Дрянь
30 августа 2022 г., 22:05
— Батюшки! Какие у тебя круги под глазами, Ёсида! Опять допоздна сидела, спать не ложилась? — войдя в палату, начала ворчать Азуми-сан.
Ёсида неохотно открыла глаза и повернула голову в сторону Сато. Девушка сидела в кресле. На ней был жилет синего цвета, рядом стояла вибросистема. Она смешно подрагивала, поэтому, закрыв глаза, наслаждалась "вибрирующим массажем".
— Доброе утро, Азуми-сан. Да я чутка зачиталась, за временем не уследила, — примирительно ответила Ёсида. Голос при разговоре забавно дрожал. Про ночную прогулку на крыше она решила умолчать.
– Какое же утро, уже 12 часов. Постарайся ложиться вовремя. Недосып с твоим здоровьем тебе только во вред, — уже спокойно сказала Сато, присаживаясь на край кровати. - Я пришла давление тебе измерить, так что заканчивай.
Ёсида хотела сказать, что уже закругляется, но к горлу подступила новая волна мокроты. С оглушительным кашлем она начала отхаркивать зелёную слизь в небольшую мисочку.
Когда приступ мокроты прошёл полностью, девушка подсела к Сато, чтобы измерить давление. Закончив, Азуми-сан вышла из палаты. Ёсида включила ноутбук, ей хотелось немного поработать, но из коридора послышались крики.
— Господи! Нишимура! Аккуратнее, чуть с ног не сбил! — злилась Сато.
Послышались охи-вздохи и ойканье, а потом звук удара костяшек о пол. С заинтересованным видом Ёсида выглянула из палаты, дабы понять, что происходит. Перед ней на полу лежал Нишимура, мимо него катился скейтборд. Где-то у ресепшена ворчала Сато.
Рики начал постанывать от боли, но когда увидел Ёсиду, принял положение, а-ля "приляг со мной рядом, крошка". На его лице тоже красовались круги под глазами. Вся эта картина и осознание произошедшего вызвали у Ёсиды звонкий смех. Она согнулась в три погибели, хватаясь руками за живот, что уже болел от смеха, и опустилась на колени около лежащего всё в той же позе Нишимуры.
— Ну всё, хватит смеяться, помоги встать, — сквозь смех просил парень.
Успокоившись, Ёсида протянула парню руку помощи. В этот раз он одет в чёрные шорты и розовую футболку, на ногах сиреневые тапочки, поэтому Ёсида осмотрела тело парня получше. Да, как она и предполагала, руки и ноги тонкие, как спички, кожа болезненно-бледная. И всё тело усыпано непонятными пятнами, не то родинки, не то прыщи.
— Не хочешь поесть мороженного? Автомат в комнате отдыха заполнили новыми вкусняшками, — предложил Нишимура, отряхиваясь.
— Ну, можно, только подожди, деньги захвачу.
Ёсида сама не поняла, зачем согласилась, ведь она совсем не собиралась дружить с Нишимурой. Но она чувствовала некое притяжение, не хотелось упускать возможность поболтать с парнем.
Она метнулась в палату за кошельком. Рики тоже засунул свой нос и начал осматриваться. Первое, что бросилось в глаза, - оборудование. Вибросистема, откашливатель, ингалятор, нейбулайзер были расставлены в палате по хаотичным местам. На стенах висели плакаты, на тумбе лежали книги, блокноты, расчёска и прочая мелочь. На столе лежал включённый ноутбук. И в палате очень вкусно пахло.
— Чем у тебя так пахнет?
— Свеча с ароматом зелёного чая с жасмином. Ну что, идём?
Рики перевёл взгляд на Ёсиду. Только сейчас он заметил, во что она одета. Чёрная футболка, розовые шорты, на ногах лиловые пушистые тапочки. Через плечо висела всё та же сумка-переноска, в носу катетер. Дежавю.
— Под меня наряд подбирала? — усмехнулся Рики, на что получил толчок в бок.
Шли они в тишине. Каждый думал о своём.
—Давно катаешься на скейте? — прервала тишину Ёсида.
— Да, с 9 лет.
— Почему тогда так нелепо упал? — вспоминая его падение, она не сдержала смешок.
– Сато неожиданно вышла из твоей палаты, я не увидел её, вот и с ног чуть не сбил, — с возмущением оправдывался парень.
— Ты чуть не лишил меня единственного друга! — показушно возмутилась Ёсида. Но в каждой шутке есть доля правды.
— А я? — надул губы Нишимура.
– Что ты? — не поняла Ёсида.
— Разве я не твой друг?
— Мы знакомы всего ничего, одну ночь. Даже не день, а всего лишь одну ночь. Я не планирую заводить здесь друзей, — очень серьёзно ответила девушка.
— Ну, от меня тебе не отвертеться, — улыбаясь всеми зубами, заявил Рики. Ёсида на это лишь закатила глаза.
Сидя на мягком диванчике в комнате отдыха, они поедали мороженное, болтая на разные пустяковые темы. Нишимура ест фисташковое, Ёсида – пломбир с карамелью.
— Тебе бы подошло имя Сакура, — резко заявил парень.
— Что? Почему? — от недоумения Ёсида смутилась.
— От тебя вкусно пахнет вишней.
— Ну да, контраст отличный. Моя мрачная аура и имя, олицетворяющее нежное красивое растение, — саркастично возразила Ёсида. — Да и не сочетается с моей фамилией. Ёсида Сакура. Бред.
Нишимура лишь хмыкнул и больше не пытался завести разговор, сконцентрировавшись на мороженном.
К ним осторожно подошла медсестра Аикава, стараясь как можно спокойнее начать разговор.
— Эйми, к тебе пришла Рина. Что ей сказать?
— Скажите ей, чтобы проваливала, видеть её не хочу, — ответила Ёсида безразличным тоном.
— Уверена? — аккуратно уточнила Аикава, на что получила утвердительный кивок и ушла.
— Так, значит, тебя зовут Эйми. Ёсида Эйми. Ну да, звучит куда лучше, чем Ёсида Сакура. Забудь, имя Сакура не для тебя, — Нишимура всё размышлял о вишне.
— Чем ты болеешь? — также резко спросила Ёсида с невозмутимым лицом. Теперь её очередь смущать парня резкими вопросами.
— Рак кожи. Меланома, — невозмутимо ответил парень. — А ты? Я видел у тебя в палате много аппаратуры.
— Муковисцидоз. По-другому кистозный фиброз, — на лице Эйми невозмутимость, но внутри буря эмоций. Она никогда вот так просто никому не говорила о своей болезни.
Повисло неловкое молчание. Нишимура больше ничего не спросил. Доев мороженное, он попрощался и ушёл к себе в палату. "Н-да, не такой разговор я себе представляла, - говорила про себя Эйми, испытывая некую вину за затронутую тему. - И зачем я вообще спросила про болезнь? Дрянь бессердечная"
