Натурщик на полставки

      Кофе в пластиковом стакане согревало ладони, Итэр поднес его к губам. Расцветало небо, рассвет только-только занимался вдалеке, и был он цвета горячего завтрака; струи белого тумана над коркой речного льда взвились в воздух, он зажмурился.       — Ну и дубак, — прошептал парень, он только вышел из теплого убежища и холод пробирал его до костей.       Больше посетителей не было, стояла непривычная тишина, настолько, что можно услышать, как мелкие камни скрипят под подошвой. Пару раз он играючи пинал их носком сапога, не находя занятия интереснее.       Сзади тихим хрустом снега раздались шаги.              — Не хотите побыть моим натурщиком? — Итэр обернулся на голос и увидел перед собой молодого парня.       Первое, что привлекло внимание путешественника — татуировка звезды на шее, выглядывающая из-под распахнутого бежевого пальто. На улице стоял февраль. Мороз и груды снега вокруг. Солнце совершенно не грело, в тени было и подавно холодно, но этот парень одет в одну белую рубашку и узкие брюки. Ветер беззастенчиво лез тому под одежду, трепал тонкую ткань, его светлые волосы.       Безусловно в этом наборе он выглядел привлекательно, но совершенно не по погоде.       — Простите?       — Я — художник, хотел бы нанять вас в качестве модели. Вы мне очень понравились, — с его губ не сползала доброжелательная ухмылка.              «Понравился? В каком смысле?», задумавшись, Итэр опустил голову вниз и заметил, что этот сударь вышел на улицу ещё и в домашних тапочках.              — Вы где-то здесь живёте? — сразу поинтересовался парень.       — Да, прямо над кафе, — он поднял руку наверх и указал на ветхий балкон; узнать, что тот принадлежал творческой личности можно было по немалому количеству пустых банок краски.       — Нанять, это в плане того, что вы заплатите мне? — Итэр сделал ещё один глоток кофе, поморщившись от не особо приятного вкуса, и выкинул стакан в урну. — Давайте зайдём внутрь, простудитесь.       — Да, это разумная идея. Сюда, — он завернул за угол, где располагался внутренний дворик.       Место выглядело аккуратно и уютно: скамейка под деревом, несколько поделок из металла, украшающих спящий палисадник. Даже брусчатка здесь какого-то тепло-коричневого цвета. Снег убрали и видимо вывезли, этот пейзаж контрастировал с обилием грязных снежных куч вдоль бульвара, откуда они пришли.       Стены дома были высечены из белого камня, Итэр провёл рукой по объемному узору, украшенному золотой краской. Он ещё в кафе отметил, что здание выглядит, как историческая ценность, вот только будто бы не отсюда.              «Я точно ещё в Мондштадте? Или меня занесло случайно в Фонтейн, а я не заметил? Не хватает круассанов с вином, для полного счастья», уголок губ дернулся в улыбке, глаза продолжали лениво изучать окрестности.              — После вас, — даже дверь открылась без скрипа, слишком всё идеально.       — Сколько стоит здесь аренда, если не секрет? — Итэр стряхнул с себя снег и нырнул внутрь.       — Без понятия, — он сунул руку в карман и выудил звенящую связку ключей.              Оказавшись внутри Итэр не удержался и присвистнул. Его встретила большая парадная зала. Обои выглядели достаточно дорогими, пол украшал деревянный паркет без единой царапины. В центре стоял длинный диван, декорированный каретной стяжкой, украшающая его ткань переливалась от кремового до лазурного. Путешественник несколько раз прошёлся от одного угла комнаты в другой, наблюдая за этим видоизменением. Хозяин же успел снять с себя пальто и повесить то на деревянную вешалку. Дальше Итэр перевёл своё внимание на принадлежности художника: мольберт, холсты, кисти. Он позволил себе даже взять одну из них, проверить на мягкость.       «Натуральные… И так много, может, и правда богач?», бросил он немой вопрос в стоящего у арки парня.       — Так вы согласны?       — Цена вопроса? На самом деле, я не особо нуждаюсь в деньгах, но может вы меня переубедите, — Итэр дёрнул за ручку и зашёл в соседнюю комнату.       