Вниз по Цветочной улице

Девушка шагнула к Арсению, все еще не веря в происходящее. За диванчиком она обнаружила себя. Точнее окровавленное нечто, оставшееся после нее. Всхлипнув, Анна отскочила подальше, за кресло, чтобы случайно не встать на пути Арсения. Она чуть не задела кристалл, и тот обжег ее руку. Девушка с опаской отошла еще на пару шажков, к двери. Арсений с самодовольным видом уселся за стол, спихнул карты и какие-то мелкие кругляшки в сторону, очищая пространство, а затем выставил свечи. Затем парень забрал кристалл, что так нервировал Анну, и положил его где-то посреди стола. Композицию завершила ритуальная чаша. Арсений снова достал книжечку и начал зачитывать текст. Теперь Анна увидела гораздо больше. Слова Арсения опадали на стол чернильным облачком, расползались по поверхности, окружали кристалл причудливыми узорами. Затем это нечто окутало светящийся камень полностью и… разочарованно отпрянуло. Облачко водоворотом покружило по столу и потянулось вниз, сформировав когти из самой тьмы. Арсений, почувствовав неладное, умолк и уставился в чашу. Чернильное нечто взбесилось, пошло иглами, завихрилось по деревянной столешнице. Арсений отскочил, хоть и не мог знать, что именно творится с заклинанием. Он побледнел от ужаса. Анна догадалась, что ситуация становится все более непонятной, и, соответственно, опасной, поэтому кинулась к двери. Девушка опередила Арсения буквально на пару секунд. Парень тоже метнулся прочь. И произошло сразу две вещи: комната не выпустила Анну за изрезанный символами порог, а Арсения схватил чернильный хлыст, который отрастило облачко. Парень закричал от боли. Он шлепнулся на ковер и принялся дрыгать ногой, но безуспешно. Затем Арсений выхватил из-под рубахи короткую кожаную ленту и принялся лупить ей по полу. Язычки тьмы опасливо посторонились, но лента попала в цель лишь один раз, из-за чего нечто будто начало испаряться. Арсений не сумел ранить сущность второй раз, и та снова пошла в наступление. – Он же не видит, – выдохнула Анна. – Арсений! Черт тебя дери, Арсений! Возле ноги... Да не этой! Слева, слева! Каким-то непостижимым образом Арсений услышал послание своей подруги. Бывшей подруги. Мертвой подруги. Он, казалось, приободрился. В его взгляде мелькнуло облегчение. Парень попал по язычку тьмы, набрал в легкие побольше воздуха и закричал, что было сил: – Она там! Эта сука у двери! Тьма отхлынула от Арсения. Задумчиво подняла пару смерчей в воздух, будто примеряясь. Анна замерла в ожидании атаки, и вдруг ее осенило. «Не видит. Эта штука меня не видит!» – подумала девушка, сделав несколько шагов в сторону. Она подошла поближе к себе, точнее к тому, что от нее осталось. Стоять в луже крови было тем еще испытанием, но, к счастью, Анна почти ничего не чувствовала. Казалось, мир был слишком далек от нее, и в то же время необычайно близок, понятен. Тьма вытянулась, еще раз получила лентой от Арсения и хлынула к двери. Анна с трудом удержалась от вскрика. Тьма выпустила сразу несколько отростков и принялась изучать ими место у двери. Девушка быстро смекнула, что только у Арсения есть оружие против этой нечисти, и подошла к нему, но тут… Парень, пребывающий на грани истерики, ударил Анну по ноге своей лентой. Девушка отскочила, прошипев что-то ругательное. Арсений в панике замахал своим оружием, вновь попав по Анне. Видимо, он прекрасно видел поднимающийся вверх пар, когда лента обжигала противника. – Да чтоб ты так по нечисти попадал, урод, – шепотом прокомментировала его успехи Анна. Арсений проявлял чудеса меткости, вновь и вновь обжигая ее ноги ударами ленты. Анна не решалась покинуть зону досягаемости Арсения, так как там чернильной кляксой по ковру расплывалась тьма, готовая в любой момент схватить зазевавшуюся девушку. Анна усердно отплясывала джигу, Арсений лупил по одному и тому же месту, а призванное им нечто успело осмотреть угол комнаты с дверью и теперь кралось к парню. Язычок тьмы добрался до парня и опасливо потянул его за рубашку, будто ребенок, выпрашивающий у матери новую игрушку. Арсений даже не обратил на это внимания, слишком занятый Анной. Тем временем другой щупальце почти добралось до пятки девушки, но та ловко направила удар Арсения своей дымящейся конечностью. Тьма после удара лентой отползла подальше. В итоге под Арсением натекла целая чернильная лужица, а за Анной осталось только тело и недомытые пятна крови. Одно из щупалец повторно потянуло Арсения за рубашку, но тот лениво отмахнулся и продолжил свое занятие. – Аня, не мешай! – прикрикнул он. Девушка фыркнула. А вот чернильная клякса разозлилась. Такое пренебрежение тьма терпеть не захотела и лавиной поднялась над парнем. Анна в тот же момент сунула свою дымящуюся ступню под нос парню. Арсений перепугался и дернулся назад, как раз в сгусток тьмы. – Ах ты тупая… – прохрипел он, чувствуя, как чернильное облако окутывает его тело. – Ну уж нет, Арс. Из тупых здесь только ты. Анна хотела улыбнуться своей победе, но произошедшее слишком выбило ее из колеи. Когда тьма с хлюпаньем поглотила парня, девушка лишь вздохнула. Нечто, призванное Арсением, заползло обратно на стол, но вопреки ожиданиям Анны, не исчезло в кристалле. Тьма завихрилась, наполняя чашу. Анну слишком утомило происходящее, чтобы хоть чему-то удивляться. Она подошла к столу, сначала с опаской, но вскоре достаточно осмелела, чтобы заглянуть в чашу. Тьма будто рассеялась, превратившись в полупрозрачную жидкость, блеск которой напоминал Анне о речном жемчуге. Сотни оттенков света, собирающиеся в единой ничто. На поверхность всплыли странные символы. Анна никогда прежде их не видела, но каким-то образом поняла их значение. «Чего ты хочешь?» Анна истерично рассмеялась, но комната так и осталась тихой и пустой. «Чего я хочу? – подумала девушка. – Хочу уйти отсюда, зная…» Ее мысль оборвалась. Анна сбилась, заметив скользящие в жидкости символы. Чаша будто записывала ее мысли. Пока Анна пыталась осознать происходящее и найти хоть какое-то логическое объяснение случившемуся, раздалось бульканье. Чаша поглотила символы, и жемчужная субстанция задымилась. Вопреки предположениям Анны, полупрозрачная жидкость при испарении стала не белесыми клубами пара, а насыщенной сиреневой дымкой. Вскоре комната наполнилась этим мистическим туманом, и Анна уже даже не могла разглядеть стол перед собой. Это оказалось последней каплей. С Анной произошло слишком много всего в этот день, она уже больше не могла справляться с новыми и новыми странностями и решила просто зажмуриться. Закрыть глаза и подождать, когда все исчезнет, когда спасительный мрак бессознательного поглотит ее. Однако ничего не произошло. Девушка банально не могла закрыть глаза: ее веки стали прозрачными, а руки просвечивали. Она пыталась скрыться от мира, а тот будто смотрел на нее через тоненький слой льда. Анна внезапно поняла. Знание обрушилось на нее слишком внезапно.