Причина чтобы расстаться

      Глубокая ночь. В просторной квартире горит свет только в одной комнате – гостиной. В ней, на диване, лежит Джисон, а на нём, словно котёнок, удобно устроился Феликс, мягко и медленно целуя губы Хана. На секунду он всё-таки отстраняется от таких красивых губ. Своими карими глазками смотрит прямо в глаза напротив, в те самые, в которых утонул в тот же день, когда познакомился с Джисоном и понял, что связаны они красной нитью. — Ещё раз с днём рождения, Хани, — шепчет Феликс. Он голову укладывает на грудь своего альфы, вдыхает его немного горьковатый феромон спелой вишни и глаза прикрывает, падая в бездну любви и обожания.       На часах – одиннадцать пятьдесят девять. Джисон на настенные часы каждую секунду смотрит и в уме высчитывает шестьдесят секунд, чтобы не пропустить, когда стрелки покажут ровно полночь. Последние десят секунд — и вот длинная стрелка встаёт ровно у двенадцати. Хан гладит своего парня по волосам, целует в макушку и говорит: — С наступившим днём рождения, котёнок, — голос звучит так сладко, словно мед. Феликс от его такого скромного простого поздравления только улыбается, поднимает еще раз свои темненькие глазки на альфу и снова затягивает в поцелуй.       Три года назад он поспорил бы с каждым кто сказал бы, что он точно найдёт истинного, влюбится и захочет с ним семью. Тогда, до университетской жизни, он в эти сказки совсем не верил. Чушью это всё было для него. Лишь бы уверить детей о том, что в жизни будет хоть один человек, который горы готов свернуть ради своего истинного. А сейчас Феликсу уже двадцать, и он уже как три учебных года назад нашёл свою настоящую любовь. Того, с кем готов делить своё «долго и счастливо».       Феликс пальцем на груди у Джисона вырисовывает только себе ясные узоры, пока Хан его не окликает. Альфа сплетает их пальцы в крепкий замок и целует тыльную сторону ладони омеги, задавая слегка странный вопрос: — Ликси, — почти мурлычит Джисон, — а скажи, какой ты видишь свою семью? — у Феликса глаза стали шире любой монетки, такого вопроса он точно не ожидал. Любые вопросы насчёт того, чтобы завести семью, он, мягко говоря, не любил, но сейчас лишь задумался на мгновение, представляя себе свою будущую семью. Отвечает он спустя минуту, может две. Говорит о том, что семью небольшую хочет — максимум двое детишек. Главное, чтобы первенцем у него сын был, чтобы на него самого был похож. Почему? Он не знает. Потом может быть если на второго всё-таки решится, то девочку, а тут можно, чтобы она была копией своего отца, то бишь Джисона. Чтобы щёчки у неё такие же мягкие были и улыбка широкая, как у кота чеширского, глазки большие, полные любви. — А ты, Хани? Какую семью хочешь? — в ответ спрашивает Ликс, прижимаясь к любимому сильнее. — Большую, — выдыхает Хан, — знаешь, чтобы в доме не было нудной и давящей тишины — чтобы было шумно, детишек максимум четыре. Первую девочку хотелось бы, а остальные пусть пацанами будут, — мечтательно говорит Джисон, рассматривая потолок и правой рукой перебирая волосы омеги, — чтобы девочка твоей копией была, такая же солнечная, с веснушечками. А мальчики? Пусть в меня будут, ну или наоборот, разницы нет, ну и ты чтобы был рядом. Создавал уют в доме, кормил вкусностями, дарил мне и деткам любовь свою. Вот такую семью хочу, Ликси, —заканчивает Джисон. У Феликса внутри какие-то непонятные для него покалывания, щекотка какая-то, словно тысяча бабочек порхают в нём. Он понимает — он в любви. Он обожает своего любимого всем сердцем, и этот разговор о семье… Он был таким искренним, словно так и должно быть. «Так и должно быть», — думает про себя Феликс. Он должен построить семью вместе с Хан Джисоном. — Ты же знаешь, я не очень хочу детей, — напоминает Феликс, — особенно к двадцати годам, вот может ближе к тридцати, — задумывается он, а Хан только смеётся в ответ и целует руку парня. — Я буду ждать тебя сколько понадобится, родной, — отвечает альфа, — давай тему поменяем, какие на завтра планы? — После пар, где-то к восьми вечера, буду отмечать в кругу друзей, — кратко говорит омега. — Ммм, тогда ближе к концу жди меня и мой главный подарок, — с загадочной улыбкой сказал Джисон. Феликс обещает дождаться. Перед тем как уснуть на груди у альфы, он думает о том, что же можно от него ждать. Слишком уж Хан непредсказуемый.

