парень со звёзд

Хенджин лениво открывает глаза, кажется от звона будильника голова сейчас расколется на две части. Он пытается вспомнить зачем вообще должен вставать в такую рань каждый день и не отыскав ответа на этот вопрос, нехотя поднимается с такой приятной, тёплой постели. Кто вообще придумал, что уроки должны начинаться в семь утра? По мнению Хенджина такая идея могла придти в голову только психопату, ибо кому в здравом уме захочется ни свет, ни заря, покинуть пленяющую своей возможностью укрыться под тяжелым одеялом от внешнего мира кровать, и вместо этого пойти туда, где на протяжении целого дня придётся выслушивать то, какой ты никчёмный, сколько сил на тебя потрачено ю, да и вообще ты ничего не добьёшься, если не вызубришь весь учебник геометрии. Ох а ещё школа это невыносимое количество людей-куча глаз от которых не получится скрыться. Это гадкое ощущение будто все смотрят на тебя, а если ещё и к доске вызовут, то лучше уж пройти все круги ада дважды. С одноклассниками у Хенджина были нормальные отношения. Вернее их особо не было. Из всего класса он выбирал перекидываться редкими фразами лишь с парой людей, которых считал самыми приятными из всех неприятных, а с остальными предпочитал не пересекаться. У него был единственный человек которого он мог действительно назвать другом. Они с Джисоном знали друг друга всю жизнь и неожиданно для всех, в силу разностей характеров стали лучшими друзьями. Еще в детском возрасте Хан покорил необщительного Хенджина своей безбашенностью, превратив его скучную жизнь в увлекательную игру, наполненную смехом и невероятными авантюрами гиперактивного Джисона. Не то чтобы Хван был замкнутым или скромным. Нет. Он просто не любил людей и предпочитал не тратить на них своё время. Но как бы Хенджин не старался стать серым пятном для других, у него попросту не выходило. Он будто бы был магнитов для всеобщего внимания в радиусе как минимум десяти километров. Куча девчонок были тайно влюблены в него и приходили с признаниями по пять раз за день и иногда становилось даже как-то не ловко постоянно отказывать им. Одно время кто-то даже пустил слух, что он чем-то болен, и вообще предпочитает парней, но Хенджину было не привыкать к лживым слухам, поэтому он предпочёл никак не реагировать, и вскоре про это быстро забыли, хотя иногда находились некоторые имбецилы, которым стоило лишь заприметить Хенджина где-то в коридоре, как из их гнилых ртов начинали сыпаться всякие непристойности. Он не знал поему его удостаивают таким вниманием. А ещё недавно так называемый крутой парень чуть было не избил Хвана прямо на школьном дворе, из-за того, что его бросила девушка, мол это произошло из-за него. Благо на шум прибежали дежурные. Отделавшись разбитой губой и кучей нецензурной брани, Хенджин не понимал что с ними со всеми не так. Как объяснить этим придуркам, что ему совсем не нравится находиться в центре внимания, не приятно получать кучу пустых признаний только потому что он привлекательный по словам девушек (сам себя таковым он не считал), как донести до других что он просто хочет отделаться от этих оценивающих взглядов и шептаний за спиной, ведь это так или иначе режет по все ещё не зажившей ране. С учителями у Хенджина была своя кухня. Хван предпочитал не иметь проблем чтобы не выделяться, поэтому пытался не опаздывать, не прогуливать и не попадать в разные стычки. Оставаться нейтральным. Он учился не отлично, но и не супер плохо, пытался быть вежливым лишь бы только к нему не придирались. Хван также пытался иметь со всем учительским составом плюс минус хорошие отношения, вернее он не пытался стать любимчиком, но и разгильдяем не являлся. И у него это выходило, благодаря своей лояльности по отношению к учителям и неплохим знаниям по всем предметам, от Хенджина требовали не сильно много, а в силу своей наигранной обаятельности и лести, ему удавалось получать снисходительности даже от самых строгих профессоров. Хван знал, что обычно учитель выбирает себе в жертву либо совсем пробитого лентяя с низкой успеваемостью, либо супер активного отличника, жаждущего ответить на каждый его вопрос. Именно по этой причине парень старался быть среднем звеном, тем самым делая из себя объект на которого всем будет все равно. Ну чего его трогать если успеваемость у него в норме, но желанием быть лучшим он не горит. Поэтому уроки для Хенджина были отличной возможностью выспаться. Но конечно в любой системе есть баг, и в школьной системе Хенджина «как не иметь проблем» багом стал учитель литературы—Ли