СИСТЕМЕ наперекор I. Мы летим в Волшебную Страну.

      Наутро я умылся и решив что для моей короткой стрижки расчёска ни к чему, отправился вместе с сопровождающими в тронный зал Гудвина.       В зале рядом с тронным собрались придворные кавалеры и дамы в нарядных костюмах. Гудвин никогда не выходил к ним и никогда не принимал их у себя.       Однако в продолжение многих лет они каждое утро проводили во дворце, пересмеиваясь и сплетничая; они называли это придворной службой и очень гордились ею.       Придворные посмотрели на меня с удивлением и, заметив серебряные башмаки, отвешивали поклоны до самой земли.       — Волшебник… Волшебник… Это — тоже волшебник… — послышался шёпот.       «Блин! Им что, даже СИСТЕМА не указ!? Я магл! Хотя... они ж не могут заглянуть в мой СТАТУС, и значит не знают, кто я такой, что определённо, хорошо.»       Один из самых смелых придворных приблизился ко мне и, беспрестанно кланяясь, спросил:       — Осмелюсь осведомиться, милостивый господин Волшебник, неужели вы действительно удостоились приема у Гудвина Ужасного?       — Вообще-то, мне сказали, что меня примет Гудвин Великий! С Ужасным мы поговорим немного позже...       В толпе пронёсся гул удивления. В это время зазвенел колокольчик.       — Сигнал! — сказала Флита. — Гудвин требует Вас в тронный зал.       Солдат открыл дверь. Я вошёл и очутился в удивительном месте.       Тронный зал Гудвина был круглый, с высоким сводчатым потолком; и повсюду — на полу, на потолке, на стенах — блестели бесчисленные драгоценные камни.       Я посмотрел вперёд. В центре комнаты стоял трон из зеленого мрамора, сияющий изумрудами. И на этом троне лежала огромная Живая Голова, одна голова, без туловища…       Голова имела внушительный вид. Лицо Головы было гладкое и лоснящееся, с полными щеками, с огромным носом, с крупными, плотно сжатыми губами. Голый череп сверкал, как выпуклое зеркало. Голова казалась безжизненной: ни морщины на лбу, ни складки у губ, и на всём лице жили только глаза. Они с непонятным проворством повернулись в орбитах и уставились в потолок. Когда глаза вращались, в тишине зала слышался скрип.       «Грязно работаете, господин волшебник...»       — Я — Гудвин, Великий и Ужасный! Кто ты такой и зачем беспокоишь меня?       Я обратил внимание, что рот головы не двигается и голос, негромкий и даже приятный, слышится как будто со стороны.       — Здравствуйте, мистер Джеймс Гудвин! — на слух и потом, повернувшись к трону добавил. — И тебе привет, Голова!       — МЕНДЕЛЕЕВ! — ТЕПЕРЬ губы и язык огромной головы вполне себе двигались, блин, хорошо что сходил в туалет перед визитом к Гудвину, а то мог бы... и прямо тут... — Какого чёрта ты порешь отсебятину!? Тебе ещё рано разоблачать Великого Обманщика и Ужасного Волшебника! Давай дальше по тексту!       — Я... Я слова забыл...       — Короче, ладно, вот тебе квест на убийство Бастинды, и уматывай отсюда! Мне ещё этому, — голова вполне себе мотнула собой куда то в сторону, где, видимо, прятался настоящий Гудвин, — мозги вправлять... и придворным...       — Не слишком ли быстро? Подумают ещё чего-нибудь не того?       — Для НИХ прошло уже два часа. Они ничего отсюда не слышали, как и обычно. Да, Флита заработает воспаление уха, продутого сквозняком, когда она подслушивала.       Я оставил тронный зал и вернулся к друзьям, которые с беспокойством ожидали результатов приёма.

Задание «Цветная революция (фиолетовая)»

Волшебник Гудвин дал вам задание

освободить мигунов от рабства

злой волшебницы Бастинды.

Для чего необходимо

победить Бастинду,

лишить волшебной силы,

заточить

или изгнать

Цель: Нейтрализовать волшебницу Бастинду.

Награда: прогресс квеста «Три желания».

