Сладкая ложь

Запах еды был довольно сильный, он манил его, заставляя живот неприятно урчать, прося чего-нибудь съесть. Какого же было его удивление, когда Нил открыл глаза и не увидел еды. Только серые стены подвала, что давили на него своей сыростью, холодом и мрачностью, мысленно переносили в самые худшие воспоминания его детства. Все размывается перед глазами. Усталость нахлынула на него с новой силой, заставляя веки закрыться. Парень проваливался в сон, при этом смотря на стены, которые словно начали на него надвигаться. Нил слышит до боли знакомый голос. Это заставляет резко прийти в себя. Взгляд его встретился с такими же холодными глазами, как и у него самого. — Встать! — коротко скомандовал Натан. И от одного звука его голоса нутро перевернулось. Страх и паника подкатили к горлу, перекрывая кислород, которого так не хватало Нилу. Ему нужен был воздух. Он не мог быть тут. Но, кажется, это всё просто пустые надежды. Взгляд отца заставлял съежиться, а ухмылка вызывала мелкую дрожь в коленях. Теперь он почувствовал запах сырости и пыли, из-за чего глаза заслезились от таких «ароматов». Они въедались в нос, неприятно напоминая о том, что он проходил, чувствуя этот запах каждый раз, когда находился в этом помещении. Боль. Невыносимая боль, которую причинял ему отец. Натан мог навязать ему ноющие чувства одним лишь взглядом. Нил прикован к полу, и не может сдвинуться с места. Его тело слабо. Это веселило Натана, ведь попытавшись встать, ничего не вышло. Металл сдавливает его ноги и руки жгучим холодом, который расходился по всему его телу. Цепи длинные, но они не дадут парню сбежать. Он сидел на коленях, смотря в пустоту. — Ты и сам знаешь, что не стоит сидеть в моём присутствии, — процедил сквозь зубы старший. Он начал приближаться к Нилу, и казалось, если он сделает шаг и очутится прямо перед ним, сердце парня перестанет стучать. Освещение тусклое, но это не мешает знать то, что перед ним его отец. Он даже сквозь кромешную тьму мог его разузнать. Нил никогда не спутает отца. Натан Веснински выглядел так же, как и всегда. Его шикарный дом был практически кричащим отображением накопленного за жизнь капитала. Однако сам Натан сейчас был одет весьма просто. Он никогда не видел смысла наряжаться перед грязной работой. Обычные серые джинсы и тёмная рубашка на пуговицах. Манжеты закатаны до локтей. Неспешно спустившись по лестнице босиком, он убрал руки в карманы. Зрачки расширяются, а паника уже бьёт по ушам. Он уже не чувствует своих связанных конечностей. он просто в ужасе. Человек из его кошмаров стоит прямо перед ним в двух шагах, нависая над ним со своей фирменной ухмылкой. Это же сон, да? Скажите, что это сон… пожалуйста — кричало все внутри парня. — Младший, ты не хочешь поздороваться? — выходит женщина из тени, словно появившись из неоткуда. Удушающая тошнота подступила к горлу. Лола отлично потрошила тела, но редко убивала сама. Для этих целей у Натана были другие люди. Нил помнил лица лучше, чем имена, но мог предположить, кого Лола привела с собой. Обычно женщина брала в напарники своего брата, Ромеро, а где был он — там всегда был и Джексон. Эти трое считались ближайшим окружением Натана. Они подчинялись только правой руке Веснински — ДиМачио — и Мяснику лично. Лола одета в синие джинсы и майку, так же, как и её брат. Он явно готовились к грязной работе. Понимание наступает к Нилу неожиданно. Он сразу понял, что те удумали. Он ничего не говорит, только смотрит на двух людей. Нет, монстров из его сна, но они на яву. Кажется, сейчас он трясётся, как банный лист, и был рад, если бы это был сон. Но во сне ты не можешь чувствовать запах одеколона, потому что Натан подошёл слишком близко, и можно было учуять запах, которым от него несло. Во сне ты не можешь чувствовать это всё: страх и ещё больше страха, чем в обычном кошмаре. Жизнь Нила — один сплошной кошмар после рождения. — Привет, младший, — произнёс Веснински, протягивая слова, из-за чего голова Нила начала гудеть. Джостен стиснул зубы. Он не осмеливался заговорить. Он не знал, что сказать. Нил впился взглядом в пуговицу на уровне глаз, словно это могло как-то спасти его от происходящего ужаса. Лола подозрительно молчала, и, что совершенно было необычно ему казалось, он слышал её голос постоянно, пока был в отключке. Рука Натана опустилась на плечо, что в принципе могло бы быть успокаивающим жестом, но сейчас точно им не было. Нил приготовился к неизбежному удару, однако, когда щёку обожгло горячей волной, колени всё же подкосились. В следующую секунду отец уже перехватил его за горло. Ожидаемо. Железные цепи звякнули из-за движения. Задохнувшись от резкой хватки, Нил с трудом обрёл потерянное равновесие. Он помнил, что нельзя хвататься за отца, даже чтобы устоять на ногах. Он понимал, что отец сделает с ним, если он всё же коснётся его. Много правил он запомнил, кажется, на всю жизнь, и это, в конечном счёте, не спасёт его. — Я сказал: «Привет», — повторил Натан, когда Нил, наконец, выровнялся. Он от злобы прошипел сквозь зубы, сильнее сжимая горло парня. Губы дрогнули, но никакого звука за этим не последовало. Нил обрёл голос только с третьей попытки и выдавил из себя слабое, задушенное приветствие. