Парные практики

Мэн Яо не подозревал, что именно станет для него настоящей пыткой. Тяжёлая жизнь при весеннем доме, болезненное прощание с матерью и жестокость отца, о встрече с которым он мечтал с детства, даже голод и лишения по дороге в Цинхэ не отзывались внутри так болезненно, как зрелище, которое Мэн Яо был вынужден наблюдать ежедневно. Впрочем, он обманул бы сам себя, скажи, что не хочет этого видеть. Пожалуй, если бы Мэн Яо не был обязан присутствовать на тренировках ордена Не, он всё равно приходил бы на них, чтобы подглядывать будто подросток с разбушевавшимися фантазиями. Пытка была вовсе не в том, что он видел, а в том, что при этом не смел показать своего интереса, прикоснуться и выразить чувства. Глава Ордена Не был… великолепным? Непревзойденным? Красивым? Все эти слова казались блёклой обёрткой от невкусного леденца по сравнению с тем, что представало перед взором Мэн Яо. Каждое утро Не Минцзюэ выходил на тренировочное поле в одних нижних штанах, чтобы лишняя ткань не сковывала его движений, и тренировался с саблей, являя собой подобие прекраснейшего из Небожителей. И каждое утро Мэн Яо смотрел на него, приоткрыв рот будто влюблённый мальчишка, ощущая болезненное возбуждение и надеясь лишь на то, что никто не заметит его состояния и не расскажет Не Минцзюэ, какого извращенца он избрал своим помощником. День сменялся ночью и всё, что имело право на существование в его фантазиях, порабощало Мэн Яо. Он видел сны. Яркие, мучительные по своей необузданности, запретные и сладкие. Те, что могли являться только ночью. И лишь первые лучи солнца рассеивали их, оставляя долгое ноющее в паху желание. Первое время он запрещал себе смотреть на главу Не, но отводить взгляд было неприемлемо для подчинённого. Он запрещал себе думать, но каждое утро терпел поражение, вспоминая свои порочные сны. Собранный, всегда готовый к любому распоряжению, он втайне мечтал о приказе дотронуться, обласкать и отдаться. Не Минцзюэ стал его наваждением и искушением. — Мэн Яо! Юноша вздрогнул, выдернутый из мечтаний властным голосом главы Ордена Не. Он знал — многие боятся Не Минцзюэ, причём не без оснований. И только Мэн Яо испорчен настолько, что колени рядом с ним подкашиваются вовсе не из страха. Вскочив на ноги, юноша глубоко поклонился, готовый выполнять приказы. — Глава Ордена. — Ты сидишь здесь каждое утро, пока я тренируюсь, но сам ни разу не взял в руки меч. Почему? Не Минцзюэ свёл брови и явно был недоволен. — Простите, глава Не. Этот недостойный плох в бою и тренируется один, после того как закончит дела. — По ночам? — Да, глава Ордена. — Будешь тренироваться со мной и моими воинами. Губы юноши дрогнули. Он понимал — воины, и без того относящиеся к выскочке без должного уважения, увидев его стиль фехтования, просто засмеют Мэн Яо. Но возразить он не посмел. Снова поклонившись, он лишь произнёс: — Есть! Весь день его преследовали перешёптывания и смешки, но Мэн Яо не обращал на них внимания, привычно делал свою работу, чтобы Не Минцзюэ не в чем было его упрекнуть. Ночь прошла беспокойно и тяжело. Он проваливался в забытье, но там высокий и грозный мужчина высмеивал его и отталкивал, говоря, что Мэн Яо недостоин держать меч. Это было обидно до слёз, как и то, что мужчина походил на главу Ордена Не. Рано утром юноша поднялся совершенно разбитым, но не позволил себе выглядеть так же отвратительно, как себя чувствовал. На тренировку Мэн Яо пришёл чуть раньше Главы Ордена, заслужив новую порцию унизительных комментариев от тех, кто уже был там. Но лишь только глава Не появился, как все стихли. Гнева этого воина боялись все, и Мэн Яо не стал