Здесь стоял ещё один мольберт, напротив него находилась кровать. Парень аккуратно повернул голову к своему новому знакомому, а после снова на шёлковые простыни.       — Уточню, глупости может. Но вы же не попросите меня позировать обнаженным, так ведь? — путешественник нервно отшутился.       — Именно это я и собирался сделать, — парень снова обворожительно улыбнулся. — Я знаю, что в бюро искателей приключений платят около 15-20 тысяч за задание, как насчёт 60 тысяч моры в час?       — В час? — от услышанного у Итэра распахнулись ресницы.       «Я смогу жить на эти деньги пару месяцев, какое заманчивое предложение…»       — Так что?       — Ну… Согласен, думаю, да. Я согласен.       — Чудесно, — улыбка парня стала ещё шире. — Меня зовут Альбедо, а вас?       — Итэр, и вы выглядите, как мой ровесник, так что можем перейти на «ты», — он развязал шарф и скинул на кресло, стоявшее в углу спальни. — Я же правильно понимаю, что мы будем здесь?       — Если хотите… хочешь, можем и в гостиной. Но в спальне есть обогреватель, и комната более скромных размеров, меньше вероятность замёрзнуть, — Альбедо помог гостю снять верхнюю одежду и повесил её к своей.       Блондин молча стянул с себя свитер и аккуратно сложил в угоду педантичному хозяину. Дальше последовала рубашка, непослушные пальцы выдавали тщательно скрываемую нервозность. Его руки накрыли мягкие подушечки, он поднял голову и столкнулся с аквамариновыми глазами, чёрная ткань скользнула вниз и покинула плечи. Альбедо стоял настолько близко, что Итэр непроизвольно взглянул на тонкие губы, в этот момент парень облизал их и путешественник почувствовал напряжение внизу.       «Вот только не сейчас, Итэр. Успокойся», путешественник сжал руки и прикрыл глаза, зачитывая себе подобие мантры.       Когда руки художника коснулись ремня, Итэр резко схватил того за запястья и, смеясь, произнёс:       — Я сам, сам могу… Спасибо, — за словами последовала фальшивая улыбка, он чертовски переживал.       — Тебе нужно успокоиться… Может, заварить чаю? У меня есть несколько сортов, — Альбедо склонил голову в раздумьях. — У тебя красивая кожа, напоминает чем-то фарфор, такая гладкая… Хотя уверен ты не впервые такое слышишь.       — Чай? Давай после, как закончим, — Итэр скинул свои брюки к остальной одежде, когда дело же дошло до трусов, он обратился к художнику вновь. — Белье тоже?       — А? — завороженный парень будто бы очнулся. — Что ты сказал?       — Говорю мне прям полностью раздеваться?       — Если стесняетесь, то можем пока оставить так. Ложитесь и постарайтесь не двигаться, — он присел на высокий стул, стоявший у мольберта.       — Чего это ты мне завыкал, сам нервничаешь? — Итэр разгладил простынь и поудобнее устроился на подушках.       — Угу, — взяв в руки карандаш, он провёл им по холсту.       — Это твой первый раз? — блондин лежал на спине и разглядывал рисунок на потолке. — Ух ты, и это ты нарисовал?       — Угу.       «Какой сосредоточенный…»       Их взгляды встретились, но очень скоро разошлись; глаза художника пошли дальше и очень внимательно изучали изгибы молодого и стройного тела. Итэр вернулся к изображенному сверху пейзажу: красные пятна в сочетании с зеленым. Картина напоминала маковое поле, он сощурил глаза, чтобы рассмотреть детально и не ошибся. Пятна и правда оказались цветками с мелкими чёрными точками внутри. Изогнувшись, он увидел продолжение — чистое без облаков небо, такого же цвета, что и радужки у парня, рисовавшего его сейчас. Когда он уже собирался вернуться в прежнее положение, к его животу прикоснулось что-то холодное:       — Я же просил, лежи смирно, — Альбедо навис над ним и несильно давил пальцами в районе пупка.       — Прости, — чужая рука скользнула вверх, по груди, Итэр сглотнул. — Что ты делаешь?       — Я могу… — он аккуратно провел по светлой чёлке, — распустить?       — А… Да, — резинка нехотя покинула волосы и рука художника прошлась по прядям, расплетая косу.       