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — бросил мужчина, нахмурившись сильнее. Застрявший в горле крик распирал изнутри, будто бы с ужасом пытаясь прорваться наружу. Но Нил, пересилив себя, поднял взгляд на лицо отца. На нем было меньше шрамов, чем на лице Джостена. Можно было сказать, совсем не было. — Сын мой, — произнёс Натан, — моё величайшее разочарование. К слову, а где же моё второе разочарование? — он наигранно удивился. — Мама мертва, — прошипел Нил. — Ты убил её. Что, уже не помнишь? — очень тихо прохрипел он. Его плечи напряглись. Парень пытался сдержаться, чтобы не схватить отца за руки с попыткой выбраться. Его руки так и молили сделать это. — Я бы это запомнил, — Мясник склонился над ним, а Нил вспомнил один из своих кошмаров: его отец бил его, резал плоть и жутко смеялся, чуть ли не давясь воздухом. Некоторые сны повторялись, как и этот вновь и вновь прокручивался, как пластинка в голове. — Столько подсказок, а ты не догадался, что я приду за своим сыном? Ты глуп, Натаниэль, так же, как и твоя мать, — хватка отца немного ослабла, а после он полностью опустил парня, металл звякнул от того, что рыжий упал на пол. Он начал жадно глотать воздух, которого было недостаточно, Нил не знал, как ещё не отключился, разговаривая с отцом. — Она не была глупа. Зачем я тут? — спросил парень, уже как-то вжившись в роль того, кто не боится говорить. Он убедил себя, что не робел до такой степени, чтобы стать парализованным и как кролик, зажатый в угол. Его голос был тихим и охрипшим, но мужчина сумел его расслышать. Парень пришел в себя, чувствуя, как его тело начинает проявлять признаки того, что ещё может унести его отсюда. — Ты отродье Мэри, и моё, так же ты принадлежишь мне. За столько лет я уже придумал кучу способов убить тебя, но пока не знаю, каким именно, — он задумался на секунду. В этот момент Нил понял, что цепи достаточно длинные. Парень напряг ноги, настраивая и выкладывая все свои последние силы на рывок. — Пошёл нахуй! — прошипел Нил и бросился в сторону крана. Звук металла неприятно ударил по ушам. Он замедлял его действия. Нил боролся до конца, не обращая внимания на жгучую боль, которая появилась из-за кандалов. В этот момент все находящиеся в помещении, кроме отца двинулись за ним. Но деревянная дверь резко распахивается, и оттуда выбегают люди с оружием в чёрных масках, по расчётам Нила их было где-то семь. Все произошло так неожиданно для рыжего, что он сумел лишь добежать к стене, вжаться в угол, сползая по стенке и закрывая лицо руками. Потом, когда наступает гробовая тишина, в которой слышно лишь сбитое дыхание нескольких людей, он все же открывает глаза и видит Стюарта, что снял маску. Там же стоит его отец. Но почему Хатфорд стоит на коленях? Что он тут делает? К нему подходит девушка, говорит закрыть глаза. Сама она бежит и пытается спасти Стюарта от пули, выпущенной Натаном, но он выстреливает чётко в лоб. Зрачки расширяются и слышен только его крик. Натан убил Стюарта. Его отец выстреливает в других людей Хатфорда, и все они падают безжизненно на пол. Сердце замирает. Уже Нил не видит полиции, которая схватила его за рукав. Он не видит луну, когда выходит из дома. Он не здесь. Он возвращается к тому моменту, когда Стюарта убили. Такого просто не может быть. Это всё сон. Нет, кошмар, который не заканчивается. Даже после того, как Натан нападает на полицейского в надежде сбежать. Он что-то кричит, когда уже его поймали. Нил даже не понимает, что его отца поймали только потому, что один из полицейских выстрелил в грудь Натана. Джостен физически здесь, а мысленно нет. Он мог помочь своему дяде. Тот пришёл, наверное, из-за него, потому что его непутевый племянник не справился бы сам. Может, он уже никогда не узнает, зачем Стюарт пришёл в подвал и погиб так просто, или это было запланировано? Тогда это бессмысленно. Нил отвечал на вопросы полицейских всё утро и часть дня. Ему не было смысла врать, и почему-то он сказал все, как было. — Ты хочешь сказать, что тебя зовут Натаниэль Веснински и твой отец Натан Веснински? Ты скрывался под другими именами, бегая от отца со своей матерью, которая, впоследствии, умерла? — он кивнул, а полицейский вздохнул из-за количества информации, которую поведал им Нил. — Ты же понимаешь, что поддельные документы тебе уже не нужны? — спросил мужчина. У них был договор рассказ на неприкосновенность. Нил не мог сказать, то не согласен, потому что за ним гонится детектив и, может быть, кто-то еще. А сам он убивает людей. — Понимаю, — ответил Нил. — Ты сказал, что утерял свой настоящий паспорт. Вот держи — это тебе за сотрудничество. Он взял в руки паспорт со своей фотографией и с именем: Нил Джостен. — Ты ж вроде этого хотел? — задал вопрос полицейский: — Не знаю, почему ты выбрал это имя и фамилию, но вроде как в нашем отделе ищут такого парня, так что будь осторожен. Спасибо за информацию, ты свободен. — До свиданья, офицер. Не зная, что, как и куда, он просто выходит из участка и одалживает сигарету. Сколько же он выкурил, пока были разборки с делом его отца. Успело стемнеть, и Джостен шёл уже в