исключением. Однако ещё страшнее было его презрение. — Мэн Яо! Не Минцзюэ окликнул юношу, тренирующегося с учебным мечом, и тот быстро подошёл, кланяясь Главе Ордена. — Глава Не. — В нашем Ордене используют сабли, Мэн Яо. Возьми, у тебя должно быть хорошее оружие. Не Минцзюэ протянул юноше лёгкую саблю и, когда Мэн Яо взял её, обхватил своими ладонями руки помощника. — Благодарю, глава Не, — голос сел, Мэн Яо едва мог переносить близость мужчины, коря себя за несдержанность. — Ты снова мало спал. — Простите, Глава Ордена. — Будешь тренироваться здесь, а не один по ночам. Покажи мне, на что ты способен, это хорошее оружие. Мэн Яо бы не посмел разочаровать этого мужчину, поэтому, закрыв сердце и уши от посторонних шепотков, он занял позицию и старался изо всех сил. Перед мысленным взором стоял Не Минцзюэ, а затем он попал в поле зрения, и Мэн Яо едва не сбился. Секундная заминка стоила ему потери концентрации, и он сразу же услышал презрительное фырканье сзади. — У какого бродяги он брал уроки? — Недостойный, машет оружием как палкой. Слова больно укололи его, но Мэн Яо сдержался и не ответил. — Кто-то настолько искуснее остальных, что смеет разговаривать? — пророкотал Не Минцзюэ и указал саблей в сторону сплетников. — Вы двое, выйти из строя. Сто раз отжаться. Сделав паузу, глава Не добавил: — На пальцах. Побагровев от ярости, мужчины беспрекословно подчинились, но Мэн Яо знал — Главе Ордена они не скажут ни слова, а вот на нём, как на виновнике их бед, оторвутся. Но, несмотря на это, он был благодарен Не Минцзюэ. Никто не относился к нему так хорошо, как этот мужчина, никогда прежде. И не хотелось его подвести. Поэтому Мэн Яо с удвоенной силой взялся за тренировку, отбросив посторонние мысли и игнорируя усталость. Он понимал, что похвалы не получит, но видел, как внимательно глава Не следит за ним, и знал — тот всегда оценит хотя бы старания. Когда тренировка закончилась, Не Минцзюэ подошёл к юноше и кивком указал на саблю. — Не тяжела для тебя? — Нет, глава Не. — У меня будет время вечером, не ночью, как ты привык. Приходи, я покажу тебе несколько приёмов. Сердце упало в пятки, а потом пустилось в бешеный пляс. Мэн Яо и надеяться не смел, что Не Минцзюэ пригласит его куда-то для личных занятий или беседы. Но он ошибся. Всё было совсем не так, как он мог бы себе представить, имея богатое воображение. Не Минцзюэ был учтив. — Я заметил, что твои навыки фехтования отличаются от принятых у заклинателей. Нет какой-то чёткой техники, школы, будто ты берёшь приёмы из разных техник и пытаешься объединить. — У меня не было учителей, глава Не. Как и основ заклинательства. Я учился всему, что мог ухватить сам, наблюдая за другими, но мои знания разрознены, простите. — Наблюдая, как привык, ты не научишься правильно держать саблю. Это искусство владеть грозным оружием, которое познаётся только с учителем. И я научу тебя. — Этот ничтожный благодарен и будет прилагать все усилия, чтобы оправдать подобное доверие и отплатить за доброту. — Ты хороший помощник, Мэн Яо. В моих силах сделать из тебя воина. Подойди ближе. Он исполнил просьбу, и Не Минцзюэ взял его за плечи, чтобы заглянуть в глаза. — Сабля — продолжение руки. Чем больше ты вкладываешь духовных сил и чем больше прилагаешь терпения в обучении, тем вернее она служит в бою. Расправь плечи, ощути её вес и запомни, что вы одно целое. Мэн Яо почувствовал, как у него колени подгибаются от близости мужчины, но стоически вытерпел, надеясь, что не выдал себя. Лишь несколько раз глубоко вздохнул и сосредоточился на сабле, пытаясь пропустить сквозь неё духовную энергию, почувствовать единение