Наказание за отказ:<скрыто>в течение пяти лет

Наказание за провал: рабство у Бастинды

      — Короче, надо грохнуть Бастинду, — сказал я, обращаясь к Асоке. — Виллина упоминала её, когда посылала нас к Гудвину.       — Прям грохнуть? — скептически поинтересовалась Тано.       — Официально — «лишить волшебной силы, заточить или изгнать». Но вероятнее всего — таки «грохнуть».       — Насколько же она плоха? Что аж целый Гудвин отдал приказ о её... нейтрализации.       — Для начала, не Гудвин.       — А кто тогда?       — СИСТЕМА. Явилась мне в облике маски Гудвина и дала этот квест. А насчёт насколько Бастинда плохая... Если правильно помню то хуже Гингемы: делает всё то же, что и Гингема, кроме насылания урагана на весь мир, и ещё разбила армию Гудвина, который в начале правления ходил воевать к ней.       — И ты называешь это «хуже»? Она оборонялась!       — Ладно, ты сама слышала слова Виллины.       — Голословные утверждения. Пойти я с тобой пойду, но убью её только если она на нас нападёт!       — Дистанционные атаки тоже считаются? Она ж, если не изменяет память, суммонер, призыватель. Насумонит себе каких-нибудь волков, а сама вроде и не при делах...       — Ладно... На месте разберёмся... Когда выступаем?       — Не раньше, чем через четыре дня. Надо чтобы Гудвин выдал тот же квест остальным путникам, и потом денёк тут перекантуемся, чтобы с утра топать.       — Ладушки...       Асока стребовала для нашей с ней комнаты вторую кровать и по паре тёплых одеял. А утром я всё равно обнаружил её в своей кровати. Причём с формулировкой: «так теплее».       Кровати после этого поставили рядом.       Собственно, за три оставшихся дня у Гудвина побывали Страшила, Дровосек и Лев. И их Гудвину удалось напугать как и в каноне. И, разумеется, мы решили идти в поход на Бастинду       — Так, накачку все получили? — уточнил я.       — Я к Гудвину ещё не ходила. — сказала Асока. — И судя по твоему описанию, не очень-то и хочу его видеть.       — СИСТЕМУ боишься?       — Не боюсь, но встречаться лишний раз не хочется. Я помню, каково это, без рук, без ног...       — ...Ворота открывать? — закончил я загадку       — Ворота — точнее играющую их роль дверцу шкафа — вполне себе ты открывал... — Тогрута поморщилась от неприятных воспоминаний.       — Ничего не остаётся, как попробовать выполнить приказ Гудвина, — сказал Лев.       — А если не удастся? — поинтересовался Страшила.       По канону у Элли получилось, у нас же... ну не вижу я Асоку в рабстве! Она скорее в самоубийственную атаку бросится, чтобы её убили, или в тюрьме сгниёт, но на службу тирану не поступит. Так что если не удастся — мы узнаем что же<скрыто>от нас СИСТЕМОЙ. В течение года       — Я никогда не получу смелости, — ответил Лев.       — Я никогда не получу мозгов, — сказал Страшила.       — А я никогда не получу сердца, — печально добавил Дровосек.       — Короче, капец вашим желаниям... Ну что, будем пробовать или будем следовать совету Мастера Йоды?       — Э... тому, который: «не пробуй. Делай»?       — Он самый!       — Я пойду с вами, — сказал Лев. — Хоть я и слишком труслив, чтобы помочь тебе в борьбе со злой волшебницей, но, может быть, мои услуги тебе в чем-нибудь пригодятся…       — Тебя боялись жевуны... ну ладно, они всех боятся. Тебя боятся жители Изумрудной страны, и тебя ТОЧНО будут бояться жители страны Бастинды. У меня предчувствие, что Бастинда соберёт армию из своих слуг и пошлёт против нас, так что, Лёв, как минимум их ты напугать сможешь.       — Я тоже пойду, — сказал Страшила. — Правда, я ничем не смогу быть полезен: ведь я слишком глуп!       — Спокойно, в том, как использовать ТЕБЯ... короче, ТАМ твои мозги не понадобятся.       — У меня не хватит духу обидеть Бастинду, хотя она и очень скверная женщина, — сказал Железный Дровосек. — Но если вы идёте, я, конечно, пойду с вами, друзья!       — Да ты вообще до Бастинды не доберёшься: от волков отмахаешься и с тебя хватит...       Решили отправиться на следующий день ранним утром.       Железный Дровосек наточил топор, тщательно смазал все суставы и доверху наполнил маслёнку лучшим маслом. Страшила попросил набить себя свежей соломой. Асока раздобыла кисточку и краски и заново подвела ему глаза, рот и уши, поблекшие от дорожной пыли и яркого солнца. Флита наполнила корзинку Асоки вкусными кушаньями.       На рассвете нас разбудил крик зелёного петуха, жившего на заднем дворе.