темноте, освещенной только фонарями и луной. Впервые за долгое время по его лицу стекает слеза от моральной боли, а не от физической. Он бьёт кулаками, сдирая руки в кровь об дерево. Находит в своих вещах несколько купюр и покупает сигареты. Выкуривает их и кажется, за сегодня у него, как минимум будет рак лёгких. Но он этого и добивается. Так жить просто невозможно. Ещё одна сигарета догорает до фильтра. Стюарт определённо не был самым лучшим дядей. Нет, но точно не худшим. Он помог Мэри, когда она бежала со своим сыном, помог Нилу, когда тот пришёл к нему. Он делал всё ради своей сестры и племянника. Может, он и мог больше, но даже за это Нил благодарен ему. Стюарта не с кем сравнивать. Рыжий не замечал куда идёт и понял, что пришёл домой, когда увидел Жана. Видимо, тот ещё не спал. Хотя вид у брюнета был, мягко говоря, ужасным. Чёрные круги под глазами, грязные волосы и красные глаза. Хотя сам Нил не выглядел лучше, он всё равно сделал заметку в голове спросить об этом у парня. Но, кажется, вопросы достигли его быстрее. — Где ты был, Нил? — спрашивает его Жан и идёт за ним по пятам, — я искал тебя, — голос парня дрожал. Он еле передвигался на ногах. Усталость нахлынула на него, из-за чего он споткнулся на месте и шибко пришел в себя. — Я, — хриплым голосом отзывается Джостен, подбирая слова. Он не знал, что сказать, но резво пролепетал: — Был занят… — Ты как? — растерянно спросил Жан. — В порядке, — бросает парень и закрывает дверь в ванную прямо перед носом брюнета, от чего тот ругается тихо на французском и уходит в общую комнату. В его планах ждать, когда всё же его друг сможет рассказать или захочет. Идей слишком много. Его не было три дня. Обычно парни не пропадали на столько, только потому, что работа у них одна, которая может потребовать выезда из города. И тогда они ехали вместе, бросая клуб на попечение других людей. Жан — лучший друг, которого мог только себе представить Нил. Иногда даже Джостен задумывался: будет ли он когда-нибудь таким же другом, как и Моро для него. Брюнет его никогда не бросал. Никогда не просил больше, чем мог дать Нил. Никогда не требовал чего-то взамен. Никогда не делал больно, как и физически, так и морально. Он всегда только поддерживал, помогал ему за что тот, конечно, благодарен, но сейчас разговаривать он не хочет даже с ним. Жан не обидится, он поймёт. Они живут вместе уже почти пять лет, а дружат ещё больше. Их дружба переросла в братский союз. Где один все сделает ради другого. Так Нил засыпает в подвешенном состоянии, долго ворочаясь, но наконец-то проваливается в сон. Он оказывается в светлой комнате без окон, без дверей, она очень маленькая и в ней нет ничего кроме двух людей: Нила и Стюарта. — Я должен был спасти тебя, — говорит ему Джостен и поправляет свою жёлтую майку, которая уже превратилась в красную. Капли алого оттенка начали проявляться на ткани, казалось, он сейчас упадет в обморок. — Должен был, — отчеканивает Стюарт, и мир Нила за одну секунду рушится. Он ожидал совсем другого ответа. Его зрачки расширяются, а воздух словно заканчивается в лёгких. Стюарт, нахмурившись, продолжает: — Ты даже на это не способен. Если умрёт Жан, я не буду удивлён. Из-за тебя умирают люди и продолжат умирать. — Что? — заикаясь, не веря словам дяди, спрашивает Нил, голос срывается. — Ты просто жалок, Нил. Ты не крут, не смел. Ты просто пытаешься казаться кем-то другим. Ты погубишь Жана и всех, кто когда-либо был или будет тебе дорог, — из уст Стюарта это звучало, как приговор на всю его жизнь. Как проклятье, что приклеится к нему как жвачка. Это был сон, это был сон Нил пытается отдышаться. Он весь мокрый и горячий. Грудную клетку, будто что-то сдавливает. Жан тоже проснулся. Парень ворочался во сне, что заставило друга открыть глаза. Тот встревоженно смотрел на него. — Нил, ты меня слышишь? Нил? Я здесь, я с тобой, всё хорошо, — тихо говорил он, сидя у изножья кровати. Джостен смотрит на Моро и обнимает парня. Крепко, будто бы Жан — единственное, что осталось у Нила. Так и было. Парень боится его потерять, боится, что это будет его ошибкой. Так они и засыпают. Кошмары на сегодняшнюю ночь оставили его, это не шасси. Они придут, и снова будут пугать Нила. Рыжий сожалеет, он плачет, злится, но этим не получается вернуть Стюарта, теперь тот только в их воспоминаниях. Вина внутри Нила разрастается, и это заставляет его пожалеть о том, что он вообще родился. Днем они получают приглашение на похороны Хатфорда. Они оба, не только Нил: «Дорогой Нил Джостен и Жан Моро, в связи со сложившийся ситуацией, приглашаем вас на похороны Стюарта Хатфорда. Завтра в 9:00. С уважением, помощник Стюарта.» — Ты уверен, что хочешь пойти? — спрашивает Жан, когда прочитал письмо. — Я должен быть там, — сказал Джостен скорее себе, чем брюнету. Он звучал мрачно, смотрел лишь в пустоту перед собой, не веря, что буквально вчера Стюарт все ещё стоял перед ним. Живой. Секунда, и его уже нет. Утром Жан и Нил одевают чёрные классические костюмы и направляются по назначенному адресу. Ехать им полтора часа. За рулём Жан, а Джостен решает включить радио и не разговаривать с Моро. Рыжий рассказал ему только часть