с оружием. Но получилось скверно. Не Минцзюэ тем временем обошёл его и встал сзади, прижавшись так, что хотелось стонать в голос. Поддерживая руку Мэн Яо, он показал несколько движений и проговорил на ухо, вызывая дрожь: — Ты должен довериться ей, тогда и она даст тебе то, чего ты хочешь. Отрабатывай самые простые движения, пытайся не повторять за другими, а понять, как тебе самому удобнее двигаться и сражаться. На поле боя ты не жалеешь себя, но тратишь вдвое больше сил, чем мог бы. Это ни к чему. Кивнув, Мэн Яо с облегчением выдохнул, когда мужчина отошёл на два шага. Ему лишь оставалось упорно отрабатывать удары, которые показал Не Минцзюэ, и не думать о том, насколько неловко теперь двигаться из-за тесноты в штанах и общего возбуждения. Было сложно, присутствие строгого учителя совсем не облегчало его участь. Как и новое прикосновение. — Ты держишься слишком открыто и можешь пострадать, попробуй закрыться рукой и саблей. Вот так, — Не Минцзюэ внезапно подошёл и поправил его стойку своими горячими руками, что заставило Мэн Яо издать протяжный стон. Он готов был умереть на месте от стыда. Быть подвергнутым избиению и изгнанию с позором, но не к тому, что Не Минцзюэ внезапно развернёт его лицом к себе. — Я причинил тебе неудобство? — заглянул он в глаза. — В-всё в порядке, я просто не ожидал. — Чего же? — хищный взгляд изучил его, разглядел что-то, и Не Минцзюэ усмехнулся. Гулко сглотнув, Мэн Яо ощутил, как сердце будто сжимают в кулаке. Он не мог опозориться перед главой Не, не мог проявить слабость, из-за которой снова потеряет всё. Ведь его неподобающая реакция оттолкнёт Не Минцзюэ, это точно. — П-прикосновения, глава Не. Наверное, я просто был невнимателен, ведь воин должен чувствовать приближение кого-то, кто может оказаться противником. Я помню, что вы говорили. Не сводя глаз с Мэн Яо, Не Минцзюэ подошёл ближе и прикоснулся сильными пальцами, грубоватыми от упражнений с саблей, к щеке юноши. — Я слышал, ты вырос в весеннем доме. Мэн Яо напрягся, чувствуя, как кровь в венах отравляет первая порция горького, как яд, разочарования. Но глава Не снова сумел его удивить. — Этим паршивцам лишь бы языком чесать и пачкать тех, до кого они не могут дотянуться. Даже если ты вырос там, где болтают, в тебе нет ни капли порочности. И ты, как бы этого ни хотел, не умеешь скрываться. Думаешь, я не видел тебя на утренних тренировках, где ты забивался в угол и смотрел? Чего ты хочешь, Мэн Яо? Скажи прямо. С самого детства он уяснил, что нельзя говорить о своих желаниях честно и открыто, если не хочешь получить в ответ грубость или презрение. Даже если больно или отчаянно хочется есть, нужно иметь терпение, ждать возможность сыграть на чужих чувствах и получить больше. Но он также уяснил, что Не Минцзюэ не тот человек, который будет терпеть изворотливость и лицемерие. И как бы ни было страшно, Мэн Яо смело посмотрел ему в глаза. — Я хочу вас. Это могло значить многое и могло не значить ничего. Он смотрел, как меняется в лице мужчина, как разгорается в нём какая-то искра, ещё не ясная в своём назначении. — Ты смел, умён и красив. Уверен, что хочешь именно этого? — Смотря, что вы услышали. Не Минцзюэ рассмеялся. — Ты хитрый лис, что таится в тени деревьев, но не упустит свою добычу. Я должен предупредить только об одном, — глава Не слегка понизил голос и подался всем телом ближе. — Ты видел меня на тренировке, в спальне я столь же вынослив. Мэн Яо почувствовал, как вся кровь разом отлила от мозга и прилила совсем к другому месту. Видимо, лишь поэтому он выдавил из себя: — А вы видели, что я не покидаю поле боя до последнего и никогда не