А боль все та же?

      На тумбе стоял небольшой телевизор. Он был потрепанным и очень старым, что было видно по его коричневому корпусу и выпуклому экрану. Не известно было откуда Ванда принесла этот телевизор, на обычный плазменный, сколько бы Тони ее не уговаривал, она не соглашалась.       Описывала она это просто. От телевизора годов девяностых так точно веяло какой-то особой энергетикой. Особенно, когда девушка смотрела на нем такие же древние, как он, черно-белые ситкомы. И приносило это некоторое спокойствие, к которому Ванда стремилась после многих событий, так сильно ранивших ее.       Сначала погибли родители. В силу своего небольшого возраста на тот момент, Максимофф почти утеряла половину воспоминаний того дня. Однако самые красочные помнит до сих пор. Это было жестоко и больно — видеть кусок кожи родителя, упавший совсем рядом. Ванду порой трясет от воспоминаний, но несмотря на это, она наивно полагает, что справится со всем в одиночку. Непоколебимое упрямство объединяло их с братом.       Ох, смерть брата. Пьетро на протяжении всей жизни девушки был рядом. Защищал ее от всяких гадостей, вроде сальных взглядов гидровцев, боролся с ее нарастающем унынием и старался как можно больше приносить светлого в жизнь. Девушка до сих пор не понимает, как он умудрялся делать это, при этом посещая бунты в Заковии и активно показывая свою точку зрения, противоположную правительству.       Признаться, за это Ванда его и любила. За его честность, прямолинейность. Пьетро был частичкой сердца Максимофф, как и родители. Но люди не вечны, даже если ты не совсем человек, а мутант, созданный монстрами, чтобы подгадить в сладкую жизнь мстителей и получить право на сильнейшее оружие, чтобы показать, кто сильнее в это мире и кому нужно подчиняться.       Но гребаный робот… Альтрон. Все испортил.       Уничтожил единственный смысл жизни девушки, посмев расстрелять его. Все что у Ванды осталось от брата — воспоминания. Она будет хранить их бережно и плакать по ночам. Такова участь супергероини.       Страдание.       По телевизору, не прерываясь на рекламу, идет Мерфи Браун. Максимофф почти не слушает, а лишь смотрит на картинку, слушая вскользь появляющиеся шутки. Вроде бы смешно, но слезы все же катятся по щекам. Они с братом смотрели этот ситком.       Вижн, совершенно спокойно прошел сквозь закрытую дверь, поправляя рукава человеческой рубашки. — Просила ведь через дверь, — сказала тихо девушка, поворачивая голову на нарушителя спокойствия. — Технически, я прошел через дверь. Только своим особым способом, потому что она была заперта. — шутя, парировал андроид. Позитивный настрой испарился, когда Вижн заметил слезы, стекающие по лицу Ванды. Плавной походкой андроид дошел до постели и сел рядом. Краешек кровати слегка прогнулся под весом. — Я ощутил, что тебе нужна поддержка.       Ванда не знала, на что способен Вижн. Вообще, никто не знал. Потому ее брови взметнулись вверх. Она явно требовала объяснений. — Он подсказал. — коротко ответил на немой вопрос андроид. Его красный палец указывал на желтый камень во лбу. — Я почувствовал тепло и он привел меня к тебе. Знаю. что звучит непонятно. Как только я обуздаю его... Я все тебе расскажу. Обещаю.       Ванда протянула руку к камню и из нее тут же полились всполохи ярко красного цвета. Они вонзились в камень изящно и плавно, изучая его и прощупывая. — В нем так много силы. — Максимофф отвлеклась от ситкома окончательно. Ее брови нахмурились и она убрала руку. — Тебе не страшно? — Порой бывает. Но пока он находится в моем теле я его хозяин. — Если он исчезнет из твоего тела, то ты будешь скорее трупом, чем хозяином. — сегодня девушка явно не стесняется в своих выражениях.