всего, что произошло, лишь то, что смог рассказать. Подавленное настроение, как будто не выветривалось из машины. Нил так отчаянно пытался избавиться от удушающего его галстука, что несколько раз ударил француза в машине. — Я, если хочешь, могу перевязать его, когда приедем, — предложил Жан, но Нил отказался и перестал теребить ткань. — Здравствуй, Нил, хорошо, что ты пришёл, — говорит женщина в чёрном, её седые волосы уложены в пучок, а глаза уже потеряли свой яркий цвет. Людей оказалось не так много, как представлял рыжий, может быть, это закрытая «вечеринка» или некоторые не успели приехать сюда, ведь никто заранее не мог пригласить на похороны. Кто-то здоровался с Нилом, а кто-то проходил мимо, и Джостен не знал, здоровался ли он в ответ. В своих мыслях уютно, тепло, хотя нет, сейчас там сыро, грязно и тоскливо, а ещё чувство вины обитает и ложится, как пыль в сарае, и ее становится только больше. — Нил, ты как? — спрашивает Жан в очередной раз. — Я в порядке, — снова отвечает ему рыжий, на самом деле он сам не знает, что у него на душе. Просто кошки скребутся, разрывая когтями все внутренности. Пустота. Кошмары. Страх. Удушающей хваткой душит Джостена и топит его в холодной чёрной воде. Он уходит все дальше на дно. Парень уже почти на дне. Только Нил понимает, что не видит света, Жан спрашивает всё ли у него хорошо. Кажется, страх он чувствует только во сне, сколько же людей в них его предали, убили и просто били. Нил не высыпается, потом решает вообще не спать, чтобы не видеть этого ужаса, не видеть мёртвого тела Стюарта, которое каждый раз умирает на его глазах, бессильно падая на землю. — Пожалуйста! Хватит! — один раз кричит Джостен из-за постоянных кошмаров, и просто уже не в силах держаться, он плачет, не замечая Жана, который суетится вокруг него. Нил, может, даже не узнает, что Моро приходил к нему в полицию и шёл по пятам в парке, чтобы тот ничего себе не сделал. Он постоянно был возле него. Моро, не зная всей ситуации, всё равно помогал рыжему со стороны. Даже сейчас. Каждую минуту. Час. День. Жан будет помогать своему другу. Всегда. Пришло время самих похорон. Хорошо, что порох уже приготовили, а то Нил бы не выжил, смотря на это. Всё прошло как в тумане, только в чёрном из-за траурной одежды. Кто-то плакал, а кто-то грустно смотрел на развевающийся по земле порох. Его жизнь не будет прежней, он больше не осмелиться сказать своему дяде, что не знает, где ключи от его подарка, Нил больше не услышит нравоучений и не назовет Стюарта старым, больше никогда они не будут выбирать оружие или изучать новые технологии. Стюарт принял его после смерти Мэри, матери Нила. Тогда Джостену было семнадцать лет, и он совершенно не знал, что делать, а его дядя была его единственной надеждой, и этого Нил никогда не забудет. Хатфорд был первый, кто подарил ему именное оружие и посвятил в семью, дал место, где жить и работу. Много кто сказал красивых речей, но Джостен не сказал ни одной, даже глупого спокойствия не пожелал, вроде, Жан что-то говорил за него. Но рыжий не был в состоянии отвести взгляд. — Нил, тебя зовут, — мягко окликнул его Жан и показал рукой на мужчину. — Что? — Джостен будто в трансе уставился на русого лет тридцати человека. Его бледность, чёрные круги под глазами и тупой вопрос выдают его самочувствие, почти все люди на похоронах это заметили. Единственный ближайший родственник Стюарта, и в таком состоянии. — Я правая рука Стюарта Хатфорда, Джордж Койл, мне было поручено ввести Вас в курс дела, приятно познакомиться, Нил, — тот сочувственно приподнял уголки губ, немного кланяясь головой. — Какой курс дела? — обречённо произносит рыжий и мысленно представил, как сбежит отсюда. Потому что здесь уже было невозможно находиться. — Пройдёте со мной в дом Стюарта, и мы всё обсудим уже там, согласны? Похороны всё равно уже закончились, — мужчина внимательно всматривался в черты лица Нила. Оглянувшись, парень понял, что так и было: половина людей уже ушла. — Зачем мне это? — устало спрашивает Нил и засовывает руки в карманы штанов, сжимая кулаки. Он нервничал, не знал, как себя вести, но пытался настроиться и успокоиться. — Так хотел Ваш дядя. Перед смертью он дал всем своим приближенным задание. Моё задание, повторюсь, ввести Вас в курс дела. Пойдёмте со мной, — говорил мужчина с долей сочувствия. — Жан? Quest-ce que tu penses? — без стеснения обратился рыжий к своему другу. — Je pense que tu dois y aller, il est peu probable qu"il mente, — ответил Моро так же, по-французски. — Si nous avons des ennuis, c"est de ta faute, — на это брюнет лишь цокнул языком и закатил глаза: — petit con. — Мы едем, — решительно сказал Нил уже на английском. — Парень не едет, только Вы, — сказал Джордж, смотря на Жана недоверчивым взглядом. — Без меня Нил никуда не поедет, ясно? — вклинился в разговор Жан. Злость начинала немного закипать внутри него, а также страх, страх за друга. Он не хотел отпускать Нила одного с кем-то неизвестным, хотя сам понимал, что именно из-за него Нил согласился сделать этот шаг. — Вы ему кем приходитесь? Телохранитель? Муж? Родственник? — выгнул бровь мужчина, немного щурясь от того, что его терпение понемногу уходило. — Жених, — ответил брюнет. Нил сначала в ступоре застыл, но потом понял, что ответ «друг» не понравился бы Койлу. Мужчина кивнул, и они поехали на его машине, а свою оставили на бесплатной парковке в неизвестном направлении. Дорога была не долгой. Всего двадцать минут и парни уже приехали к особняку Хатфорда. Зайдя в дом, они прошли несколько комнат и шли по коридору прямо. На одной из стен были изображены прошлые хозяева этих земель, одно имя привлекло его внимание: «Абрам».