Минхо. От одного имени у Хенджина сводило скулы, а на лице пробегала тень раздражения, что вообще не свойственно для не привыкшего проявлять свои эмоции парня. Все дело в том, что учитель Ли ненавидел безучастных учеников и требовал от каждого полного присутствия на своём уроке. Если для остальных преподавателей Хенджин был удобен: ну не мешает и отлично, то тут это не работало. Учитель Минхо настолько был одержим идеей вложить в каждого максимум по своему предмету, что призывал всех к полной вовлечённости во все что происходит на его уроках, по другому получить удовлетворительную оценку по литературе было невозможно. Между собой ученики называли его «нудный Ли». А ещё этот учитель вечно цеплялся именно к Хенджину, будто кроме него в классе никто не отлынивает. Минхо был единственным от чьего взгляда не удавалась скрыться бедному Хвану, как бы сильно он не старался. Сначала привыкший к несходительности пытался игнорировать надоедливого учителя и его предупреждения, но в полной мере осознал всю угрозу когда в конце семестра чуть ли не был исключён за низкий балл по литературе. После этого Хенджин понял что либо ему придётся смириться либо быть исключённым, а этого ему совсем не хотелось. Не то чтобы Хван не любил читать, даже наоборот он обожал книжные магазины, но больше всего ему нравились библиотеки, он мог часами разглядывать высоченные полки с множеством книг, долго ходить вдоль бесконечных стеллажей вдыхая запах старой бумаги- было любимым школьным занятием Хенджина. Но парень ненавидел когда его к чему-то принуждали, стоит Хвана заставить что-то делать и желание приступить к действиям сразу же отпадало. В этом плане любителю оставаться незамеченным больше нравились уроки профессора Чана. Хенджин никогда бы не подумал, что астрономия заинтересует его настолько сильно. Уроки учителя Чана были полной противоположностью урокам учителя Ли. Здесь никого не принуждали к полному присутствию, все и так были максимально вовлечены благодаря невероятному обаянию учителя. Безумно интересные рассказы, приятная доброжелательная атмосфера и интересная подача материала заставляли даже инертного Хенджина быть активным во время урока и знать предмет на твёрдое «отлично», что было исключением для привычных «хорошо». Да и в целом отношения с учителем Чаном у Хенджина складывались куда лучше, чем с учителем Ли. После уроков Хван частенько заглядывал в кабинет учителя, чтобы обсудить астрономическую книгу, которую тот ему одалживал или поговорить о ближайших космических явлениях, за которыми можно было понаблюдать через школьный телескоп. Можно было смело сказать, что у этих двоих были больше дружеские отношения, не только в силу любви к астрономии, но и по причине небольшой разницы в возрасте. Но та же самая небольшая разница в возрасте ощущалась совсем иначе в отношениях с учителем Ли. Тут о дружбе и речи идти не могло. Их отношения скорее можно было охарактеризовать как взаимная ненависть. Ибо ни один не уступал другому. Учитель вызывал у Хенджина раздражение, ровно так же как и Хенджин у учителя. На уроках Хван проявлял полное безучастие и отстранённость, но при этом был готов ответить на любой вопрос учителя, что поднимало в нем огромную бурю гнева. Больше всего ненавидящий незаинтересованных в своём деле людей, у Минхо и подловить школьника никак не получалось, потому что тот не знал, что дома Хенджин основательно готовиться к ненавистному предмету, только для того чтобы вызнать у надоедливого учителя еще большее раздражение. Не то чтобы школа занимала все место в жизни старшеклассника Хвана, напротив, у него было куча увлечений, но ни в чем он не достигал успеха. Хенджину было свойственно открыть для себя всевозможные увлечения, но он никогда не доводил ничего до конца. Так он начал играть в баскетбол, тут был плюс в его высоком росте, но ему пришлось быстро покончить с этим, ибо коммуницировать с таким количеством озабоченных амбалов, у которых в головах лишь девочки было невозможно, да и тренировки сильно выматывали. Затем, продолжая испытываться себя в спорте, Хван подался в плаванье, но и тут его ждало разочарование, ведь ему стало неудобно когда на его тренировки прибегала посмотреть добрая половина женской части школы. Ещё одной попыткой податься в спорт стало фехтование, тут Хенджин планировал остаться на долго, ибо это занятие начало приносить ему удовольствие с первых тренировок, ведь это не просто проявление тупой силы, но впервую очередь тактика и мышление. Но в скором времени он забросил и это увлечение по