Болен я тобою

Отхаркивая кровь вперемешку с алыми лепестками розы, Лен смотрел в раковину. Горло неприятно першило, он чувствовал как в нём ещё остались некоторые лепестки прекрасного цветка. Лен, с горечью на душе и болью в сердце, вспоминал сегодняшний день. Сегодня, во время обеденного перерыва он видел Рин. Как всегда весёлую, не унывающую и к сожалению не одну. С ней был этот...этот мерзкий и самовлюблённый Гакупо. Старшеклассник с параллели. Они мило ворковали в тёмном закутке школьного коридора, попутно Гакупо запустил свои тонкие и изщные пальцы в волосы Рин. А она только и рада была, смущённо захихикала и отвела голубые глазки в сторону. Но свободной рукой этот мерзавец Гакупо вернул её лицо к себе, взяв за точёный, красивый подбородок притянул к себе, жадно и развратно впиваясь в пухлые, девчачьи губки. Лен почувствовал как при этом воспоминании внутри него прорастает ещё один росток острой розы, любимого цветка Рин. Он вновь закашлялся, зажмуриваясь и кусая свою нижнюю губу, что бы отвлечься от боли. Кровь из под руки, которой он прикрывался, брызнула на белоснежную поверхность раковины. Он отсторонил подрагивающую руку ото рта. По ладони стекала алая тёплая кровь, вперемешку со слюной и лепесток такой ненавистной ему розы. Рин самозабвенно отдалась поцелую, пока Гакупо резко не отстранил её от себя, а его пронзительные глаза не уставились с ехидством на Лена, который наблюдал за всем этим. Рин же не заметив Лена быстро дышала и, пытаясь привестисебя в порядок поправляла растрёпанную причёску. Ещё один росток злой розы пронзил всего Лена острой, нестерпимой адской болью, вылезая где то в лёгких. Мальчик резко скрючился, откашливая кровь. Та медленно стекала с губ, пачкая бледное лицо. А Лен от отчаинья чуть ли не плакал. С такой силой болезнь его ещё никогда не атаковала. В дверь в ванную постучали и из за неё раздался такой родной голос. - Братик, ты чего там застрял? Звала его Рин. Её голос был беспокоен и недвусмысленно намекал на то, что девочка так просто Лена не оставит, если он ей сейчас ответа не даст. Лен поспешно включил воду в кране и дрожащим голосом с хрипотцой отозвался: - Я уже выхожу. Он стал торопливо смывать с себя кровь. Оттирая её с губ, с рук и с поверхности раковины, он очень торопился. Боялся не успеть. Боялся что сестра позовёт ещё раз, что от её голоса он вновь зайдётся кровью и не дай боженька он ещё, что то забрызгает. Кровь отмылась быстро, только над раковиной пришлось чуть чуть попотеть. Он выключил воду и обтёр руки об такое же белоснежное как и раковина теперь, полотенце. Вытря губы от воды, он подошёл к двери. Обернувшись, Лен окинул взглядом ванную, проверяя всё ли он за собой убрал. Полотенце! Оно испачкано в крови. Лен кинулся к полотенцу и схватил его, быстро складывая то, он поискал глазами куда бы его можно запрятать, не найдя места, он сунул его себе под рубашку. Оно выпирало. Лен склонился вперёд. Ткань рубашки спрятала под собой полотенце. Сойдёт. Он быстро подошёл к двери и отпер её. За дверью стояла, конечно же, кто же ещё, его любимая сестра. - Лен, ты в порядке? С беспокойством спросила Рин, она подошла к брату и аккуратно тронула его за худенькое плечо. В больших голубых, словно два глубоких озера, читалось ничем не прикрытое волнение. - Да. Хмуро буркнул Лен и резко отстранился от сестры, будто ему было неприятно её присутствие рядом. Он старательно отводил глаза, стараясь не пересекаться с ней взглядами и не смотреть ей в глаза. - Лен... Она замерла будто в нерешительности. Лен взглянул на сестру. Он хотел на неё смотреть, хотел её видеть, хотел ей жить. Всё, что раньше казалось важным испарялось, вставая рядом с этими желаниями. Что ж, смотреть на неё он мог, спасибо и на этом. Её прекрасные голубые глаза переливались волнением и каким то испугом. - Лен, ты в порядке? Ещё раз спросила она и тронула его за плечо. В это раз настойчивее. Её тёплые тонкие пальцы коснулись его плеча. Он почувствовал как спина покрывается мурашками, а его губы тронула слабая улыбка. - Да, я в порядке. Он привстал на мысочки и поцеловал Рин в лоб. Она улыбнулась и прям просияла счастьем. Лен отстранился и ещё шире улыбнулся. Ему было больно, и от мыслей о том, что сестру целует другой, и от того, что в груди у него теперь рос целый букет колючих роз.