Рано для объятий

Сначала тот начал быстрее идти во дворы, чтобы скрыться от назойливого взгляда голубых глаз, толкая Серёжу. -Ты сдурел? Чего творишь? -Т-там… он… ну тот, кто сдал меня. Шаст суетился, но Матвиенко остановил его и Антон призадумался. Ему некуда идти. Вернее, может пойти домой, но там его во-первых наскоро найдут, а во-вторых завтра приезжают родители. С минуту парень втыкал в Сержа и потом рванул навстречу голубым глазам. -Точно ебнутый… Матвиенко боялся за ним бежать. Их сдадут. Но одного его тем более найдут. Лучше уже вместе, чем одному. Парень побежал за Шастом. В то время, как Арсений молча наблюдал за несущимися в его сторону парнями. Он понимал, что те удрали. Он понимал, что сдаст их. Он понимал, что те делают лишь хуже для себя. И вот высокий парень, которого, если брюнету не изменяет память, зовут Антон, подбежал и схватил Арсения за руки. Тот не ожидал подобных действий и начал отцеплять свои запястья от тонких и длинных пальцев подростка. Но хватка Шастуна была крепкая, потому что он держится за свою единственную надежду. Через несколько секунд рядом, запыхавшись, уже стоял Серёжа. Он делал вид, что ему всё равно на эту дребедень, но сам нервно оглядывался, так как «заключённые» стояли буквально в двадцати метрах от «тюрьмы». -Ну, что могу сказать. Молодцы, теперь идём обратно. Арсений потащил подростка, вцепившегося в его руки, в сторону детдома. Антон слегка оттолкнул брюнета. Девятиклассник, сам того не ожидая от себя, упал перед парнем, вернее, мужчиной за 25, на колени. -П-пожалуйста… не возвращайте… там… там… -Там из вас людей сделают. Арсений неодобрительно смотрел на Шаста. Серёжа стоял в стороне, нервно наблюдая за происходящим и готовым в любую секунду убежать. -Меня… там… пожалуйста… мне нужна… прошу… помощь… помогите… Это выглядело, как нескладный набор слов, поэтому Арсений, всё ещё не понимая, видел лишь свою цель, которую поставил сразу, когда встретился взглядом с Антоном, - отвести их обратно. -Мне не интересно, давай же, иди, все равно не убежишь на своих подкашивающихся ногах. Шастун отцепился и мигом побежал в машину Арсения, которую запомнит надолго. Он заранеее вцепился в кресло руками, чтобы брюнет не смог ничего с ним сделать. Серёжа же явно растерялся, но понял, что это глупая идея и убежал во дворы. А Арсений разорваться-то не могу, поэтому запрыгнул в машину, боясь, что несносный подросток уведёт её. -И что за выходки? Его лицо оставалось всё таким же спокойным. Но глаза смотрели в сердце, будто читали мысли, знали, что за человек и что от него ожидать. -Я… мне нельзя туда… -С чего бы вдруг? -Там… туда… -Ладно, успокойся, вдох-выдох. Странно было слышать такие слова, смотря на каменное лицо мужчины. -Я не могу туда, мне туда страшно. Шастун все ещё волновался, теребя пальцы, на которых раньше были кольца, но тот забыл их дома. Прикусив губу, попытавшись не опускать глаза от стыда, что в итоге не вышло, парень в итоге произнёс. -Там бьют… я не могу туда… меня итак дома… мне… Снова ливень воспоминаний. Стихия природы. Он не могут отбросить всплывающие друг за другом моменты из его жизни, явно не счастливой. У Антона заслезились глаза. Одинокая слеза медленно скатилась с щеки, упала на уголок носа, опустилась на искусанные губы. Соленый привкус. Арсений не понимал, что делать в такой ситуации. Но точно знал, что возвращать мальчика обратно уже не хотелось. Брюнет достал бутылку воды из бардачка, открыл, дал в руки мальчику. Тот сделал мелкий глоток через силу. Стало легче. Через пять минут он смотрел на Арсения умоляющими глазами. -П-пожалуйста… Мужчине было больно смотреть на Шастуна. Он зажал педаль газа и через каких-то десять минут Антон сидел на диване в уже знакомой ему квартире. -Давай по порядку… -Ну я удалил кулаком в стену… там след остался, красный, а потом ещё сматерился и эта сука… -Так, без мата. -Да ладно-ладно, в общем… она… ну избила меня… а я не могу. Мне страшно, когда бьют. Он тут же опустил глаза. Было стыдно. Он раскаялся перед взрослым человеком и был даже не бухим. Как так вышло? Как он скатился до такого? В рюкзаке зазвенело. Мальчик достал телефон. Димка. Не было никакого желания отвечать. Позов испортил всё, что мог. -Кто звонит? -Никто. -Ладно, проехали. Где сейчас твои родители? -Они уехали. Вернуться должны вроде сегодня. Им нет смысла звонить, они сами собой заняты. -Так… а ещё какие-нибудь родственники? -Только