***

      С самого утра телефон омеги разрывался от сообщений и звонков с поздравлениями. Феликс еле успевал отвечать всем, параллельно жалуясь Джисону, что большинство из этих людей ему совсем незнакомы. Конечно, быть одним из самых узнаваемых в универе человеком не так уж и легко: каждый откуда угодно, через всех возможных людей, раздобудет его номер телефона. — Ой, всё, я устал, — плюхнулся Феликс на диван, выключая телефон, — откуда столько внимания в мою сторону, м? — сам у себя спросил омега. Рядом присаживается Джисон и смеётся. — Ты ж мой популярный, — целует он омегу в уголок губ, — собирайся, тебе ведь на учёбу, — Ли только недовольно промычал, но всё же встал и ушёл переодеваться. Через короткое время он уже стоял у входной двери, перепроверил всё ли положил в сумку, поцеловал на прощание Хана и вышел.

***

      Хёнджин и ещё пару его одногруппников стояли во дворе университета, обсуждая подготовку к мероприятию, в котором их – творческий факультет будет выступать. Одна из девушек подошла к Хвану, который совсем задумался о чём-то своём. — Хёнджин? О чём думаешь? — А? — Хван повернулся к подруге, — да так, ничего особенного, — промямлил старший. — Да оставь ты его, он думает только об одном, — проговорил парень, раздражающе улыбаясь. Хёнджин в ответ также расплылся в улыбке, шипя о том, чтобы тот заткнулся, — у его любимого Ли Феликса сегодня день рождения, вот он и страдает, — Хёнджин только сжимает в руках бутылку воды. — Да не страдаю я! — Думаешь? — выгнул бровь парень, — тогда иди и наконец заговори с ним. Вон он как раз идёт, — указывает он на Феликса. Хван смотрит тоже в его сторону, много о чём-то думает, но всё равно решается подойти, ибо уже давно пора. Феликс раздражённо что-то шепчет себе под нос, агрессивно печатая кому-то сообщение, а после вздрагивает, когда его по имени зовут. Он оборачивается и видит перед собой высокого, довольно красивого парня, точно его ровесник. Встречал он его где-то уже и не раз. — А, ты ведь из творческого, да? — пытается омега вспомнить, где же они могли видеться. Хван ему кивает, — что-то случилось? — парень смотрит через плечо альфы и замечает небольшую группу людей: они шептались между собой и некоторые даже смеялись, похоже над ним и этим альфой. Феликсу это не понравилось, он тут же сложил руки у груди, его солнечный, вечно добрый взгляд сменился на холодный острый взгляд, — говори напрямую, что тебе от меня нужно? — Хотел с днем рождения поздравить, — также, уже холодно, ответил Хёнджин. — Ну поздравление твоё я принял, а теперь я пошёл – меня друзья ждут, пока, — парень развернулся и ушёл в сторону кампуса. Хван ему в спину смотрит, до самого конца провожает глазами и уходит снова к друзьям. Те же продолжали смеяться над Хваном, говоря о том, чего же еще он хотел услышать, если сам Феликс известен тем, что он, словно стена непробиваемая, кроме своего парня никого из альф не подпускает близко, только не в свою зону комфорта. Хёнджин же молчит: не знает, что ответить. Он знает, какой Феликс – холодный со всеми, кто ему незнаком. Он для Хвана, как самая дальняя звезда, до которой коснуться можно лишь в мечтах. Его всегда ревность съедает, хотя странно это – ревновать человека к его же парню. Хёнджин понимает, что так нельзя, но... Он никогда не теряет надежду, он дождётся своего часа.