причине своей непостоянности. Решив, что спорт это не его, Хенджин ударился в музыку. На чем он только не играл: укулеле, барабаны, фортепиано, гитара, и его даже угораздило попасть в школьную группу благодаря ненормальному Джисону, в следствии чего он стал еще более популярен, не только среди девушек, но и среди парней,поэтому он попытался как можно быстрее сбежать от этого, ибо столько внимания безумно давило на него, хоть он и имел большой успех. Чем Хенджин только не пробовал занимался за последний год. В его бесконечном списке были и гончарное мастерство, и танцы, и рисование, и готовка и даже садоводство, но ко всему этому Хенджин быстро остывал, каждый раз начиная поиск чего-то нового, чем можно занять себя. После кучи неудачных попыток обрести хобби, которое действительно бы зацепило молодого парня, неожиданно Хенджин начал увлекаться фотографией. Сначала это были примитивные снимки на телефон, а затем наблюдательный Хан, заметивший постоянные остановки друга во время прогулки, чтобы запечатлеть какую-то маленькую ромашку на огромной поляне, решил подарить, любившему менять свои увлечения как перчатки Хенджину фотоаппарат, и не прогадал. Хван часто выбирался на прогулки, чтобы сделать снимок цветущей вишни или уличной кошки мило устроившийся на подоконнике чьего-то дома, он обожал находить прекрасное в самом обыденном и в том к чему глаз давно привык. Хенджину нравилось снимать людей, но пока что ему довелось устроить фотосъемку только Джисону, который долго уговаривал друга начать фотографировать что-то кроме старых домов и природных пейзажей не зря. Джисон помог другу открыть в себе талант, проявляющийся в умении показывать нутро через фотографию. С помощью поз, необычных ракурсов и локаций Хенджин через фото передавал то, как он сам видел человека, подчеркивая то самое прекрасное, что не каждый способен разглядеть в себе. Хенджину безумно нравилось фотографировать, поэтому чтобы не перегореть к этому делу, он пытался рационально заниматься этим увеличением, грамотно распределяя время проведённое за любимым делом. *** От меланхоличных размышлений Хенджина отвлекает громкий хлопок прямо над головой, обернувшись назад и никого не обнаружив, он раздражённый внезапным отвлечением от плавно текущих мыслей, постарался вновь устремить свой взгляд в окно, но теперь окно загораживало довольное лицо с широченной улыбкой на нем, принадлежащее никому иному как Хан Джисону. Теперь Хан понял, что послужило источником звука оторвавшего его от созерцания. — Ты такой смешной когда задумаешься, — Хан плюхается на развёрнутый стул перед партой Хенджина и подпирает рукой подбородок. Он хорошо знал причину задумчивости друга, ведь сейчас заканчивались драгоценные минуты перемены перед уроком литературы. — Небось думаешь, как незаметно улизнуть от нудного Ли — Хан притворно щурит глаза и слегка щёлкает пальцами по лбу друга — Даже не думай, этот книжный червь тебя из-под земли достанет. Хенджин недовольно мычит и упирается лбом в парту, зарываясь длинными пальцами в отросшие осветлённые волосы, — Может перевестись? — Хван резко поднимает голову, с надеждой глядя прямо в темные глаза напротив. Джисон чуть ли не отвесил ему хорошей пощечины за столько пренебрежительное отношение к другу, с глазами на выкате он специально начал громко возмущаться, приукрашивая свою речь бурной жестикуляцией, от чего теперь все взгляды были прикованы к ним двоим, но Хенджин слишком привык к подобным представлениям лучше друга, — То есть ты оставишь меня одного на растерзание этому бессердечному старикашке? Меня в отличии от тебе не примет ни одна школа, ты вообще мои оценки видел?! — Тут Джисон схватил свой дневник и помахал их перед самым лицом Хенджина. — Да я тут кое-как свожу концы с концами! Чертов эгоист! — И сделав самое обиженнее лицо из всех на которое был способен, Хан наигранно отвернулся от друга, который от осознания своей безвыходности снова с глухим звуком приложился лбом о деревянный стол. Неспособный обижаться Джисон взглянув на подавленного одноклассника, потрепал его по и без того взлохмаченным волосам. — Эй у меня есть план, повеселимся? Хенджин, ещё не в полной мере осознавший смысл, произнесенных другом слов, вновь поднял голову чтобы подробно распростись Хана о его так называемом плане, чтобы избежать лишних проблем, ибо знал какие безумные мысли иногда посещают его голову, но было уже поздно, в класс с огромной, косящейся стопкой книг уверенно вошёл тот, с кем Хенджин предпочёл бы не видеться никогда в жизни - учитель Ли.