Тот стоял в чёрном классическом костюме и улыбался жёсткой улыбкой. Судорожно сглотнув, продолжил смотреть на другие изображения. Дальше была фотография под названием «Я и мой супруг. 1989г.», соседняя фотография была в виде: Абрам сидел в кожаном кресле, а впереди, на ступени три ниже, стояли люди на коленях. Абрам Хатфорд наверняка был влиятельным человеком — подумал Нил и пошёл дальше за Джорджем. Не время сейчас картины рассматривать, хотя и очень красивые. Джостен ещё немного подумал и представил себе жизнь Абрама, как жили в те времена, осуждали ли его за супруга и их ориентацию. Была ли у него тяжёлая судьба? Они зашли в кабинет Стюарта. И при входе их тут же встречал деревянный стол с золотыми вкраплениями. На нем лежали какие-то бумаги и ручки; два черных кожаных кресла, один диван такого же цвета, придвинутый к стенке, два коричневых шкафа с документами, на полу постелен коврик черного цвета, а на потолке висела небольшая люстра с прозрачными камнями-кристалликами. Почему-то здесь было очень душно и захотелось открыть окно. Нил уже был здесь, когда только пришел к Стюарту. Сейчас же не было никого удовольствия заходить в этот кабинет и чувствовать, что чего-то, а точнее кого-то, не хватает. — Сюда еще никто не заходил после…? — догадался Нил, потому что пыль в своем кабинете Стюарт бы не потерпел, да и ощущение застоявшегося воздуха было очень сильным, чегоне было при Хатфорде. Нил погладил рукой стол и посмотрел на кончики своих пальцев — пыль, как он и думал. — Нет, Сэр, было решено, что сюда нельзя заходить, пока Вы не придёте, — ответил мужчина на пороге. — Зачем мы вообще сюда пришли? — спросил Джостен так, будто ему было неприятно находиться в кабинете Стюарта. — Я решил, что Вы захотите сначала посмотреть на кабинет Вашего дяди, — всё было очень странно и в новинку ему. — Можем идти дальше? — спросил парень и двинулся на выход из кабинета. — Конечно, — сказал Джордж и пошел дальше вести за собой парней. Чёрные стены окутывали своим могуществом Жана, тот не спеша шёл за Койлом, он увидел несколько людей проходившись здесь, скорее всего это слуги. В таком большом доме и без слуг сложно жить, наверное, подумал Моро. — Итак, — начинает говорить Джордж, когда они зашли в большой зал и там уже были два человека: — Имею честь представить нотариуса Стюарта,Баэрн Мах, — мужчина с каштановыми волосами облокотился на стул. — Здравствуйте, Нил Джостен, сочувствую Вашей утрате, — здоровается нотариус. На это рыжеволосый лишь слегка кивает. — А эта милая девушка — моя дочь, Мия Койл, — очень красивая блондинка с голубыми глазами глубже, чем у него самого, помахала ему изящной рукой. Скорее всего, она тоже была на похоронах, потому что Мия была одета в черное платье в пол, а её светлые волосы были заплетены и заколоты чёрной маленькой шляпкой-заколкой: — Здравствуй, Нил, — она подошла к нему и сняла перчатку с руки, чтобы в знак приветствия он поцеловал её руку. — Здравствуйте, Мия, рад знакомству, — пролепетал Джостен и прикоснулся своими губами к её нежной коже. Девушка улыбнулась и отошла на своё прежнее место. О, у неё есть силы, чтобы улыбнуться, — заметил Нил и потер свои глаза, которые жаждали отдыха после всего увиденного. Может это была психосоматика, но его клонило в сон. — Итак, — начинает нотариус: — Сейчас зачитаю завещание Стюарта Хатфорда: " Я Стюарт Хатфорд в здравом уме и в полном осознании, объявляю это своей последней волей: я отзываю все предыдущие дополнения, которые я писал в прошлом завещания… личные данные я пропущу, — прервался нотариус, — Все принадлежащее мне имущество, которое к моменту моей смерти будет находится в моей собственности, я завещаю гражданину Натаниэлю Веснински, ему достанется 75% всех моих сбережений, если он возьмёт в жёны Мию Койл, ей достанется управление вместе с Веснински и от доли Натаниэля 20%, но, только, если их брак продержится минимум год. Моё слово войдёт в силу только после того, как все, кто есть в списке услышат моё завещание и примут к сведенью, то, что у НатаниэляВеснински есть две недели на раздумья. Так же ему достаётся управление особняком со всеми слугами без права отказаться, а в случае его смерти до открытия наследства или одновременно со мной, либо после открытия наследства, если не успеет его принять — пусть всё перейдет к моей троюродной сестре по маминой линии — Анелле Зимм. Прошу о последнем, передайте Нилу письмо, которое лежит в моей комнате." Минута тишины или уже больше. Все между собой молча переглянулись и даже понятия не имели, что для Нила это будет большой проблемой. Сердце у него в пятки провалилос от услышанного. Кто вообще читает