***

      Джисон целый день занят. Быстро со всеми дедлайнами справляется, готовится к тому, как любимому подарок предоставить. Парень достаёт из сумки бархатную коробочку, а в ней аккуратное, элегантное платиновое кольцо с изображением солнца по середине, на таком же кольце, но чуть пошире, изображена луна. Хан этот дизайн колец очень полюбил и без раздумий именно их и купил. Он – луна Феликса, а Феликс – солнце Джисона. Они предназначены друг для друга судьбой. Быть им вместе до конца их жизней, как бывает это в самых милых сказках о принцах и принцесс с глубокой любовной историей, где всегда хороший конец.       Джисон репетирует у зеркала, представляет себе примерную атмосферу: то, как встанет перед омегой на колено, как произнесет подготовленную речь, и как вручит кольцо, задавая самый важный для него вопрос. Он волнуется. Скрыть это пока не получается. Зная Феликса и его характер, кажется, что ничего не получится и это не очень даже и хороший подарок, но Феликс же вчера сам красиво, мечтательно рассказывал о семье, и в качестве своего партнёра он видел только Джисона. Феликс доверял Джисону. — Давай, Хан, ты сможешь, — подбадривал себя альфа. Только телефонный звонок стал тем, что отвлекло его. Увидев на экране имя друга, Джисон, не думая, принял звонок: — М? Чего-то хотел? — на другой линии послышался шум, смех, веселье, а после только голос друга. — Джи, ты не забыл? — Хан глянул на часы, потом на телефон, чтобы хоть как-то вспомнить то, о чем он мог точно забыть. Голова кругом у него уже идёт с этим предложением омеге. Альфа услышал цоканье, которое так и говорило: «так и знал», — Хан Джи, мы ведь договаривались встретиться всей компанией в баре, ты сам, кстати, дату выбирал, — напомнил парень. Хан себя мысленно ударил по лбу. Как он забыть-то мог? И вообще как так вышло, что он выбрал именно день рождения своего Ликси? — тебя ждать или как? — Да-да, ждите, у меня ещё полтора часа в запасе, я успею присоединиться, пока вы в щепки не напились, — с усмешкой сказал Хан. Быстро попрощавшись, он скинул звонок и принялся собирать вещи и ехать на встречу. Пока он ехал, в голове сделал пометку о том, что не будет пить много – только чтобы расслабиться, а потом ближе к позднему вечеру поедет к Феликсу. Альфа не забывает даже предупредить Ли о том, что едет в бар и может немного задержаться. «Самое главное не наложать», — шепчет себе Джисон, крепко сжимая в кармане пиджака своё сокровище.

***

      В баре музыка громкая по всему заведению гремит. Молодые парни, девушки на танцполе танцевали в основном бёдрами и руками, прилипшись друг к другу, как пельмени. Джисон такую толпу не особо любит. Он головой мотает в стороны, разыскивая своих. И только когда ему стали сильно махать рукой, он уходит почти в самый угол бара – туда где людей почти нет. Своего рода вип, для Джисона уж точно. Со всеми поздоровавшись, плавно плюхается на диван, ему уже успели заказать какой-то фирменный коктейль под предлогом: «От него даже не сразу пьянеешь!».       Немного расслабившись, Джисон уже во всю смеялся, успевал дискуссии вести с подругой о том, что это его жизнь и ему лучше решать, когда он хочет взять в мужья своего парня. Правда ведь, да? Его друзьям должно быть до лампочки. — Ну не знаю, Сони, — пьяно протянула девушка, — ты лучше бы повременил со свадьбой, там столько ведь обязанностей! Ответственность! Оно тебе надо? — Наклонив голову на бок спросил альфа, — ещё бы потусил! Может даже обдумаешь и передумаешь связывать свою жизнь со своим Ликси, — Хан знатно устал слушать эту чепуху, — пригляделся бы ты на других, — загадочно добавила девушка, посматривая на свою подругу. Её, кстати, Хан впервые видит в их компании. Только в универе они пересекались – и то благодаря тому, что они на одном факультете. — Брось, быть за мужем никак не будет мешать мне или ему гулять. И да, Феликс – мой истинный, я кроме него никого не вижу рядом с собой, — говорил Джисон уверенно. Ведь так и есть. Кроме Феликса никто ему не нужен.       Кое-как всё-таки спор между друзьями рассосался, а всё потому, что стало скучно остальным, вот они и предложили играть в «правда или действие». Если их компашка начинала играть, то играли они жестоко. Каверзные вопросы для правды и самые жёсткие действия. Им так нравится. Нравится им воду в раскаленное масло добавлять. Так веселей.

***

      Феликс тоже время проводил весело. В своём уютном кругу самых близких ему людей, в комфортном ресторане. Покоя ему не доставляло только то, что Джисон в баре. Он не думает плохо и никогда не сомневается в своём альфе. Если он сказал что приедет, то значит так и будет. Феликс ему доверяет больше чем себе. Доверяет, но почему-то сейчас, когда эти чувства, что связывают истинных бушуют в нём, он волнуется. Что-то сильно подсказывало о том, что нужно позвонить, написать и узнать где сейчас Хан. Так Феликс и поступает. Он просит прощения у друзей, отходит чуть дальше от столика и набирает номер телефона, который запомнил на всю жизнь. Вместо красивого родного голоса, Феликс получает не воодушевляющий голос и это холодное: «пользователь находится вне зоны действия сети». Вот, началось, похоже Джисон решил выпить больше, чем планировал. А когда алкоголь в голову начинает потихоньку пробиваться, альфа всегда отключает телефон, зачем? Да чтобы люди не мешали ему расслабиться. А Феликс? Как же он? А как же его подарок, который обещал альфа? — Ликси? — зовёт его подруга. Феликс поправляет причёску, натягивает улыбку, пытаясь скрыть всё накатившее волнение на него. — Я иду, — отвечает он. Все ненужные, лишние мысли омега убирает куда подальше от себя. Он подождет. Его вечер ведь только начался. Джисон обязательно приедет. Он не из тех, кто бросает пустые слова направо и налево.

