Солнце светит — почему?Почему на небе тучка?И ещё я не пойму, почему я почемучка?

— Я слышал, что Шекспир готовит новую пьесу! Она будет называться « Ромео и Джульетта ».— восторженно сказал рыжеволосый ангел. — Я после Гамлета ещё не отошёл.— сказал Азирафаэль, уплетая очередную горсть винограда. — Да брось, Гамлет не так уж и плох. Новая история будет о запретной любви! — Я читал накануне эту пьесу. Любовь? Серьезно? Двое детей кончают жизнь самоубийством по собственной глупости и наивности... — Ты всегда смотришь на всё не под тем углом. Почему сразу надо во всём искать плохое? Да, я с тобой вполне согласен, но в некоторых местах ты не прав. — В каких же? — «Ромео и Джульетта» прежде всего пьеса о любви. Такой сильной и чистой, что без друг друга они не могли жить! Они были так чисты, добры и нежны. Как бутон розы! Демон лишь фыркнул. Он перевёл взгляд на Шекспира. Тот что-то обсуждал с актёрами. У него на лице была счастливая улыбка. — Предпочитаю георгины. — Какой же ты вредный! Азирафаэль так нельзя. От такого кислого выражение лица как у тебя скоро начнут цветы вянуть! — Да я само обаяние! — с улыбкой на лице сказал демон. — И вообще я хочу на улицу. Пойдём погуляем, дорогой мой?— белокурый взял ангела за руку и потащил на улицу. На улице было сыро и прохладно. Это не удивительно, а вполне нормально для Лондона. Азирафаэль любил такую промозглую погоду. Когда-нибудь демон хотел даже переехать жить в этот туманный Альбион. Например завести себе книжную лавку. — А куда мы идём?— вывел из размышлений демона Кроули. — В паб, дорогой мой! В паб! Предлагаю хорошенько напиться.— весело сказал демон. Настроение Азирафаэля было сложно предугадать, а порой невозможно. Оно зависело от разных факторов. Иногда демон мог быть пасмурнее грозового неба. В такие моменты к нему лучше не подходить. Не безопасно. Иногда он впадал в состояние меланхолии. Тогда он был не разговорчив. Полностью отрешён от мира. Иногда он был весел и дружелюбен. Вот например как сейчас. Ангела всегда поражала эта черта белокурого. Азирафаэль вообще казался Кроули удивительным.