трушу. И… сейчас не боюсь. Не Минцзюэ, похоже, остался доволен ответом и кивнул юноше. — Похвальное рвение. Заканчивай тренировку и иди в купальни, я буду ждать у себя в покоях. Боясь поверить, что это не сон, а происходит наяву, Мэн Яо остался на площадке, чтобы отработать положенные движения, и лишь после этого отправился в купальни, не забыв захватить из своей комнаты в общем помещении тонкое ханьфу, чтобы переодеться в чистое после того как помоется. Его знаний о совокуплении между мужчинами хватило на то, чтобы подготовиться. Он отринул любые романтические мысли и надежды, просто тщательно вымылся и смазался, чтобы Не Минцзюэ не счёл его пренебрежительным. Мэн Яо даже не размышлял, почему всё так, к чему это приведёт и каковы будут последствия. Впервые в жизни он просто хотел получить то, что давали. Он не оценивал свои заслуги и точно не обманывался вспыхнувшими в Главе Ордена чувствами. Просто обоюдное удовольствие, которое, как он думал, ему не дано познать. В покоях главы Не царил полумрак и только несколько свечей подсказали ему путь к огромному ложу. Не Минцзюэ сидел на краю постели и просто смотрел, как юноша подходит всё ближе и ближе. Когда Мэн Яо сделал последний шаг и упёрся в ноги мужчины, глядя на него непривычно: сверху-вниз, Не Минцзюэ обнял юношу за талию и усадил к себе на колени, пока всё так же молча, не говоря ни слова. — Глава Не… — Ты почти в моей постели, А-Яо. Можешь называть меня как хочешь. Сглотнув, Мэн Яо подумал, что никогда не посмеет называть Не Минцзюэ как-то неформально, недостаточно почтительно. — Вы… для вас это привычно? — Что именно? Тащить молоденьких адептов в постель? Нет, если тебя волнует это. Я беру в постель тех, кого захотел, а не всех подряд. — Вы давно?.. — Это так важно? Мы оба этого хотим, так что просто не думай, позволь себе чувствовать. И Мэн Яо позволил. Для начала раздеть себя. Не Минцзюэ действовал умело, оглаживая его бёдра, но не дотрагиваясь до самого стыдного. Он распахнул его ханьфу и провёл рукой по груди, дотрагиваясь до чувствительных сосков. Не останавливаясь надолго, он прошёлся пальцами по животу и потянул за завязки на штанах. Несколько ловких движений, и Мэн Яо оказался полностью дезориентирован и раздет. Ему пришлось встать, чтобы скинуть штаны, и Не Минцзюэ воспользовался этим, чтобы обласкать нагое тело своими большими ладонями. — Ты словно фарфоровая статуэтка. Тонкая и изящная, но тёплая и живая. Ты умеешь танцевать, А-Яо? Уверен, что да. То вожделение, с которым смотрел на него Не Минцзюэ, разжигало в Мэн Яо пожар. И всё его тело говорило о желании, что было так стыдно и так ошеломляюще прекрасно. Широкая ладонь обхватила его член, пальцы приласкали мошонку и Не Минцзюэ наклонил голову, чтобы облизать головку и вобрать всё остальное в рот. Мэн Яо застыл, не веря в происходящее. Он был уверен, что Глава Ордена желает получить ласки от него, как и любой мужчина, приглашающий к себе в постель. Он не рассчитывал, что ласки будет получать сам. Поэтому громко всхлипнул и закрыл рот рукой, чтобы не издавать неподобающих звуков. Прервав ласку, Не Минцзюэ успокоил юношу: — На дверях заглушающий и запирающий талисманы, можешь кричать в голос, никто не услышит и не войдёт. Мэн Яо восхищённо посмотрел на мужчину и улыбнулся шальной улыбкой. — Глава Не... Глава Не, я никогда столько всего не чувствовал. Ни к кому. — Искренний какой. Иди сюда, мальчик. Не Минцзюэ повалил Мэн Яо на кровать и снова взял у него в рот, лаская пальцами и гладя между ягодицами, слегка надавив на вход. Пальцы уже были в чём-то скользком, и Мэн Яо удивился, как не заметил действий главы