Не уходи от меня!

Глубокая ночь. За окном давно не мелькают фары проезжающих машин. Но эту роль сыграло не только позднее время, но и последствия вампиризма, не многие ещё оправились. А особенно те, кто принял там решающую роль. Легко догадаться, что когда человек теряет самое ему дорогое долго будет находиться в состоянии отрицания, а кто-то и вовсе не сможет принять потерю, возможно сходя с ума, возможно просто решая покончить с жизнью. С Сайгику происходило что-то на грани сумасшетсвия. Неконтролируемые слёзы заливали подушку и мочили волосы, а некоторые капельки затекали в нос. Он боялся. Впервые в жизни он так сильно боялся не за своё существование, а за другого человека. Человека, которого он стал ненавидеть ещё больше за его отношение к жизни "для самурая честь умереть в бою". Дрожащими пальцами слепой сжимал пустующую простынь рядом. Уши заложило, а нос перестал дышать, заставляя его судоражными глотками хватать ртом воздух. Он сжался в позу эмбриона, душа себя краем одеяла. Он просто не знал чему верить, от разрастающей истерики в голове всё перемешалось. Он помнил, как пытался спасти Суэхиро, но у Амэгодзена уже была цель в виде мозга и сердца напарника и от этого уже нельзя было успеть защитить. Невозможно. Невозможно поверить в смерть сильнейшего, но одновременно его смерть крайне логична.. —Н-нет..нет, нет, нет, нет, НЕ-ЕТ!..—Сайгику проскулил последнее отрицание, как будто это вернёт самого чистейшего душой Ищейку, самого сильного, самого..глупого.—зач..чем.. Его тело содрогалось в непрекращающихся оглушающих всхлипах и шмыганьях носа. Возможно несколько секунд, возможно несколько минут, возможно часами он лежал так, но он не засыпал, тело не могло дать отбой, хотя было катастрофически уставшим. Когда Дзёно, кажется, вырыдал все слёзы, что были, осушив весь организм, он вздрогнул. Нет, конечно он дрожал, а тело было сковано судорогами, однако внезапное, но до неприличного нежное прикосновение к шее вернуло его в реальность. —Я только отошёл за водой, а ты уже..—Суэхиро осторожно оглаживал бархатную щёку, на которой уже высыхали дорожки слёз. Резко поверх его руки приземлилась ослабевшая, сжимая его ладонь в нежелании отпускать. —Не уходи от меня!..—Тэтте еле успел поставить стакан на столешницу, чуть не выронив, так как Сайгику вцепился в его футболку, прижимаясь, что есть силы. —Не уйду, обещаю.—Суэхиро, как заботливый родитель, прижал взволнованного напарника к себе, ложась с ним рядом и поглаживая по макушке, массируя и впутывая пальцы в волосы. Дзёно не понимал своих ощущений, они будто были обмануты. Относительно крепкая хватка на его талии чувствовалось совсем невесомо, а поглаживания по голове было почти не разобрать. Убрав руку с волос напарника, Тэтте переплёл их пальцы, что Дзёно почувствовал гораздо ощутимее, чем другие касания, и в ответ сжал пальцы. Под неразборчивые слова успокоения, Сайгику всё же не скоро, но уснул, уткнувшись в шею возлюбленного, редко шмыгая носом. —Никогда не уйду, мой дорогой Сайгику.. *** —У него гораздо больше шансов, чем у других пациентов, выйти из комы, но боюсь он не сможет продолжать работу военного. Ну или понадобится очень много психотерапии, так как мозг может нормально не воспринять окружающий мир и события.—перебирая какие-то бланки, рассказывал врач. —Ясно, значит я могу смело отстранить его от дел.—тяжело выдохнув, Теруко кивнула и направилась вон из палаты. На выходе она пробормотала себе под нос. —Что же вы натворили, Фукучи-сан.. —А вы, господин? —как-то неуверенно пробормотал мужчина, собираясь уходить вслед за Оокурой. —Не уйду. —коротко отрезал парень, сидящий на стуле рядом с кроватью. Врач кивнул и быстро удалился, не желая иметь дело с сильнейшим Ищейкой, который явно хотел провести время лишь со своим напарником. Спустя некоторое время простого наблюдения за Сайгику, Тэтте мягко улыбнулся, прижимаясь губами к его лбу и осторожно беря его ладонь в свою, переплетая пальцы. На глазах, впервые за огромное количество времени, навернулись слёзы, всё ещё не скатываясь по щекам. Он рассматривал подрагивающие губы Дзёно, а может они вовсе не дрожали и это было обманом зрения и пустой надеждой? И тут сердце Суэхиро пропустило удар, а его глаза в шоке раскрылись, не веря смотря на их руки. Пальцы Сайгику, такие немощные и дрожащие от усилий, переплелись с его. Слёзы маленькими ручейками потекли по щекам Тэтте, пока он, поджимая губы, положил голову на грудь возлюбленного и тихо пообещал. —Никогда не уйду, мой дорогой Сайгику.