто? – грустно ухмыльнувшись тихо спросил он.       Феликс слишком поздно осознал, что сморозил глупость. Он не хотел казаться тем, для кого это обычное дело и что он целует всех своих друзей без разбора.       – Нет, Джинни, прости, я не то имел в виду, – как можно спокойнее попытался оправдаться Феликс. – Для меня это не просто. Но я не хочу, чтобы ты переживал из-за этого. Если то, что случилось вчера для тебя слишком сложно, то мы можем сделать вид, что этого не было. Но, пожалуйста, не отдаляйся от меня, – последнюю фразу он произнес сдавленно.       Алкоголь, пусть и в небольшом количестве, но все же делал свое дело. Чувства, так долго скрываемые внутри, постепенно всплывали наружу.       Он взялся за свисавший край рукава белого свитера Хенджина, неловко теребя его пальцами и вздохнув продолжил:       – Мне было так тяжело без тебя…Мы перестали разговаривать, ты исчезал, стоило мне появиться. Я не знаю, в чем причина…Но если ты думаешь, что этот поцелуй разрушит все между нами, то давай просто забудем его, – он отпустил рукав и посмотрел на Хенджина. – Ты так много значишь для меня, я не хочу тебя потерять.       Последняя фраза потонула в шуме волны, с шипением разбившейся о камни.       Хенджин снял с себя кепку и взъерошил волосы, будто таким образом еще можно было привести и мысли в порядок. Прищурившись посмотрел в глаза Феликсу из-под копны своих светлых волос и тихо произнес:       – Прости меня, Ликси. Я пытался оттолкнуть тебя, думая, что так будет лучше для нас обоих. Но сейчас понимаю, что это было глупо, – Хенджин пригладил волосы и отвел взгляд в сторону океана. – Недавно, я кое-что осознал, и мне было сложно принять это. Мне нужно было побыть одному, ну знаешь, подумать обо всем, – он задумчиво начал ковырять носком кроссовка камни под ногами. – То, что ты был рядом только еще больше сбивало меня с толку. Я не понимал эти чувства, и не понимаю все еще. Знаю лишь то, что не могу их изменить, как бы не пытался. Я будто блуждаю в темноте и мне страшно. Этих чувств во мне так много, что мне буквально больно держать их внутри.       Феликс подошел ближе и осторожно взял его за руку.       – Все хорошо, – он догадывался, что хочет сказать ему Хенджин, но не был уверен. Его сердце сейчас встревоженно трепыхалось в груди от страха неизвестности. – Я понимаю тебя. Я и сам испытывал нечто подобное. И продолжаю чувствовать это каждый день. Ты можешь рассказать мне, когда будешь готов. Ты знаешь, я всегда рядом, не забывай об этом.       Они стояли, потупив взгляды в пол, не решаясь посмотреть друг другу в глаза.       – Мне сложно показать это, но еще сложнее сказать, – проговорил Хенджин, перехватив пальцы Феликса своими. Ухмыльнувшись, прокрутил два колечка на его указательном пальце.       – Тогда не говори, – почти шепотом произнес Феликс. – Я все равно тебя слышу.       Они стояли в темноте, не выпуская руки друг друга. Феликс посмотрел в темные глаза Хенджина, обычно такие яркие, но сейчас будто слегка затуманенные пеленой. Раньше он никогда не смотрел на него так. Все вокруг сжалось до атомов. Весь окружающий мир, планета, вселенная, необъятный космос - все исчезло.       Волны, одна за одной, накатывали на берег, разбиваясь о камни и с шипением отползая обратно в океан. Они смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова, но понимая, что каждый из них хотел, но не мог сказать. Их связь, понятная только им двоим, говорила сама за себя, слова были излишни.       Хенджин повернул голову в сторону океана, вскинул взгляд к небу и тихо произнес:       – Луна сегодня красивая, правда?       Полная луна сияла в окружении мириадах звезд, будто далекий маяк освещая путь серебряной дорожкой разлившейся по глади темной воды.       – Такая красивая, что можно умереть, – также вполголоса ответил ему Феликс, даже не посмотрев в сторону луны.       Оторвав взгляд от действительно прекрасной луны, Хенджин, ласково улыбнувшись, протянул руку к лицу Феликса и нежно огладил любимые черты. Феликс отозвался на ласку, прильнув щекой к ладони и слегка прикоснулся к запястью губами, вскинув искрящийся взгляд на Хенджина. Тот довольно хмыкнул, и мягко притянул к себе, нежно поцеловав губы Феликса. Сейчас между ними больше не было места неловкости или недосказанности. Они уже все сказали друг другу и каждый понял – с этого момента все будет по-другому. Сейчас они просто хотели быть вместе, пытаясь открыть все так долго томившиеся внутри чувства.       – Я так скучал по тебе, – оторвавшись от губ Феликса и уткнувшись лицом в его темные волосы, промычал Хенджин.       Феликс чувствовал, как бьется сердце Хенджина, отдаваясь в такт биению сердца в его груди. Он слегка отклонился назад чтобы посмотреть в глаза Хенджину. Его взгляд искрился теплым светом, льющимся изнутри, словно говоря, что теперь все будет хорошо. Пухлые губы Хенджина были словно созданы для поцелуев, и Феликс медленно таял, как мороженое на солнце, от его нежных и пылких касаний.       Их прервал резкий звук трех нетерпеливых автомобильных гудков, раздававшихся где-то вдали. Очевидно, сигнализируя о том, что их уже заждались. Нехотя разорвав поцелуй, Хенджин ткнулся носом в ухо Феликса и едва касаясь влажными губами его шеи, опаляя чувствительную кожу горящим дыханием, с грустной усмешкой произнес:       – Пора возвращаться, Ликси…       Феликс послушно кивнул и найдя губы Хенджина, крепко впился в них в последний раз.       Не расцепляя рук, они быстро побежали вдоль пляжа, остановившись на месте, откуда их еще не было видно. Переглянувшись и переводя дыхание, они отпустили руки друг друга и направились в сторону ожидавшего их черного микроавтобуса.       – Где вы пропадали? Просил же не разбредаться! – стоило им только открыть дверь, накинулся на них Чан, повернувшись к ним с переднего сидения. Растерявшись, Феликс уже было открыл рот, чтобы что-нибудь придумать, как Чан перебил его, обеспокоенно заглядывая за их спины. – А Минхо с Джисоном где потеряли? Вы разве не все вместе ушли?       Феликс отрицательно покачал головой, и чертыхнувшись, Чан, перегнувшись через водителя, яростно посигналил еще несколько раз, что-то бормоча про «сладкую парочку».       Наконец, «сладкая парочка» вернулась, так толком и не объяснив, где пропадали, и автобус тронулся в сторону дома. Феликс с Хенджином сели вместе в задней части салона, заняв место у окна. Поделили наушники Феликса на двоих. Свет в автобусе погас, плавная поездка постепенно навеяла сон и вот уже почти все заснули – день был очень длинным. Хенджин мягко взял ладонь Феликса в свою и переплел пальцы в замок. Спустя пару секунд он уже дремал, удобно разместив голову на его плече. Феликс улыбнулся и незаметно прикоснулся губами к его макушке. В наушниках зазвучала песня уже полюбившейся ему группа the xx – our song.       Он задумчиво уставился в окно, в котором не видел ничего, кроме своего размытого отражения. Впереди их ждали непростые времена. Мировой тур, концерты, съемки, бесконечные тренировки. Но сейчас это все будто стало таким неважным. Главное, теперь они вместе и все в этом мире для них возможно. Все, что у них есть, они безоговорочно отдадут друг другу – разделят на двоих все горести, все радости, всю безграничную любовь и всю необъятную боль. Никто не знает, как повернется судьба и с какими ее перипетиями им, возможно, придется столкнуться в будущем. Но пока они могут держать друг друга за руку, видеть счастливую улыбку и ласковый взгляд – не существует и страха перед будущим. Чувство бескрайнего счастья теплым облаком разлилось по телу. Теперь все будет хорошо.