Не. Зато теперь он почувствовал приятный запах цветочного масла, на который раньше не обратил внимания. Ему казалось, что всё происходит будто не с ним, но прикосновения доказывали обратное. Тело реагировало так бурно, что Мэн Яо терялся в ощущениях и только вскрикивал время от времени в особо чувствительные моменты. Не Минцзюэ словно вычислял, что ему больше нравится, и стоило показать настоящую реакцию, как мужчина добивался откровенных стонов. Он так глубоко вбирал в рот его член, вставлял пальцы в тугой проход, что хотелось написать какую-нибудь эротическую поэму. Когда же пальцы добрались до чувствительного местечка внутри него, Мэн Яо не выдержал. Он был так громок, что сам испугался, а Не Минцзюэ остался доволен. Он подтянулся к нему и жадно припал к губам, словно пытаясь забрать этот стон наслаждения. Мэн Яо вцепился в мужчину и терзал губы в ответ, пытаясь хоть немного отблагодарить за полученное наслаждение. Ему не терпелось сделать то же самое, поэтому он опустил руку и нащупал крепкий член. Размеры соответствовали общему сложению главы Не, при этом не пугали, а восхищали. Мэн Яо несколько раз провел ладонью по твёрдой плоти и хотел сползти вниз, чтобы взять в рот, но ему не дали. Подхватив его под бёдра, Не Минцзюэ прижался ко входу в тело и несколько раз потерся, пока не проникая внутрь. Мэн Яо застонал и попытался расслабиться. Было немного страшно, но желание отдаться мужчине манило гораздо сильнее. Когда Не Минцзюэ протолкнул сквозь колечко мышц головку, Мэн Яо всхлипнул и инстинктивно попытался отпихнуть его. Глава Ордена на это тихо рассмеялся и продолжил движение, приказав: — Расслабься, чтобы не было больно. Исполнить приказ оказалось непросто, но он умел контролировать своё тело, поэтому в конце концов смог расслабиться и впустить мужчину так, что это не причиняло им обоим дискомфорт. Не Минцзюэ был напорист, но внимателен и чутко считывал его реакции. Когда первая боль прошла, Мэн Яо начал испытывать удовольствие от наполненности, от близости. — Красивый и такой послушный, — прошептал Не Минцзюэ, лаская чувствительное тело под собой. — Тебе нравится? — Да, господин Не, — тихо ответил Мэн Яо. — Просто Минцзюэ, — он начал наращивать темп, сжимая его за бёдра. Он приоткрыл губы, но так и не смог назвать мужчину по имени, слишком проросли в нём наказы матери: даже если кто-то благоволит тебе, никогда не допускай фамильярности, оставайся учтив и веди себя, как подобает. Юноша не был уверен, что в понятие «благоволит» входит страстный секс и член в его заднице, но всё же пока пересилить себя не получалось. Сжав пальцами плечи Не Минцзюэ, Мэн Яо начал медленно двигаться ему навстречу, вспомнив рассказ сестрицы Сысы, что ни один мужчина не любит спать с бревном и всегда нужно отвечать партнёру, как бы к нему ни относился. К тому же Мэн Яо сам страстно хотел Не Минцзюэ и, начав получать удовольствие не в своих фантазиях, а в реальности, решился отдаться ему с головой. — Идеальный во всём, да? — Голос мужчины срывался, — Двигай бёдрами сильнее, А-Яо, мне нравится, как ты отвечаешь. Окрылённый этими словами, Мэн Яо уже не мог остановиться. Руки, что сжимали его в порыве страсти, давали ощущения надёжности. Хотелось признаться в своих глупых чаяниях, но он не смел. Вместо голоса Мэн Яо использовал тело и отдавался со всей доступной ему решимостью. Не Минцзюэ словно смотрел ему в душу и этот взгляд сводил с ума. Мэн Яо мерещилась там нежность, перемешанная со страстью. А затем мужчина впился ему в губы и стал терзать их так же неистово, как двигался в податливом проходе. Они громко дышали, издавали звуки похоти и