***

— Так значит всё-таки действие, да? Хан Джи? — лепечет один из друзей. Джисон сок свой выпивает. Да, именно сок. Он ещё не пьян — трезво мыслит, телефон только вот разрядился, что плохо. Феликс с головы не вылезает, но ещё рано к нему. — Да, действие, давай быстрее, а! — Хмурится альфа. — Станцуй для нас на шесте! — Прикрикнул бета. Джисон только фыркнул, мол слишком уж легко для него. Он без тормозов встаёт со своего места и направляется на танцпол, в центр где находился шест. Друзья на него внимания не обращали, они лишь притянули к себе бокал с соком альфы. Девушка из пиджака своего достала небольшой пакетик, разорвала его и, довольно улыбаясь, высыпала его в жидкость. Не все были уверены, но они договорились так — весело будет поглядеть на возбужденного Хана. Да и та подруга, что спорила с Джисоном, хочет помочь девушке из их факультета. Ну влюбилась девушка, нельзя что ли попробовать отбить такого красавчика, как Хан Джисон. Плевать, что таким мерзким способом. Все знают какой Ли Феликс. Все знают о том, что он предательства не терпит, поэтому если их план сработает, то... их взяла. Главное только чтобы Хан Джисон в нужное русло все довёл. Хан вернулся только спустя минуты три. Все ему фальшиво аплодировали. Альфа под эти звуки восхищения и похвалы сел обратно на место, взял свой стакан и полностью опустошил его. После танцев пить сильно хотелось, он даже и не обратил внимание на то, что вкус у напитка слегка поменялся — каким-то пресным встал. Минут пятнадцать хватило, чтобы Джисон чувствовал себя странно. Настолько сильное возбуждение он ощущает только при начале гона, но до него ещё далеко. Хан прерывисто дышит. Все феромоны в клубе стали слишком яркими. Они давят на него, словно тяжелая гиря. — Сони? Что-то случилось? Тебе плохо? — Думаю, мне уже пора, надо к Ликсу, — проговаривает сквозь стиснутые зубы он, — надо только домой заехать, голова разболелась, — Хан закинул рюкзак на плечо, попрощался с друзьями и ушёл прочь из заведения. Он стоял такси ждал, молился, чтобы это тёмное ощущение ушло. Ему точно надо заехать домой, переодеться стоит и возможно... напряжение снять. Не может же он так при друзьях Феликса сидеть. «Как же ужасно», — считал Хан, в день рождения любимого, в самый важный для него день, именно с Джисоном что-то происходит. Пока он проклинал все что можно, он услышал запах сладкой ваты рядом. Обернувшись он увидел девушку, ту самую, которую видел лишь на территории университета. — Джисон, — начала она. То ли она специально выпускала свои феромоны, дурманя ими голову Джисона, либо это Хан их слишком чутко слышит. В голову ударяет не только этот сладкий аромат, но и алкоголь. Как раз такси подъехало. Альфа перед тем как сесть в салон автомобиля хватает девушку за руку, притягивает к себе и вместе с ней садится в машину.

***

      Время близится к двенадцати ночи. Феликс сидит и не отводит взгляда от часов на стене. Джисон так и не явился. Друзья потихоньку начали уезжать по домам. Феликс же ждал. Ждал и надеялся, что любимый приедет, извинится и получит он свой подарок. Хотя омеге уже совершенно все равно, что там за подарок, Феликс хочет только увидеть своего истинного альфу рядом с собой, живым и здоровым.       Ждёт омега ещё час, но Джисон так и не приехал.       Феликс уехал домой в полном смятении. В груди предательски жгло, нос щипал от слёз, что так и пытались скатиться по щекам. Феликс просто себе запрещает быть слабым. Он ничего не знает. Не стоит себя накручивать. Омега себя уверяет в том, что завтра встанет пораньше и поедет к своему парню в квартиру, чтобы убедиться, что всё с ним хорошо. Только уже завтра. Сейчас он будет отдыхать и не думать о чём-то плохом. Всё хорошо, ведь Феликс Джисону доверяет.