Безгрешный и Сакура

      Эйми виделась с Рики всё реже в последнее время. Его болезнь начала прогрессировать, он все чаще начал наблюдаться и обследоваться, сдавать анализы.       Эйми боялась, что он умрёт. Да, она знает, что от меланомы люди чаще умирают, чем выживают. Но зависит от стадии меланомы. А Ёсида очень надеется, что у Нишимуры всего лишь 1 или 2 стадия. О большем думать страшно.       Сегодня Эйми решила сама пойти к Рики. Первой. Вау, достижение.       По пути в палату друга она частично опустошила автомат с вкусняшками, дабы порадовать Рики.       Постучавшись, она зашла. Парень сидел на кровати. На нём лица не было. Грустный, понурый, голова опущена, взгляд пустой. — Рики? У тебя все хорошо? — Эйми начала волноваться. Это хорошо читалось по её глазам.       Рики молчал, закусив губу.       Ёсида прошла в глубь палаты и присела рядом с Нишимурой на кровати. – Расскажи. Я же вижу, что что-то не так, — она взяла его руки в свои.       Глупый диалог. У него онкологическое заболевание, конечно, у него что-то не так! Но Ёсида не знает, как по-другому разговорить парня.       Рики поднял на неё свои глаза. В них стояли слёзы. — Мне осталось недолго. Болезнь прогрессирует с бешеной скоростью, врачи в тупике. Третья стадия. Не за горами и четвёртая, — проговорил он шёпотом, смотря стекляными глазами на Эйми.       У девушки внутри всё рухнуло. Но виду она не подала. Она всегда была сильной и будет таковой для Рики сейчас.       Парень держится изо всех сил. Ещё чуть-чуть и он разревётся. В отличии от Ёсиды, которая всех прогоняла, когда ей было грустно и она плакала, Нишимура и словом не обмолвился, что хочет побыть один.       Ёсида обхватила голову парня руками и уложила себе на грудь. Рики обнял её, что было сил. Больно. Трудно.       Послышались всхлипы. Всё-таки заплакал. Эйми гладила его по волосам, целуя в макушку. Рики прижался к ней и плакал. Он хотел кричать от боли и страха, но не позволил себе этого. Он не хочет, чтобы Ёсида считала его слабаком, который не может принять свою участь. Глупый.       Эйми, безусловно, больно от его рыданий, но она понимает, что парню необходимо выплакаться, выплеснуть весь негатив.       Худое тельце, покрытое злокачественными опухолями, содрогалось от рыданий. — Я не хочу умирать. Я хочу жить. Долго и счастливо, — иногда говорил парень, успокаиваясь, но слезы накатывали с новой силой.       Эйми все время игралась с его волосами одной рукой, другой обнимая Рики. Так они сидели долго. Ёсида не хотела уходить, отпускать парня. Она боялась оставить его одного.       Рики выплакал всё. У него был такой большой застой эмоций, что за раз он выплакал литров 20. — Принести воды? — заботливо спросила девушка. Нишимура кивнул, отстраняясь. — Я быстро.       В палате не было бутылок с водой или какого-нибудь стакана. Видно, парень часто покупает воду в автомате.       Дойдя до комнаты отдыха на ватных ногах, Эймя купила бутылку воды.       Рики выпил её всю за раз. Положил голову на колени девушки и обнял её, уткнувшись лицом в живот, как один раз сделала Ёсида. — Не уходи, пожалуйста. Не оставляй меня, — говорил шепотом Нишимура. — Я никуда не уйду. Сегодня я буду с тобой. И завтра. И послезавтра. Всегда, — Эйми хочет быть с ним всегда. Каждый день, каждый час, минуту, секунду. До конца. Она будет с ним до конца. — Как там обычно говорят взрослые? Хорошие и безгрешные люди уходят слишком рано? — попытался развеять обстановку парень. — Тогда я надеюсь, что для Господа Бога ты будешь тем ещё грешником, — на ходу придумав, пошутила Эйми. — Тогда я буду жить ради твоих тупых шуток, — усмехнулся Рики. — Ура, ты выкупил мой юмор. Иначе я бы не пережила такого позора. Нет более жалкого зрелища, чем человек, объясняющий свою шутку, — Эйми на миг повеселела, забыв обо всём. — Я больше не буду тешить себя надеждами. Просто обещай, что оставшееся время мы проведём незабываемо, — сказал Рики, поднимая взгляд на Эйми. — Обещаю, — твердо сказала Ёсида, протягивая ему мизинец. Клятва на мизинчиках, теперь она никуда не денется, и не сбежит. Но она и не хочет. ***       Весь оставшийся день они придумывали планы и проделки. Словно Джордж и Фред из Гарри Поттера. Им бы плащ-неведимку да карту мародёров... ух, не соскучишься.       Уже под ночь Эйми ушла к себе. Рики показался ей более или менее веселым к концу дня, но глаза выдавали грусть. И страх.       Придя к себе в палату, Ёсида закрыла дверь и скатилась по ней на пол. Слезы потекли сами собой. Она так долго их сдерживала, что больше не могла терпеть. Она залилась рыданиями, заглушая истошный крик рукой и подушкой. Она не верит. Она не хочет его отпускать. Не хочет отпускать человека, который стал ей как родной. Она слишком его любит. Она не сможет отпустить.