Copycat

***

Не пытайся казаться мной. У Такемичи ведения в которых он сам в куртке банды стоит среди основателей. Высокомерный, ибо позволяет сила и добрый, каким был когда-то в детстве. Он выжал из себя максимум и остался в плюсе. Ненормальный, бесстрашный и расчётливый Такемичи в его снах обнимает Майки в моменты безумния. Ты не более чем блёклая тень. В том мире он не уступает Майки в силе, стоя с ним на равных. А на яву он далеко за спиной Сано, в его тени. Во сне запах сигарет не горчит во рту и лёгкие не протестуют от такого отношения. И сейчас, не в силах отразить удары Манджиро, Такемичи шатает из стороны в сторону. Он пьянеет, не от дешёвого саке купленного из подполья, а от видений которые тормошат его. Не уж то ты покусился на знание «Бессмертного»? Непобедимый и Бессмертный, кто в конце этого избиения выйдет победителем? Взгляд Манджиро таит нечто большее, чем жестокость и ненависть. Ему одиноко. Безвозвратно запятнанный Майки будто хочет что-то сказать. О чём умалчивал он с самого начала? Тебя постигнет та же участь, что и меня… Моя дешёвая копия… Участь быть убитым тем, кого считаешь другом, своей неотъемлемой частью. В видениях Такемичи стоит непозволительно близко к Майки, наравне с ним протягивая ладони к небу. Они жудут, что их ещё маленькая рука закроет собой рассвет разгорающийся на горизонте. Прости меня… Голос Сано врывается в расшатанное сознание Такемичи, душит и изнутри и снаружи. В каждом ударе намерение убить, раздавить букашку которая мешается. Ладонь, что так знакома Ханагаки тянется к нему и появляется чувство полёта. Они закончат так же, как и начали. — Кто ты? — Спрашивает Майки, в его глазах темно, будто он мёртв. Металлический вкус во рту Такемичи становится резче он сплёвывает и отвечает: — Это я. — Кто же ты? — Не может признать, хватаясь за голову. Не понимает, где находится. — Это я, — Повторяет Ханагаки, — Это я, Манджиро! Майки растерять, но не думает и остановить натиска. Что-то загорается в его глазах, будто сквозь помехи на радио выступили слова песни. Тяжелый груз давит на его сутулые плечи, как небесный свод на спину Атланта. Как же знаком голос Такемичи. — Что случилось? — Майки оглядывается по сторонам и замечает людей вокруг, — Ты предал меня?.. — Последняя нить сознания рвётся. Такемичи понимает, что Майки продолжит избивать его, пока не выдохнется один из них. Это игра на выносливость и если Манджиро заведомый победитель, Такемичи проигравший. Очередное ведение отдается хрустом шеи, а потому Такемичи не думает, пластом падая на землю. — Ты предал меня. Нашу мечту и Томан! Ты ушёл и не обернулся, ни разу не пожалел, а я жалел. — Не переставая говорить Манджиро наступил на кисть Ханагаки, мечтая, чтобы та никогда не восстановилась. — Из раза в раз хороня наших друзей я чувствовал как опустошаюсь. Не давая Ханагаки подняться Майки наступает на солнечное сплетение и давит. Красные глаза, не упускают ни одного выражения на лице Такемичи. Лице так похожем на старое, полное боли и разочарования. Я верну всё на свои места, только подожди. — Это был ты! — Рычит Такемичи, его трясёт от ярости, он сжимает ботинок Майки переворачиваясь на живот. Синие вены вздулись на окровавленном лбу Ханагаки, когда он придавил Манджиро лбом к земле. Он не понимает, что послужило катализатором нынешней ситуации. Ярость затмила разум и без того растерянного Такемичи он вцепился в Майки. Грязная земля летела в рот и глаза, кисть пульсировала от боли. — За что ты толкнул меня на рельсы?! — А за что ты бросил Томан?! — Я тебя не понимаю! — Нос искривился от удара лбом Сано из-за этого голос звучал гнусаво. — Я перестал тебя понимать! — А понимал ли ты меня хотя бы раз?! Нет, но я всё исправлю. Всё переделаю. Если бы только… Он повторял что-то как помешанный. Не желая принимать действительность. Такемичи обхватил руками лицо Сано, вынуждая смотреть себе в глаза: — Отпусти прошлое, нет и небыло такого, чтобы «если бы», да «как бы», стали действительностью! Нет такого! — Может Ханагаки расслабился, может устал, не понятно, но он расплакался. — Даже умея перемещаться во времени. Ты лишь моё подобие. — Чтобы не случилось, ты должен понимать, сделанного не воротишь. Майки сжимает зубы, бешено скалясь и выворачивая Такемичи руки. Столь простая истина потеряла свой вес для лишённого всего Сано. Ханагаки как никто другой понимал, каково это, из раза в раз тешить себя мыслями и безоблачном «завтра». — В погоне за своей мечтой ты уничтожил своим безучастием то, что было у тебя. Так же, как и я когда-то.