друг. Бабушку с дедцшкой я никогда не видел. Тетя с дядей в автокатастрофе погибли. -Понятно… а друг нормальный хоть? -Конечно, он мне… всё, забей. -Нет уж, теперь договаривай. -Да… там… с математикой помогает. «Да-да, водки приносит и списывать даёт» - подумал Шаст. -Ой… -Что «ой»? -Мы же вместе с Серёжей сбежали. Он не уехал с нами? -Нет, его не было. Двух спиногрызов в доме мне ещё не хватало. Давай с тобой разберёмся, горе. -Мне можно остаться? -А куда тебя ещё девать? Обратно ты же не хочешь… Антон крепко сжал Арса в своих объятиях, но тут же резко отскочил. -Спасибо… - нахмурившими сказал мальчик. Мужчина приобнял парня. -Да не за что, - с улыбкой произнёс брюнет. Антон сидел на диване, залипая в одну точку. Он даже ни о чем не думал. Его отвлёк Арсений. -Кушать не хочешь? -Нет, спасибо… Шастун решил перезвонить Димке. -Ну что, как съездил к своему папику?) - произнёс Позов воодушевленно и с усмешкой. -Никак, тварь ты редкостная. Я пить с тобой больше не буду. Он узнал, что я набухался и родителей прав решили, не только за это конечно, ну а потом меня в детдом. Не звони мне больше. Антон сбросил трубку. Попов слышал весь разговор. -То есть вы не первый раз пили?… -Конечно нет… всё, прекрати, не хочу слушать нотации про вред алкоголя, да и вообще разговаривать с кем-то сейсас не горю желанием. Шастун ушёл в гостевую спальню, хлопнув дверью. В комнату мгновенно влетел Арсений. -Чего-чего, а квартиру мою не ломай. Дома себя так вести будешь. Я не твои родители, нянчиться тут с тобой не буду. -Родители тоже не нянчатся, а сам по себе живу. Антон уставится в телефон. Брюнет начал его раздражать. Шаст еле как сдерживался, чтобы на порыве эмоций не сбежать от этого пидора. Но понимал, что тогда ему некуда идти. А этот его не бьёт хотя бы. -И что же делать с тобой, горе луковое? Ты в школу ходишь? Сколько тебе лет, напомни? -Не хожу я в школу, больно надо. И да, мне 15, тебя, вроде, не должно касаться. Арсений возмущённо пялился на Антона. Он этого не видел, так как залипал в телефоне. Но через секунд тридцать понял, какую чушь сморозил, тут же извинился. -Это я… прости… -Вот именно. Во-первых, на Вы. А во-вторых, не выпендривайся тут. Я и сам могу характер показывать. Так, давай пару-тройку правил. Мне на данный момент фиолетово какие у тебя оценки и ходишь ли ты вообще в школу, поэтому живи как хочешь. Но. Не приводи сюда своих друзей. Посуду сам за собой моешь, а также раз в неделю полы. Тряпка, швабра и средства находятся в ванной, в железном шкафчике. Если ты набухался, то не приходи в квартиру. Не кури на балконе, тем более в квартире. По еде спрашивай, потому что кормить красной икрой я тебя тут не собираюсь. Ну и, само собой, не трогай мои бутылки. -Ещё че? Отсосать? -Это уже на усмотрение. Антон взбесился из-за такой деркозти по отношению к нему. Но Попов стоял, опершись об косяк и скрестив руки на груди, смеялся над Антоном, который поджал итак тонкие губы, сжал кулачки. Ему даже показалось это милым. Но нет, если он гей, то не значит, что влюбляется в первого встречного. Мальчик поживет, а потом я что-нибудь решу. Сбагрю его куда подальше. Арсений сел рядом. -Убери телефон. Антон будто не слышал. -Убери, пожалуйста, телефон. Парень сидел, даже не двинувшись. Попов выхватил телефон из рук мальчишки. -Прояви хоть немного уважения, а то отсосать будет не «на усмотрение». А теперь рассказывай, что все-таки произошло, какие отношения с родителями, что было в детдоме. -Я не буду ничего рассказывать. Телефон отдай. -На Вы обращайся, сопля зелёная ещё, чтобы так разговаривать. -ОтдайТЕ телефон, - Антон специально сделал акцент на этих двух буквах. Арсений молча встал, пошёл вместе с телефоном в свою комнату. Шастун подскочил и побежал за ним. -Отдай телефон! Попов стоял около сейфа, гаджета в руках уже не было. -Пока не расскажешь, - не отдам. -Да больно надо! Не собираюсь ничего говорить. Антон был раскалён до предела, а Арсений стоял около сейфа, в откровенную смеясь. -Смешно? В зеркало посмотри, ещё смешнее станет. Антон уже развернулся, чтобы рвануть в комнату, но мужчина обхватил его руки. Парень услышал тёплое дыхание над ухом. -Вели себя вежливо, Тоша. Шаст вырывался и заперся в гостевой спальне, на что Арсений лишь покачал головой. Раздаётся звонок в дверь. -Кто? Даже с Антоном Попов говорил мягче, хотя после поведения мальчика должен был бы последовать более строгий тон. -Служба опеки.