И я тебя

      Часы в правом углу рабочего стола показывали 11:30, когда телефон негромко пиликнул, извещая о новом сообщении. Предчувствуя очередной спам от тысяча и одного магазина, в котором что-либо когда-либо приобретала, она открыла его и удивлённо застыла. Первым, что бросилось в глаза, было фото с двумя молочными коктейлями. И только потом прочла пару строк:

«Хэй, детка, я жду тебя в холле! Скажи своему засранцу начальнику, что у тебя обед и спускайся ко мне. ^_^»

      Недовольно поджав губы, она сделала глубокий выдох и ответила:

«Не могу. У меня работы на год вперёд…»

      И прежде чем успела отложить сотовый, получила ещё одно сообщение:

«Ничего не знаю»

      Когда хотела, Мара умела быть непробиваемой ослицей. И в этот раз демонстрировала свою поразительную упёртость. Зная близкую подругу, как облупленную, Элин прикрыла глаза и набрала не глядя:

«Я серьёзно».

      И даже точку поставила, что означало твёрдость позиции. Казалось бы, на этом любая дискуссия должна была бы закончиться. Но её попросту "не хотели слышать". О чём свидетельствовало новое смс:

«Ты не представляешь, какой нежный вкус у этого коктейля».

      Это был запрещённый приём. Но наглую засранку это не остановило. Мара вообще редко кого-либо слушала, всегда поступая по своему усмотрению. Порой с ней было очень тяжко. Как, например, в этот раз, когда она не желала понять позицию подруги и принять её доводы.       В итоге, как только настало обеденное время, Элин пришлось спуститься вниз. Поразмыслив, она не стала ничего говорить боссу о своей отлучке, надеясь, что та займёт не так уж много времени.       По дороге вниз, она представляла, что выскажет Маре всё, что о ней думает. Но когда увидела подругу, сидящую на ступеньках у выхода с двумя коктейлями и большой обеденной корзинкой в руках, обомлела.       — Это что? — уставилась Элин на бутылку шампанского, багет и букетик роз, выглядывающие из-под крышки корзины.       А в следующий миг едва сдержалась, чтобы не застонать, поняв, что камера у входа всё записывает. Если боссу вдруг придёт в голову проверить, куда она делась, то быть беде.       Мара же, тем временем, совершенно не разделяла её опасений. Широко улыбнувшись, она всучила подруге в руки молочный коктейль, посмотрела в глаза и довольно заявила:       — Это – наш обед. — А потом, уже серьёзней добавила, поднимаясь на ноги: — у тебя есть законное право на него, учитывая, сколько раз тебе приходилось перекусывать на рабочем месте, выполняя работу, вместо того, чтобы спокойно отдыхать положенный час. — Повесив на локоть тяжёлую корзину с обедом, она взяла Элин за руку. — Идём, посидим на травке, — заманчиво начала она уже более мягким голосом. — Там так тепло, всё цветёт, весна в самом разгаре, а ты тут чахнешь.       Хмуро глядя на самого близкого человека в своей жизни, Элин боялась, что этот обед обернётся увольнением. А если её уволят, то платить за чудесную просторную квартирку на мансарде им будет не по зубам. Вот только Маре этого было не объяснить. Она отмахнулась бы и с беспечностью заявила, что они вдвоём со всем справятся.       — Люблю тебя, Элин, — словно в подтверждении её мыслей, улыбнулась чертовка, бросив хитрый взгляд из-под слишком сильно отросшей, длинной, красно-рыжей, "как у Милен Фармер", чёлки.       «И я тебя», – мысленно ответила девушка и переплела пальцы их рук.