Мой теплый человек.

Дженни крепко-накрепко закрыла все ставни, занавесила окна самыми плотными занавесками из найденных в доме и старалась как можно реже открывать входную дверь, чтобы ни в коем случае не запустить морозный уличный ветер внутрь. От такого пекла в доме посреди зимы девушке хотелось лезть на стену, особенно от застывшего в воздухе аромата диких растений, стоящего во всех комнатах, но она старалась не подавать виду. Во время их последней погони за преступниками мадам Вастра пренебрегла замечанием Дженни насчет надобности одеться потеплее, и вот ящерица уже третий день не покидает груду шерстяных одеял в кровати дольше, чем на пять минут. Сказать Скотланд-Ярду, что великий сыщик слегка приболел не составило особой проблемы для молодой служанки, но вот убедить саму мадам Вастру в том, что ей нужен отдых было действительно непросто. Наконец, когда после получаса пререканий та не смогла самостоятельно встать с кровати, ей все же пришлось согласиться со своей подопечной и оставить дела из-за проблем со здоровьем. Каждые полчаса чтобы Дженни ни делала: вытирала пыль, готовила еду или ухаживала за все еще иногда пугающими её экзотическими растениями, девушка поднималась наверх в спальню, дабы посмотреть, все ли в порядке с её излишне гордой женой. И всякий раз, когда это происходило, Вастра лежала где-то глубоко в недрах шерстяного кокона из трех одеял, даже не высовывая оттуда чешуйчатую голову. Дженни беспокоилась о том, как мадам умудрялась дышать в этой конструкции, но все же не решалась нарушить покой болеющей возлюбленной и шла дальше заниматься своими делами. Закончив с мытьем посуды, Дженни снова поднялась к Вастре, но на этот раз из-под груды одеял высвободилась зеленая голова силурианки. Прекрасные голубые глаза были закрыты в сладкой дреме, а на обычно собранном и серьезном лице красовалось выражение абсолютного умиротворения и покоя. Женщина-рептилия спала как младенец, и при виде этого зрелища Дженни не смогла сдержать умиленную улыбку. Ей очень захотелось поцеловать такую беззащитную жену, но у неё осталось еще столько дел… Ну может, всего один раз? Ну разумеется, Флинт не удержалась от такой заманчивой перспективы. Не спеша, на цыпочках, тихо, словно кошка, та прокралась поближе к кровати и склонилась над Вастрой. Еле сдержав желание ласково провести ладонью по чешуйчатым гребням и лицу силурианки, молоденькая служанка бережно целует прохладные губы хозяйки, и на этот раз факт хладнокровности при такой духоте приносит Дженни еще большее удовольствие, чем обычно. С неохотой оторвавшись от жены, девушка еще недолго продолжила разглядывать невинное лицо своей любимой ящерицы. Ну… может еще раз? Точно последний? Она снова целует свою жену, на этот раз не сдержавшись и мягко скользнув языком по прохладному покрытию силурианских губ, но вдруг Дженни, прямо в платье, затягивает внутрь кокона, состоящего из шерстяных одеял. Руки Вастры начинают стягивать с неё сначала верхнюю одежду, потом белье, и все это бесцеремонно выбрасывается на пол за пределы кокона. В ответ на все возражения Дженни её жена отвечала шипением, или же просто затыкала рот девушки поцелуями с применением необычайно длинного языка рептилии. И вот, когда девушка осталась совсем без одежды, силурианка освободила их головы от шерстяного плена, чтобы девушка не задохнулась, а затем прижалась к Дженни каждой клеточкой стройного чешуйчатого тела, которой только сумела прижаться. - Но мадам… - служанка почувствовала, как рядом с живительной прохладой тела Вастры, она начинает расслабляться и напрочь забывает о духоте, - я еще не закончила с уборкой. – «Хотя кого это сейчас волнует?» - про себя добавила Флинт, пытаясь еще ближе придвинуться к жене. - Дела могут и подождать, Дженни, – Вастра лизнула шею девушки длинным языком, от чего по телу служанки пробежали приятные мурашки, - Сейчас мне нужен мой теплый человек, который будет греть меня, пока не станет лучше. Просто побудь рядом, дорогая - Хорошо, Вастра. Но обещай, что впредь будешь слушать меня, когда речь касается твоего здоровья, - служанка очень редко называла свою госпожу по имени, и обычно такое случалось, если девушка очень злилась, но это был не тот случай, - Я люблю тебя, - Дженни чмокнула свою чешуйчатую жену в губы еще раз, после чего, предприняв последнюю попытку придвинуться поближе к Вастре, начала тихонько дремать. - Обещаю, милая, - проговорила силурианка уже полусонным голосом, - Я тоже тебя очень люблю. Эти двое проспали так вплоть до следующего утра. И, как можно догадаться, Вастре стало намного лучше. Правда, на счет обещания слушаться Дженни та немного слукавила.