завещание сразу после похорон? «А когда же ещё?» — откликнулось сознание Нила. — Нил? — аккуратно позвал его Жан, будто рассекая ножом гнетущую атмосферу. — Что, Жан? — как-то слишком грубо ответил Нил, даже никто не удивился того, что его назвали двумя разными именами. Наверное, они были самые приближенные люди к Стюарту, из-за этого могли знать что-то… — Пойдём, отойдём, — предложил Моро и приобнял за плечи рыжеволосого. — Что за бред? Стюарт бы никогда так со мной не поступил! Я должен управлять этим громадным домом без денег, да и вообще этим огромным особняком? — начал говорить Джостен, когда они вышли из зала. — Сам не знаю, но может есть где-то лазейка? В плане... — начал Моро, но рыжий не захотел его слушать. — Жан! Я не хочу управлять домом! Я не хочу быть хозяином, я не хочу этого всего, это не моя жизнь! — Моро обнял Нила, пока тот вырывался и кричал на него. В этот момент кто-то вышел из зала. — Нил, вы должны вернуться в зал, — сказал Джордж и развернулся на пятках. Было огромное желание кинуть в пришедшего что-нибудь, например, кирпич, но рядом его не нашлось. — Я устал, — вздохнул парень и уткнулся носом в твёрдое плечо друга. Это была чистая правда, потому что, начиная с поджога их квартир, всё полетело к чертям. И он не знал, как выбраться, будто он маленький мальчик, заплывший за буйки, и теперь постепенно тонул по своей ошибке. Никто его не вытащит. — Ты справишься, я ведь всегда с тобой, да даже без меня ты справишься, idiot, — улыбнулся Жан и они вместе зашли в зал. Вовремя сказанные слова друга не вытащили его из этого состояния, но дали надежду. Наверное, Моро бы единственным в их дружбе, кто говорил, что и когда нужно, а не как Нил — прямолинейно. Все сидели, так же, как и до того, как ушёл Нил. Жан рядом по левую руку от Джостена, Джордж и Мия напротив, а Баэрн в центре. Они точно что-то обсуждали, пока нас не было, подумал рыжий. — И так, Мия, слово тебе, — сказал её отец и поддерживающе сжал ее плечо. — Нил, я давно тебя знаю, хоть ты, наверное, меня даже не помнишь. И я была бы не против узнать тебя ближе, быть с тобой в течение года. Не считай меня ужасной, не отвечай сейчас, здесь тебя никто не торопит. Есть две недели. И, Нил, пожалуйста, дай мне шанс стать твоим другом. Мы все понимаем, что сейчас совершенно не то время для нас всех, но этому дому, этим людям нужен руководитель. Кто, если не ты? — А что, та сестра дяди? — не очень громко отозвался, но его все услышали. — Она умерла, — ответил нотариус, — не знаю, почему Хатфорд не переписал наследство, но может не успел. Её саму только недавно похоронили. Нил погладил свои ярко-рыжие волосы и вздохнул. Да когда же его жизнь перестанет быть такой бешенной? Где тормоза? — Я считаю, что Стюарт это сделал не просто так, он был очень мудрым, ему не было смысла делать глупость и я согласен с его желанием, —прервал его размышления Койл. Конечно, он не против, удачно выдаст свою дочь замуж, а может и не сильно удачно, — решил рыжий. — Тогда, если вы закончили, я имею честь отдать то, что принадлежит Нилу, — нотариус подошёл к нему вручил конверт и коричневую, деревянную шкатулку. На этом разговор был закончен, и Джордж повёл его с Жаном через все коридоры, чтобы показать, где они будут спать: — Слушайте, ребят, вы, что правда встречаетесь? Что тогда будет с нами, если единственный наследник откажется, хоть там и сказано, что нельзя отказываться? А без денег мы абсолютно ничего не сможем даже дом содержать, а многие уже здесь всю жизнь работают… — Нет, я сказал это, чтобы Вы разрешили идти мне с ним. Мы как братья, —перебил мужчину брюнет. — М-м, хорошо, вот две комнаты, располагайтесь, — мужчина ушел. Уже знакомый звук телефона разбудил Джостена, а когда он увидел имя Кевина, стал злится ещё больше: — Ало, что такое, Кевин? — Нил, Нил, это ты? — запыханный голос собеседника насторожил Нила. Было ощущение, что Дэй уже бежит сюда, потому что это был четвертый звонок и только после третьего Джостен взял трубку. — Да я, что случилось? — хриплым ото сна голосом, ответил голубоглазый. — Ты в курсе, что тебя ищет Эндрю Миньярд? — спросил Дэй — Стоп, как ты узнал мой второй номер телефона? — рыжий был уверен, что свой телефон он никому не давал — это точно, а тот он потерял где-то, но на всякий сохранил здесь все контакты. — Слушай, дружище, Эндрю, как оказалось, был с тобой в баре! Ты в курсе, что ты разговаривал с тем, кто тебя ищет? В общем, я понял то, что ты просрал свой гребанный телефон и последний в списке твоего списка был я. Теперь этот псих ходит за мной, не даёт работать, считает, что я тебя украл! Представляешь? Я не знаю, что он видел, если что, — прокричал Дэй с яркими эмоциями. — Кевин, он рядом? — спросил Нил, будто его не смущали крики парня. Да и вообще у того вошло в привычку звонить, когда не надо, и будить. — Он не слышит, если ты об этом, — цокнул Кевин языком и вздохнул: —Можешь приехать, пожалуйста? Я могу адрес скинуть. — Зачем? У меня сейчас нет настроения на разборки, мать твою, Кевин, что это был за звук? — Эндрю ударил ногой что-то, — спокойно ответил Кевин, — слушай, как я должен тебя звать при нем? А то, когда узнал, как