обменивались слюной. Мэн Яо хотел большего, хотел доставить Главе Ордена удовольствие, которое тот не забудет в череде любовников и будет помнить всю жизнь. Маленькое эгоистичное желание остаться в памяти того, кто проявил к нему уважение. Он ценил это выше всего. Единственное, что могло превзойти — любовь. — Сейчас, А-Яо, — на его член легла мозолистая ладонь, и они сплавились ещё сильнее, доходя до черты в едином порыве. Пришёл в себя Мэн Яо оттого, что ему на лоб положили прохладную влажную ткань. Открыв глаза, он едва не сгорел от стыда, поняв, что позорно потерял сознание. — Простите, я… — А ну тихо. Не страшно, такое бывает. Моя энергия тяжело переваривается кем угодно, так что я не удивлён. Но тебя должен был предупредить. Так что ты прости. — За что? Я… наверное, это от удовольствия и оттого, что я не привык. — Это оттого, что у нас с тобой не просто секс, а полноценные парные практики с обменом энергией, и я не смог сдержать поток как положено. Твоей вины здесь нет. Я слишком расслабился. — Но ведь занимаясь любовью, нужно расслабляться. — Только не мне, я могу навредить. — Но мне было очень хорошо, а сейчас просто слабость. — Это хорошо, но с тобой я теряю голову. Мэн Яо тут же подобрался, испугавшись, что это плохо и его теперь прогонят. — Глава Не… — Я же сказал — не называй меня так в постели. И не смотри глазами перепуганного олененка, терпеть этого не могу. — Простите, — Мэн Яо опустил взгляд. В ответ он услышал раздражённый вздох и попробовал убрать с головы ткань. — Лежи смирно, иначе мне придётся применить силу, — Не Минцзюэ положил руку Мэн Яо на плечо, фиксируя. — А теперь выкладывай, что ты уже придумал обо мне. — Я? — немного испуганно Мэн Яо снова поднял на мужчину взгляд. — Ничего. — Врёшь. По глазам вижу. Думаешь, что я воспользовался твоим расположением и телом? Что ж, в чём-то ты прав. Воспользовался. Надоело доводить себя тренировками и самоудовлетворяться, подобно юнцу. Я привык брать то, что хочу, а хотел я именно тебя. Мэн Яо не знал, радоваться ему такой откровенности или постараться сбежать из Цинхэ как можно дальше. Почувствовав, как одновременно перехватило дыхание и потяжелело в паху, он попытался взять себя в руки, но с главой Не все попытки обрести душевное равновесия были тщетны. — Я тоже хотел вас. Первый раз поддался желаниям, а не голосу разума. — А теперь жалеешь? Говори открыто! — Мужчина смотрел грозно, не давая отвести взгляд. — Не жалею, но не знаю, как быть дальше. Мой статус вашего помощника, глава Не. Минцзюэ… прости. То, что мы делим ложе на двоих, вызовет ещё больше грязных сплетен. Не Минцзюэ усмехнулся. — Плевать, не посмеют! — О вас не скажут и слова, а обо мне… — Живи с гордо поднятой головой и не слушай пересуд слабаков. Тот, кто идёт по прямому пути и ведёт себя достойно, всегда будет выше таящихся по углам змей. У Мэн Яо нервно дёрнулся уголок губ и он улыбнулся, вопреки желанию закричать и хоть как-то донести до главы Не одну простую истину: позволить себе плевать на мнение окружающих может сильный Глава Ордена и почтенный заклинатель. Мэн Яо — ни то ни другое. Взяв мужчину за руку, он поднёс пальцы Не Минцзюэ к губам и ласково поцеловал. — Я буду следовать твоему совету и сделаю всё, чтобы не опозорить тебя и Орден Не. — Не опозоришь. Я тебе верю. Прижавшись к груди мужчины, Мэн Яо, пытаясь унять бешеное сердцебиение, осознал: он никогда в жизни не слышал ничего более обнадеживающего и воодушевляющего. Возможно, с поддержкой Не Минцзюэ он правда сможет переступить через все обиды и заглушить шёпот за спиной. И для этого даже не придётся затыкать рот обидчикам. Возможно.