P.S.       Первые лучи восходящего солнца неспешно прошлись по стеклянным окнам здания одного из нью-йоркских отелей, расположенного в блоке таких же больших серых небоскребов. Неплотно задернутые шторы номера впустили яркую полоску солнца, которая прочертив свой путь от окна до кровати, мягко легла на лицо спящего юноши. Он недовольно поморщился, не в силах открыть глаза. Встать и до конца задвинуть шторы сил тоже не было. Развернувшись спиной к окну, он притянул к себе теплое тело, мирно спящее рядом и сонно промычал:       – Ликси-а, уже утро…       Ликс не проснулся, но сквозь сон прижался ближе, переплетая их ноги между собой. Хенджин зарылся носом в макушку Феликса и снова провалился в недолгий сон. Спустя какое-то время прозвенел будильник, и он лениво протянул руку, выключив ненавистный звук, возвращаясь в теплые объятия.       Еще пять минут.       Прошел месяц с поездки на остров. Сейчас группа находилась в долгожданном туре в Штатах уже чуть больше недели. За время тура они меняли города один за другим, и сегодня впервые проснулись в Нью-Йорке.       С трудом открыв глаза, Хенджин посмотрел на спящего рядом Феликса. Осторожно, чтобы не разбудить, он провел пальцами по россыпи веснушек, украшавших его лицо и которые так ему нравились. Такой милый, когда так сладко спит. И только его. Осознание этого факта приятной волной пробежало по телу, заставляя улыбнуться. Он нежно заправил темные пряди Феликса за ухо и ласково прошептал:       – Ликс~и-и, wake up…       Феликс что-то недовольно промычал, пару раз моргнул, сбрасывая остатки сна и посмотрел на Хенджина, расплывшись в еще сонной улыбке. Он не мог поверить, что вот так просто видит этого ангела в своей постели. Может быть, он все еще спит?       – Доброе утро, Джинни, – хрипловатым шепотом, сказал Ликс, поднес пальцы Хенджина к своим губам, запечатлев на них легкий поцелуй.       – Good morning, angel, – с усмешкой, ответил ему Хенджин. Ему нравилось иногда говорить с Феликсом по-английски, немного дурачась и имитируя его австралийский акцент.       Только вступавший в свои права новый день, дарил им еще несколько минут в теплой постели. Находясь в туре, у них почти не было времени чтобы просто побыть вдвоем, и это первое утро вместе стало слишком особенным для обоих.       Предательский звонок второго будильника напомнил о том, что их время на исходе.       – Мне пора к себе, – с ноткой грусти, сказал Хенджин, легонько стукнув пальцем по кончику носа Феликса.       – Я буду скучать по тебе, – протянул Феликс, не выпуская руку Хенджина, который уже встал и искал свою футболку, впопыхах cброшенную вчера где-то возле кровати.       – Мы увидимся внизу на завтраке через час, – залезая в смятую футболку ответил Хенджин.       – Знаю… - немного разочарованно пробормотал Феликс, но тут же улыбнулся, ловя на себе искрящийся взгляд Хенджина.       Хенджин быстро чмокнул Феликса в лоб и минуя общий коридор, покинул номер через смежную дверь, соединяющую их с Феликсом номера. За все время, что они находились в туре, им впервые достался отель с такой удобной функцией. Чем они вчера и воспользовались в первую их ночь здесь.       Феликс тоже встал и отправился в душ, напевая себе под нос и благодаря Нью-Йорк за продуманные планировки и предстоящие впереди еще три дня концертов…