ты представился я был в шоке! Это был твой план? Или как так получилось, что я теперь подозреваемый? Ты же понимаешь, что он коп, как и я, у нас обоих будут проблемы, если окажется, что ты не в опасности. — Кевин, ты всегда был таким разговорчивым? Хорошо, я приеду, зови меня Эндрю, я не хочу раскрывать все карты, — Нил сбросил трубку. И через минут десять рыжему пришло уведомление: " Я сказал Эндрю, что ты жив, он не назвал адрес, где хочет встретится с тобой. Будь осторожен, я не поеду." — Чёрт, надеюсь он ещё не догадался кто я, — в голове Нила продолжалось крутиться: это когда-нибудьзакончиться? С незнакомого номера пришло сообщение: " 599 Крествью Террас, будь в 19:20 Эндрю. " — Значит, ещё можно поспать. Нил поспал ещё несколько часов и пошёл умываться только тогда, когда встал с большой красной кровати и увидел на тумбочке конверт. Он подошёл к нему и увидел имя дяди со своим. Джостен вытащил листок, где было написано: "Дорогой Нил, скорее всего ты читаешь это после моих похорон. Мне правда жаль, что ты потерял ещё одного человека из своей жизни. Я хотел любыми способами убрать Натана и видимо не смог, но я не считаю, что это было неправильно. Ты, наверное, злишься и за мою смерть, и за то завещание. В свое оправдание хочу сказать, что как только ты примешь правильное решение, то прочтешь ещё конверты. Всего хорошего, Нил. Твой любимый дядя" Нил думал, что заплачет, но в нем закипела злость, потому что Стюарт намеренно пошёл на эту жертву. Сейчас гнев правил над ним, но он просто кинул куда подальше конверт и ушёл купаться. Это всё было слишком несправедливо к его жизни. А Стюарт просто облегчил себе жизнь! Он ещё долго стоял под душем в надежде успокоить свои мысли. Капли горячей воды лились по его телу. Нил перестал следить за количеством времени, что провелв душе. Его прервал стук. — Нил, ты здесь? — спросил Жан, когда постучался в коричневую дверь. Ему ответили: «Через пять минут выйду». Он отошел и сел в мягкое, коричневое кресло. — Доброе утро, — сказал Нил, выходяпаралельно вытирая мокрые волосы полотенцем. На его бедрах висело ещё одно полотенце, при виде Жана не хотелось их скрывать, тот их видел чуть ли не каждый день, а некоторые раны сам зашивал. — Уже день, ну ладно, к тебе Мия не приходила? — спросил Жан и стал рассматривать комнату: красный, махровый плед лежал на кровати, две тумбочки по бокам кровати коричневого цвета, кресло на котором он сидел, шторы такого же цвета, что и плед. — Нет, хотя я мог просто не услышать её стука в дверь, а должна была? —задал вопрос Нил. — Я посчитал это логичным, но видимо ошибся. Она заходила ко мне двадцать минут назад и искала тебя, подумал, что тебе стоит это знать, — сказал Жан. — Самое интересное, что, когда я в семнадцать лет пришел к Стюарту, я спал здесь, я даже нашел свою футболку, — Нил указал на ткань в своей руке и надел её. — О, до сих пор влезаешь в неё, — заметил Моро. На это рыжий цокнул и продолжил одеваться, попутно размышляя. Жан уже был собран, и они поэтому решили пойти вниз позавтракать. Мимо них проходили слуги и бросали на Нила странные, жалкие взгляды, обращаясь к нему, как: «Сэр». — Мне кажется, они уже готовы бросаться к твоим ногам, потому что у тебя есть выбор — свалить отсюда, — быстро проговорил Моро, уже наблюдая впереди человека. Этим человеком оказалась Мия, её щеки покрывал румянец, будто она только что с улицы. — Привет, ребята, — произнесла блондинка и пару раз невинно моргнула своими густыми ресницами, что начало бесить Нила, но он и не подал виду, буркнул что-то в виде приветствия и пошел за Жаном, который сказал: — Ну, мы уже с тобой здоровались. К ним за стол присел Джордж, который всем своим видом раздражал: то чихнет, не прикрыв рта, то кашлянет так будто играет в игру на деньги «кто громче», то будет издавать писк вилкой о фарфоровую посуду, вроде мелочи, но Нила почему-то это вывело из себя, и он бы ушел, если бы в этот момент Койл не решил заговорить. — Я вообще пришел сюда не просто так, — начал мужчина, — Нил, мне нужно будет с тобой поговорить. Хоть Стюарт и сказал, что у тебя есть две недели, я хочу начать вводить тебя в курс дела. Поэтому я прошу остальных покинуть стол. Это было странно, но Нил заметил, что и Жан, и Мия уже доели, поэтому он не стал возмущаться. Моро немного оторопел от такой наглости и посмотрел на своего друга, который кивнул ему, что могло значить, как: я справлюсь, иди. — Просто, чтобы ты знал, чем больше ты бегаешь от ответственности, — заговорил Койл только после того, как в гостиной никого не осталось. — Я не бегаю от ответственности, — рыкнул Джостен. — А чем ты занимаешься? — удивился Джордж, будто не специально подначивал парня. — У меня умер близкий человек. Погиб, спасая меня, а Вы считаете, что я просто сбегаю от дел? Если весь разговор об этом — я уйду, — твердо сказал Нил. Он и раньше был таким вспыльчивым, но как будто горе ухудшило его главные и яркие черты. Раздражительность съедала его полностью, а мысли занимали только едкие замечания в адрес других. — Хорошо, называй это как хочешь, — вздохнул Койл и провел рукой по редевшим усам, — и всё же, я хотел сказать, что чем