Альбедо бережно уложил несколько прядей на грудь своей модели, пару раз он отходил, чтобы посмотреть и поправить. От прикосновений у Итэра снова отдало в районе паха, этот парень настолько красив и нежен: было нелегко сопротивляться низменным желаниям. Всякие мысли лезли в голову, но путешественник всеми силами их отгонял. В конце концов, он и вовсе упёр свой взгляд в стену.       Художник использовал несколько карандашей, и почему-то решил, что лучшее место для их временного хранения — это его рот. А эти тонкие, изящные пальцы, а что важнее — искусные, и вовсе не давали Итэру и шанса на передышку. Фантазия делала один кульбит за другим.       «Что же это такое со мной. Чувствую себя каким-то животным», хотелось ударить себя по щекам, но завет «лежать смирно» не позволил этого сделать.       «Или это потому, что я голый?», вдруг парня осенило, «Точно-точно, всё из-за того, что я такой уязвимый сейчас», он самодовольно прикусил нижнюю губу.       — О чём думаешь? — спокойный голос Альбедо разбавил тишину.       — О себе? Немного некомфортно от всей этой ситуации, — парень улыбнулся и перевёл взгляд на собеседника.       — Я могу помочь расслабиться, только закончу, остались последние штрихи, — он вернулся к мольберту, его запястье вырисовывало плавные линии.       «Расслабиться?», кончики ушей Итэра обдало жаром.       — Почему именно я? — неожиданно для себя выпалил блондин.       — Понравился, я же говорил уже.       — И всё? Увидел с балкона и решил пригласить?       — Угу, — он отложил карандаши и вновь посмотрел прямо на Итэра.       — И как же ты поможешь мне… расслабиться? — в голосе путешественника проскочила лёгкая трусость, на фоне всех его воображаемых картин, заполнившие всё сознание.       Альбедо убрал свои волосы в тугой хвост, той самой резинкой, которую недавно стянул с Итэра и загадочно улыбнулся:       — Господин Итэр, я вычту это из вашего жалования, уж простите, — он опустился на пол и прикоснулся к чужому колену. — Развернись и подвинься ближе.       Блондин сглотнул, но всё же выполнил требование. Живописец провел по гладким бёдрам ладонями, нижнее бельё улетело в кипу, к остальной одежде. Он приподнял ногу, лёгкое касание губ на коже рядом с изгибом вытолкнуло из Итэра остатки воздуха. Альбедо закинул колено себе на плечо и резко притянул бёдра к себе:       — Ещё ближе…       Итэр ощутил приятное щекотание, когда художник огладил заднюю сторону бедра. Облизав губы, парень опустился к возбуждённому члену. Итэр, как будто его околдовали, смотрел на светловолосого сверху вниз. Мозг отключился в момент, и мог думать только об этих губах. Тонких, мягких, кораллового цвета. Ему позволили откинуться и не смотреть, он прикрыл руками лицо. Язык Альбедо сначала прошёлся по всей длине, после не обделил головку вниманием, и наконец Итэр ощутил влажный и будоражащий горячий рот, медленное движение, за ним тесное, сжимающее и дарующее невероятное наслаждение горло. Хотелось толкнуться бёдрами ещё глубже, но его невысказанные вслух желания и без того слышали. Простыни были нескромно смяты, с губ срывались полувздохи со стонами, от того, что Альбедо двигался не быстро и не медленно, вызывая неизведанный до сегодня сладострастный трепет внутри. Ощущая приближающуюся разрядку, парень вскочил и схватил новоиспеченного любовника за волосы. Тот недовольно промычал и остановился, синие глаза поднялись к Итэру, бровь вопросительно изогнулась.       — Не хочу, не сейчас, — только смог вымолвить путешественник.       Итэр увидел знакомый логотип, когда Альбедо достал из кармана тюбик с жидкостью на основе слизи гидро слаймов. Он выдавил содержимое себе в руку, холодные пальцы скользнули внутрь.       — Ты хочешь? Продолжить? — выдохнул Итэр.       — Очень, — бёдра сами двинулись навстречу, вызывая ухмылку у Альбедо. — И не я один, как посмотрю.       — Не смущай меня, прошу, — щёки блондина горели, и он вновь опустился на простыни.       — Хорошо.       