Апельсин

      —Ты правда так ему и сказал? — Заливаясь смехом, Цучигомори чуть ли не катился по полу, совсем растеряв своё мастерство сохранять спокойствие перед учениками. — «Если я тебе нравлюсь»? Ты просто смешон! — Учитель не мог перестать смеяться, пока Коу обречённо и стыдливо сверлил взглядом кружку с чаем.       — Цучигомори-сенсей, ну хватит! Я уже всё понял! Прекратите смеяться! — Позору не было предела, и Минамото уже десять раз успел пожалеть, что согласился рассказать всё своему учителю.       Гадкий старикашка, да что он вообще понимает! Сам распугивает всех своим видом, а лицо так вообще напоминает паучье. Как вообще можно было доверить свои тайны этому псевдо мудрому человеку?       С горем пополам, Цучигомори всё же удалось успокоиться. Нельзя окончательно терять лицо перед учениками. В данном случае, перед одним учеником. Глубоко выдохнув после долгого смеха, приводя дыхание в порядок, Рюдзиро наконец совладал со своими эмоциями.       — Ты слишком торопишь события. — Установил свой вердикт учитель. — Не разобравшись с собой, даже не думай бежать вперёд паровоза. Это естественно, что он разозлился, с такими делами шутки плохи.       — Я понял, я всё прекрасно понял.. — Без остатка скулил Коу, напрочь забыв про чай. Он лежал на столе, закрывшись руками, и ворочался из стороны в сторону. — Что мне теперь делать, я так виноват! Он никогда меня не простит!       Учитель устало помотал головой, поправляя своими длинными тонкими пальцами очки. Что за паникёр этот ребёнок? У них в семье разве есть ещё кто-то, с такими проблемами в своей уверенности? Потихоньку собирая свои вещи, Цучигомори забрал кружку с чаем Минамото и вылил из неё почти не тронутое содержимое. Помыв и убрав посудину, пора было уже выпроводить подростка за пределы школы.        Похлопав по плечу блондина, Рюдзиро бросил пару фраз о том, что разговор окончен, и ещё минута от пребывания здесь – он начнёт брать плату за потраченное время. Но неугомонный Коу лишь вцепился в рукав руководителя, повиснув на нем, умоляя:       — Ну пожалуйста, ну помогите мне! Скажите что-то кроме «разберись в себе»! Я разберусь, честно разберусь! Но что мне делать потом? — Скулёж парня больше напоминал капризы маленького ребёнка, что больше всего ненавидел учитель.       Цучигомори раздражённо цокнул языком, нахмурившись, заставляя блондина встать. Что он мог сказать Минамото? В подростковой любви всегда всё настолько сложно и запутанно, ох уж эти не сформировавшиеся детские умы!       — Через месяц состоится осенний фестиваль, я должен вам буду рассказать подробнее завтра, пусти все свои размышления на этот счёт. Не надо себе морочить голову тем, в чём ты полный простофиля.       Но одно только упоминание фестиваля – и Коу мгновенно засветился. До того, у него будет время разобраться со своими чувствами, а на самом фестивале всё сможет окончательно решиться!       Казалось, наконец хоть какой-то ответ учителя смог удовлетворить блондина. К счастью это, или к печали, но зато парень наконец-то отстал, а на его лице появились проблески надежды и хорошего настроения.