— Ты живешь, потому что он дает тебе жить. — Я обдумывал это. Но самому мне камень не вытащить, чтобы проверить эту теорию.       Вижн был рад, что ему удалось отвлечь Максимофф хоть на секунду от этого старого ящика. На его лице появилась короткая улыбка. — Так камень привел тебя сюда. — Конечно. Мне было бы интересно узнать, почему ты плакала и я бы мог подобрать тебе отличного психолога. Самому им стать, если понадобится. — спокойно объяснял андроид. Его руки мирно покоились на коленях, а глаза желали узнать правду.       Ванда улыбнулась уголком губ и помотала головой в стороны. Это вызвало у Вижена недоумение. Он все делал по инструкции, которая гарантировала полное доверие друга в данной ситуации. Взгляд Максимофф метнулся к телевизору. — Вижн. Я не могу полагаться на того, кто не может поговорить со мной без текста из интернета. Мне уже никто не поможет, поэтому я просто прошу. Уходи. Оставь меня одну хотя бы на время.       Брови Вижена нахмурились и сам он был не слишком рад ответу Ванды. Она посчитала его бесполезным в своей проблеме из-за советов из интернета. Но что ему остается делать, если он только учится познавать этот мир?       Но андроид не стал спорить и ретировался из комнаты Ведьмы все также проходя через дверь.       Потухший взгляд девушки был устремлен в телевизор. Бездумно смотря его, она даже не услышала, как дверь открылась. Точно не Вижн, он проходит сквозь них и уверен, что так и нужно. — Жестко ты его. — произнесла вошедшая Наташа. В этот раз на ней не было облегающего все формы костюма, а всего лишь большие штаны и такая же большая байка. На голове красовался рыжий пучок. — Вижн старается познать мир и быть хорошим другом, ведьмочка.       От ее вида у Ванды подозрительно встал ком в горле. Романофф была такой уютной в этих своих оверсайз вещах. К тому же Максимофф хотелось бы выговориться настоящему человеку, а не компьютеру. Ванда даже обняла бы ее, но кровать будто приковала к себе железными цепями. Девушка лишь беспомощно смотрела на Наташу и обнимала подушку так сильно, что она вот-вот лопнет.       Ванда знала, Наташе тоже было сложно в свое врем. Да и сейчас тоже. Они смогут друг другу помочь. Смогут выговориться и отпустить налегшее огромной глыбой прошлое, которую даже магией не поднимешь. Такой тяжкий балласт необходимо было скинуть, чтобы задышать свободнее, чтобы Ванда наконец-то выбросил этот пузатый телевизор, навевающий на нее много новых-старых воспоминаний. Как же ей хочется жить без оков!       Но вот они снова на ней. Она снова на кровати и смотрит на Наташу. Девушка грациозно прошла к постели и села на нее. А затем легла. Словно за спиной у нее нет тысячи убийств и сломанной жизни. Словно она свободна и легка. Романофф приглашающе кивнула на свою руку.       Максимофф сглотнула остановившийся в горле ком и аккуратно легла на руку Вдовы. Тепло тела быстро раскрепостило девушку. Видимо, не только ее. Наташа бережно обняла Ванду и промычала тихо в ее макушку. — Теперь я знаю, кто ворует у меня шампунь, да?       От слов Романофф по щекам Ванды расползся румянец. Да, бывало такое, что она подворовывала шампунь девушки. Это было исключительно потому, что он вкусно пахнет! Просто чудесный цитрусово-ванильный шампунь. Она не виновата, что такого не нашла. — Не куксись ты так. Мне нравится не только на себе его нюхать. — подмигнула она, — Барнс, бывает, тоже подворовывает его, а потом яростно уверяет, что это ему Роджерс купил, видите ли! Потеха такая!       