дольше ты… ничего не делаешь, тем больше работы тебя ждет в будущем. И как бы ты не хотел, мне придется рассказывать всё, что со временем построили Хатфорды, это не просто обычная работа, это империя британской мафии. Ты должен уважать это и, хоть у тебя другая фамилия, которую я бы порекомендовал сменить, ты будешь управлять огромным количеством людей, поставок, ходить на встречи, подписывать очень много бумаги, которую надо читать полностью, а не просто глазками пробежаться. Я буду говорить и помогать тебе, пока не пойму, что ты справишься сам. Еще ты должен знать, что тебе нужно научиться вести себя среди других лордов, потому что все они убийцы, а ты за своим языком не следишь, из-за чего можешь навлечь беду на всех других Хатфордов. — Есть другие? — спросил Нил. — Конечно, в Британии главная власть, есть ещё в Северной Америки, Турции, если я не ошибаюсь есть где-то ещё, странно, что ты не знал этого. Стюарт очень много рассказал о семье, ведь мать Нила этого не делала. Джостен читал старые архивы и книги про Хатфордов, делал какие-то мелкие дела и да, с наступлением совершеннолетия Нил работал на Стюарта: убивал, заполнял бумаги, встречал пару людей, ездил на одну встречу лордов, то, что про это сказал Койл, его не удивило; много шпионил, но никогда не думал, что станет на место дяди. Так же это было два года назад, после чего он решил зарабатывать на жизнь сам. Ему в детстве говорила мать, что он станет маленьким лордом Веснински, а теперь… — А что стало с делом отца? — резко спросил Нил, — если он мертв, а я его единственный наследник… — Я понял к чему ты ведешь. Натан ничего особенного не делал, он был мясником, ручной собачкой Мориям и, к слову, мы вернемся к ним. А твой отец совершенно не планировал что-то после своей смерти, думаю, в его планах не было помирать так рано. Так что, если ты решил уйти в ту степь, то поздно, нужно было решать это при жизни твоего отца. Мориямы после того, как Натан сел в тюрьму в первый раз, приняли решение, что им он уже не нужен, но Кенго никак не мог решиться на это, поэтому, буквально полгода назад юный лорд, после смерти отца, пришел к власти, так сказать. Поэтому Стюарт проделал огромный путь, чтобы Мориямы стали нашими партнерами, но они всё равно не хотели, считали, что это попытка вернуть расположения Веснински. Если ты еще не забыл, то Стюарт и Мэри были братом и сестрой, а она вышла замуж за твоего отца, что делало Стюарта родственником Натана. То есть Мориямы это знали, как раз поэтому твой дядярешил воспользоваться случаем иубить Веснински. Уже было всё подготовлено, была назначена встреча маленького лорда и Хатфорда, но из-за его смерти всё пошло коту под хвост. Теперь за все его усилия несешь ответственность ты. — Я понял, спасибо, — его пыл поутих, появилось липкое, неприятное чувство вины и боязнь будущего, столько сомнений по этому поводу… на самом деле в его голове крутилось множество вопросов, но его круговорот мыслей прервал Койл, что будто по глазам понял его состояние. — Если ты хочешь, можем на сегодня закончить, я тогда пойду заниматься делами, чтобы к твоему приходу к делам Хатфордов всё не развалилось, — это уже не звучало грубо, скорее, как мотивация для Нила, что пора брать всё в свои руки. — У меня ещё вопрос, — Джордж склонил голову, как будто говоря: «Внимательно слушаю» — Дядя не собирался умирать? Мужчину будто этот вопрос удивил, но он все же ответил: — Нет, что за глупости? Я как его правая рука, могу с уверенностью сказать, что Стюарт не умер специально, это была ошибка, когда оказалось, что там заложники, то есть ты, то половина людей ушла в обход и неправильная карта запутала всех, в том числе и тех людей, которые были с твоим дядей. Из-за чего сразу попали в подвал, а не как планировалось — в коридор. Плюс ко всему кто-то доложил Натану об присутствии чужаков, и их начали оккупировать ещё на входе в дом, где погибло много людей. — Спасибо, что рассказал, — сказал Нил и развернулся на пятках стал уходить, чтобы обдумать услышанную информацию. Его никто не остановил по пути, и он спокойно дошел до своей комнаты, чтобыприлечь на свою мягкую кровать. Рыжий даже не заметил как уснул, и что в его комнате появился человек. — Нил, ты спишь? Скоро будет ужин. Тебе плохо? — проговорил знакомый голос и ему пришлось проснуться. — Нет, нет, просто устал, а сколько время? — спросил Джостен и посмотрел на Жана, который присел на кровать рядом с ним. Его сонные глаза никак не могли приглядится к силуэту парня. — Почти шесть часов, — после того, как посмотрел на свои часы, которые собирались сломаться, ответил брюнет. — Ё-моё, у меня же встреча с Эндрю! — резко проснулся Нил и подскочил с кровати,Жан дернулся от резкости движений, непонятно глянув на рыжего. — Можно я поеду на машине? — С Эндрю? Ничего не понимаю, — признался Моро. Его глаза, при тусклом освещении, становились еще темнее. — Да, так, что насчет машины? Можно мне её взять? — повторил Нил. Жан ответил положительно, хоть ничего не понимал, отдал ключи. — Спасибо, потом все расскажу. За меня не волнуйся. А Жан волновался, очень сильно, он помнил, чем закончилась их встреча в прошлый раз…