endless reverie

сону снится очередной кошмар. вся его кожа покрыта испариной холодного пота, некогда ровное и умиротворённое дыхание совершенно сбито, а брови судорожно хмурятся. в последнее время такие сны зачастили, что наверняка наглядно проецирует последствия неправильного метода учёбы "без задних ног". а рики, невинно сопящий под боком, всегда спит чутко, готовый в любой момент подскочить с места и хоть горы свернуть ради благополучия его драгоценного сону. сегодняшняя ночь не исключение. сначала его рука на тёплой груди кима улавливает бешеное сердцебиение старшего, а после и вовсе мелкую дрожь его тела и какие-то едва слышимые мычания. ещё не открыв глаза, он аккуратно проводит ладонью по плечу сону, с нескрываемым ужасом подмечая, насколько тот мокрый. нишимура тут же распахивает глаза и взгляд полный беспокойства устремляет на старшего. сону почти лихорадило. — милый, ты в порядке? – он разговаривает с пустым местом, и сам понимает это. просто... рики ещё не до конца понял, что ему следует делать в таких ситуациях. — всё хорошо, я рядом, хён... японец нежно берёт в свои ладони запястье сону и легонько оглаживает со всех сторон. лепечет какие-то нежности и мысленно надеется, что что бы там во сне не происходило, хён со всем справится, ведь он сильный. стоит ли разбудить? рики где-то читал, что нельзя. сону лучше явно не становилось. во мраке комнаты выделялись лишь встревоженные глаза нишимуры, в которых бликами оседали огоньки вывесок круглосуточных магазинов за окном. поэтому парень сдаётся и решает включить ночник на прикроватной тумбочке, чтобы по пространству разлился мягкий, немного тусклый свет. он продолжал крепко сжимать горячую руку сону, время от времени произнося самые разные глупости, скорее чтобы отвлечь самого себя от переживаний. пускай это бесполезно и ким всё равно страдает, рики делает всё в его силах, чтобы показать, что он рядом. парень прижимает чужую ладонь к своим губам и оставляет лёгкие поцелуи поочерёдно на каждой костяшке. проводит рукой по его повлажневшим волосам и отодвигает чёрную, неприятно липнувшую ко лбу прядку. хочется закричать на всю планету о том, что сону не должен терзать себя вечными мыслями об учёбе, которые заметно сказываются на его нервной системе. ночные кошмары – это ещё не самый плохой исход. но как бы рики не уговаривал того позаботиться, наконец, о своём здоровье, сону напрочь отметал эти просьбы, вновь задумываясь лишь о грядущих сессиях. японец всё понимает, но от вида такого хёна, сердце кровью обливается, а внутри всё болезненно сжимается от безысходности. рики любит сону и не может допустить того, чтобы он страдал. но видимо плохо старается. его хён – это олицетворение силы и нежности в одном флаконе. самый лучший и единственный для нишимуры. в сону определённо есть недостатки, но все они надёжно скрыты под толстейшим слоем любви, что беспросветной пеленой отделяет глаза рики от них всех. сону немного шевелится в руках младшего, но сон не прекращается, а, напротив, набирает обороты. японец оглаживает невесомо своей ладонью нежную кожу хёна на покрасневших щеках, тонкой шее и вдоль рук, даря фантомное чувство тепла и умиротворённости. проводит пальцами по резко вздымающейся груди, останавливаясь в районе сердца. парень решает сходить за стаканом прохладной воды для кима, шёпотом пообещав, что вернётся скоро, что надо подождать совсем чуть-чуть, и покидает комнату. за время, пока младший копошится на кухне, сону резко открывает глаза, хватаясь за собственное сердце, и жадно глотает воздух. не найдя своего родного парня рядом, тревожность подскакивает практически до предела, заставляя кима нервно заламывать пальцы, в надежде, что младший вот-вот придёт. и он приходит почти сразу же, улавливая облегчённый вздох кима. рики тут же подбегает к сону, садясь на край их широкой кровати, пока тот тянет к нему свои тонкие руки, без слов выпрашивая объятия. младший даёт ему всё и даже больше, прижимает к себе, к своему сердцу, поглаживая широкую спину, в попытках поделиться теплом. сону дышит ему куда-то в ключицы, наслаждаясь ненавязчивым ароматом нишимуры в полной мере и ощущает лёгкий поцелуй на макушке. ему этого не хватало. сону ластится донельзя близко, желая раствориться в рики, спрятаться внутри него, чтобы больше никогда не видеть во снах такие ужасные вещи. — ...сегодня мне приснилось, что мы сильно поссорились, и ты сказал, что я главная ошибка в твоей жизни. – вполголоса произносит сону, а его мелодичный голос звучит совсем глухо. — я бы так никогда не сказал, ты же знаешь? – рики обеспокоенно заглядывает в глаза старшего, отлепляя его от себя. — знаю. невесомый поцелуй прилетает в висок, и ким окончательно успокаивается, будучи всё ещё оплетённым цепкими руками японца, который всё время дарил безграничную заботу. сону, с лёгкой улыбкой на лице понимает, что без рики он буквально рассыпется на мелкие кусочки, не в силах склеить себя самостоятельно. они нужны друг другу.