Даже несмотря на то, что говорила только Нат, Ванда ощущала, что ей приятно слушать этот голос. Может с самого начала они и не ладили, но теперь их едва оттащишь от друг друга. Почему-то от Романофф ощущался такой знакомый уют, по которому изголодалась Максимофф. Она не знала в чем дело, но рыться в голове у Романофф не стала бы то уж точно. Больше не будет. — Да уж, развела ты тут сопли. Но что делать? В беде не брошу. — позитивно заключила Наташа, обнимая девушку в руках. — Знаешь, у нас с тобой жизнь совсем не сладкая, да? Хотелось бы взять и ка-а-а-а-а-ак отдохнуть от всех этих супергеройских дел! Но иногда... — она понизила голос до шепота и посмотрела в растерянные глаза Ванды, — Иногда прошлое всплывает, да? — Да... — наконец заговорила Максимофф, уткнувшись в плечо Наташи, — Я устала, Нат... Мне так больно вспоминать его, но я продолжаю это делать... А чаще всего тот момент, когда я... Перестала его слышать. Просто он умолк в один момент, обычно его мысли прыгают от теме к теме. Все что я слышала последний раз...       В голову Ванды иглой взрезалось воспоминание, как она дралась с роботами в церкви. В тот момент она слушала Пьетро сильнее, чем обычно, а он знал это и мыслил, шутил в голове. Пока в один момент... — Я люблю тебя, сестренка, — всхлипнула она и горестно спрятала лицо, — Меня едва не разорвало на части от боли! Пьетро, мой милый Пьетро! Мертв!!!       Максимофф позволила себе разрыдаться на плече Наташи, обнимаемая ею. Все, что копилось несколько месяцев после битвы с Альтроном вылилось на русскую убийцу, что стала роднее всех на данный момент. Романофф, видимо, за этим и пришла, чтобы дать подруге как следует выплакаться, отпустить себя и дат волю чувствам по полной.       Долго лились слезы, пропитывая плотную байку. Нат успокаивала Максимофф и подбадривала ее, говоря приятные слова, которые в один миг могут обернуться ложью. "Не брошу", а что если бросит? "Буду рядом", Пьетро говорил тоже самое. И где он теперь? Лежит под землей и его больше никак не достать, никак не обнять и никогда не оживить. Ванда хотела, чтобы эти слова не обернулись для нее кошмарной смертью Наташи или ссорой с ней. — Тебе уже лучше? — поинтересовалась Романофф спустя некоторое время, когда Ванда затихла. От нее девушка получила только кивок. — А теперь слушай. Я никогда не даю обещаний, которые не сдержу. Понятно? Если я сказала, что я никогда тебя не брошу, то прими это как факт и смирись с тем, что я буду на тебе до конца твоих дней, как банный лист висеть. И ничем ты меня не уберешь. И пусть Пьетро больше никогда к тебе не вернется... Это не повод так много плакать. Он мертв, ему уже нет дела до твоих слез. Ты должна быть сильной и идти дальше. Вспоминать о Пьетро только с радостью! Никаких слез! Договорились, милая?       Романофф смела приподняла подбородок Максимофф пальцами и заглянула в удивленные глаза. Ванда находилась на грани слез от слов Наташи. Они вселяли в нее надежду и заставляли теперь идти дальше, вспоминать прошлое лишь с доброй улыбкой. — Ах, да. Последний штрих.       Нат спокойно улыбнулась и наклонилась к приоткрытым губам Ванды, целуя ее. Девушка была шокирована, но... Она ответила на этот полный нежности и тепла поцелуй.       Ком в горле исчез тут же. Вот чего так не хватало Ванде последние месяцы. Вот, кто ей нужен был. Только Наташа Романофф, спасшая ее из тьмы и показавшая, что мир не обозлился на нее. Романофф активно поддерживала Максимофф последние месяцы, каждый день была перед глазами. Но теперь она увидела свой лучик счастья и будет держаться за него обеими руками.       Ванда больше не плакала.