***

       Мицуба сидел дома в гостях у новой знакомой. И выглядел он… Весьма напуганным. Как вообще всё до этого докатилось? Сейчас эта маньячка со спокойным видом усыпит, надругается, а после убьёт такое милое создание!       Соскэ сидел на удобном диване, боясь сделать лишнее движение, пока Нанаминэ возилась на кухне. Разглядывая помещение, в душе розоволосый восхитился красотой ремонта и простором такого небольшого дома. Можно было смело сказать, что работал здесь мастер своего дела.       Наконец Сакура вернулась к гостю с подносом в руках. На нём красовались милые печеньки и конфеты, и три стакана с каким-то соком. Завидев хозяйку дома, парень сразу же выпрямился как по струнке, невинно хлопая своими большими глазами.       — Нанаминэ-семпай, нас же двое, зачем ещё один стакан?       — Скоро придёт ещё один мой друг. Нам нужно с тобой обсудить одно дело.       — Ещё один друг?! — Мицуба был слишком растерян и напуган. Сейчас его на куски покромсают, ну точно! Если одной девушке это ещё не под силу, то для двоих человек это не составит труда! — Какое дело?..       В этот момент как раз и послышался дверной звонок. Сакура аккуратно поставила поднос на небольшой столик у дивана, и печенье в форме сердечек и звёздочек, покрытые глазурью, приковали к себе жадный взгляд Мицубы. Пока она уходила встречать последнего гостя, забыв про контроль ситуации и страх быть отравленным, парень тайком стащил одну печеньку и быстро слопал ее.       Глаза тут же засветились. Этот вкус – рай для вкусовых рецепторов! Надо срочно узнать, где эта девушка прикупила такое восхитительное чудо. Не удержав себя в руках, парень схватил и тут же отправил в рот вторую печеньку.       Когда девушка и второй гость зашли в комнату, то застали жевавшего Мицубу. Но тот, вместо извинений и раскаяния лишь начал оправдываться с упрёками:       — Я не виноват! Вы слишком долгие, а печенье выглядит таким вкусным! Но я ошибался, на вкус оно ещё лучше, чем на вид! Нанаминэ-семпай, где ты их нашла?!       — Сама приготовила. — Девушка слегка улыбнулась, явно порадовавшись, что её стряпня угодила новому знакомому.       — Сама?! — Хором отозвались сразу оба гостя. Второй сразу же подлетел к столику и схватил печенье, отправляя себе в рот. — Сакура, у тебя золотые руки!       Ничего не ответив, девушка лишь подошла к двоим парням и встала между ними. Указав на Мицубу, сидящего на диване, она уведомила:       — Нацухико, это Мицуба Соскэ. — После Сакура кивнула на парня подле себя. — Соскэ-кун, это Нацухико. Вам лучше сразу поладить, чтобы потом не было проблем. — Но те двое лишь презрительно столкнулись взглядами, и нехотя согласно кивнули.        Но в конечном счёте, обстановка разрядилась и все смогли немного расслабиться. Соскэ всё-таки смог найти общий язык с Нацухико, а Сакура просто наблюдала за дурачеством этих двоих.        «Как дети малые».       Нужно было рано или поздно переходить к делу, и потому пришлось брать ситуацию под свой контроль, пока парни не вымотались раньше времени. Нанаминэ показательно кашлянула, призывая к тишине. И на удивление, это сразу же сработало: оба парня резко замолчали и послушно посмотрели на девушку.       — Соскэ-кун, мы позвали тебя сегодня по делу. Скоро в школе состоится осенний фестиваль, и нашему классу требуется в помощники парочка человек из классов помладше. Нам показалось, ты легко выйдешь на контакт, так как с закрытыми людьми сложнее работать. Поэтому, если ты не против с нами посодействовать, мы будем благодарны.       — Для этого обязательно было тащить к себе домой? — Фыркнул Мицуба. — А что скажет мой учитель, моему классу тоже ведь нужны рабочие руки!        — Мы поговорим с твоим учителем, но для начала нам нужно твоё согласие. Здесь ты потому, что мы хотели с тобой подружиться. Второго человека для помощи мы уже нашли, теперь нужен только твой ответ.       Наконец Мицуба почувствовал себя в своей шкуре. Чувствуя, что от него что-то зависит, Соскэ сразу уловил, что может поставить какое-то условие. Допивая последние глотки сока, парень делал вид, что усердно размышляет. И наконец, довольный собой, Мицуба установил свой вердикт:       — Я соглашусь вам помогать, если ты, Нанаминэ-семпай, снова мне приготовишь эти чудесные печеньки!       — Без проблем, Соскэ-кун. — Сразу же согласилась девушка.       Так всё и решилось. Для Мицубы было приятно осознавать, что так быстро в новой школе из друзей у него появились не только сверстники, но и кто-то из старших классов. Эта компания казалась чудной, но вполне себе комфортной.       Единственный вопрос, который он так и не осмелился задать вслух — кто же будет вторым помощником для фестиваля? Может быть он слишком боялся, что ответом будет имя одного глупого и несмышлёного человека. Или может быть наоборот, что это будет совсем не его имя.