Умелые пальцы сразу нашли нужную точку, всё тело затряслось и Итэр податливо насаживался на них, делая практически всё за своего партнёра. Член пошло подёргивался, требуя к себе внимания, парень не мог уже его контролировать и молил всех архонтов, чтобы Альбедо этого не заметил. Прошение никто не услышал и его разгоряченную плоть вновь накрыли чужие губы, пара движений и он со стыдом осознает, что заполнил этот хорошенький рот своим семенем. Краем глаза он заметил, что художник полностью справился и проглотил результат своей работы. Его язык пошло прошёлся по ряду зубов, в глазах проскользнули дерзость с озорством. От этого из Итэра вырвался очередной прерывистый выдох.       Итэр аккуратно схватил парня за край рубашки и притянул к себе, оттолкнув от себя ногу, художник поддался вперёд, сливаясь со вторым участником в поцелуе. Рубашка была нетерпеливо разорвана, по полу покатились оторванные пуговицы. Итэр провёл ногтями по безупречно белой спине, оставляя за собой жгучие красные полосы. В ответ послышалось неодобрительное мычание и пальцы блондина виновато дёрнулись, приглаживая отметины.       Характерный звук молнии и разрывающейся упаковки. Затуманено он раздвинул ноги и приподнял бёдра, неспешное движение и его всего изнутри заполняет твёрдый и пылающий орган. Под тяжестью тела Итэру осталось только отрывисто и сдавленно стонать, он тянулся и прижимался всем телом. Полуоткрытые глаза сосредоточились на, казалось, нетронутых никем, кроме него, розоватых губах. Почувствовав, Альбедо накрыл его губы поцелуем, долгим и жадным. Руки никак не унимались и продолжали царапать и без того уже израненную кожу.       Видимо это надоело художнику и он перевернул худенькое тельце на живот, рукой прижав голову Итэра к постели. Дышать и без того сложно, а теперь парень чуть ли не задыхался. Член входил на всю длину, каждый толчок приносил неописуемое удовольствие обоим. И без того чувствительный пах тёрся об скользкие шёлковые простыни, наслаждение накатывало снежным комом.       Когда он был почти на пике, лодыжку сильно сжали и его тело вновь развернули, в этот раз на бок. Полностью раскрытый, он не знал куда деть руки, поэтому он просто положил одну себе на член, а второй прикрыл себе рот, кусая фаланги пальцев, чтобы сдержать свои вульгарные стоны. И именно эту руку грубо схватили и послышался хриплый голос:       — Не сдерживайся, мне нравится.       Итэр смотрел на своего партнёра, пытаясь преодолеть острое чувство стыда, смешанное со сладким томлением. На лице Альбедо он не мог прочесть ничего кроме искреннего удовольствия, было видно, как парень смаковал каждую ответную реакцию на свои деяния. Когда Итэр громко стонал, его улыбка становилась шире. Когда Итэр толкался в направлении, он прикусывал губу и резко двигал бёдрами навстречу.       Это длилось, кажется, вечность, энергия путешественника была почти на исходе, когда художник откинул голову назад и гортанно простонал. Итэр почувствовал внутри пульсацию. Почти сразу Альбедо упал рядом, его грудь рывками вздымалась.              Подушки под блондином пропитались потом, слюной и слезами, волосы гадко липли ко лбу и лезли в глаза. Он лежал не в силах пошевелиться, его тело вновь уложили на спину, предварительно убрав из-под него грязное постельное белье. Тонкие пальцы вернули волосам презентабельный вид, Альбедо одарил свою модель лёгкой улыбкой и вернулся к мольберту:              — Расслабился?       — Ага… — Итэр закрыл глаза и почти сразу провалился в дрёму.       

      ***

      

      Проснулся путешественник от того, что замёрз, хоть его и укрыли пледом. Он всё же оставался раздетым. Рядом с ним, на краю кровати, посапывал хозяин постели. Итэр встал, но резкая боль в пояснице вернула его на место.       Взору предстала картина, выполненная тушью: это был он с блаженной улыбкой на лице, закрытыми глазами и струящимися волосами. От работы веяло лёгкостью и интимом. Ярким акцентом стали бордовые простыни выполненные масляными мазками.       На утро его напоили обещанным чаем и вручили мешочек с монетами, от которых он отказался, в ответ предложив взять его натурщиком на полставки. Альбедо охотно согласился.