Слишком.

Звонок в двери. Даррен поспешил впустить такого желанного гостя. Крис вошел в квартиру, немного нахмурено и слишком сосредоточено поглядывая на время каждые несколько секунд, видимо, желая, чтобы оно шло быстрее. Дарр немного опешил. Он слишком волновался, был слишком напряжен, и даже напуган. - Привет, Крис, - сказал Даррен, смотря на своего... друга? бывшего любовника? возлюбленного? - Крисс, ты попросил прийти. Я здесь. И побыстрее, пожалуйста, - Колфер, нервничая, начал постукивать ногой по паркету. Брюнет будто сдулся. Он верил, что еще не все потерянно, но эта холодность... она слишком не похожа на Криса. - Да, конечно. Зайди в гостиную, и садись на диван. Я сейчас приду, - сказал Дарр, и зашел в ванную. Чтобы немного успокоится он умылся ледяной водой. Посмотрел в зеркало. "Все будет хорошо. Все. Будет. Хорошо. Мы ведь не чужие друг другу. Я ведь люблю его, черт возьми!". Даррен вышел из ванны, и таки пошел к своему гостю, которого попросил прийти 2 часа назад сообщением. Колфер удобно расположился на небольшом диванчике для двоих. Этот диван был живим воспоминанием уютных вечеров, бессонных ночей и просто любви, которая жила еще только несколько недель назад. А сейчас? Даррен сел за фортепиано. - Ладно, я просто сыграю тебе одну песню. Ты любил слушать, как я играю. Надеюсь, это не изменилось. - Ты все еще отличный певец и музыкант, Крисс, - устало прикрыл глаза Колфер, и улыбнулся, откинувшись на спинку дивана. Послышались первые аккорды песни "Not alone". Почему именно она? Даррен и сам не знал. Просто ему захотелось поддержать Криса. Сказать ему, что тот всегда сможет положится на него. Потому, что та ссора была слишком нелепой. Слишком глупой. А Крисс, как и Блейн, чувствовал, что потерял не только свою любовь, но и друга. Лучшего друга. Так что теперь... это было странно, но ему было не с кем разговаривать. Его понимал только Крис, и никто больше. И если уже Дарр испортил свои любовные отношения, то, возможно, дружбу все же можно сберечь? Он верил, что Крис растает. Потому, что он всегда он не просто слушал песни Даррена. Он их слышал. Каждое слово. И Дарр пел. Так, как чувствовал. Через песню и фортепиано он передавал все сожаление, нервозность, надежду, одиночество... он просто отдавал себя. Он пел так, как умеет только он - со слишком зашкаливающими эмоциями, практически закрытыми глазами, чуть не плача. И вот, последние аккорды, и несколько слезинок все же скатились по щекам брюнета. Он распахнул глаза, и упор уставился на Колфера, ожидая слова прощения, молчаливого ухода, но понимание и любовь в глазах, колебания, ... в общем, чего угодно. Но не отрешенности и брезгливо-удивленного выражения лица одновременно. Он поднялся со своего места. - Знаешь, Даррен, ты сам это сделал. Сам и расплачивайся. Просто этого больше не будет. Слишком долго ты все осознавал. И слишком много ты сказал тогда. Нет, Даррен. Просто нет. Прощай, Крисс, - Колфер смерил тяжелым взглядом парня, и уже повернулся в сторону двери. - Ты слишком изменился, Крис, - голос Дарра был хриплым от еле сдерживающихся слез. - Я устал прощать, Даррен. Слишком устал, - проговорил в пустоту шатен, и поспешил уйти. - А я не перестану любить, и совершать ошибки. Потому, что по-другому я не умею, - прошептал Крисс в мертвой тишине пустой квартиры. Слишком много мы надеемся на то, чего может не произойти. Мы слишком верим в нереальное, чтобы жить своей жизнью. Мы это мы. И мы не сможем не совершать ошибки. Мы слишком мы.