Взгляд цепляет очень метко

      Лёжа у него под боком, словно маленький котёнок, она прижалась к Пчёле, который уже засыпал, и устало положила голову на его грудь, чувствуя, что всё её тело как будто родилось заново. Впервые за всю жизнь ей было настолько хорошо. Наслаждаясь теплом его тела, Ника любовалась им, запоминая каждую чёрточку. Отчего-то это казалось очень важным в этот момент. Она хотела валяться с ним так бесконечно долго. Он казался ей невероятно красивым. Девушка прижималась к нему обнажённым телом, чувствуя его изгибы. Её руки ласкали его грудь, двигаясь по линиям тату. Ника вспоминала его глаза, которые сейчас были закрыты. Полжизни можно отдать только за то, чтобы любоваться ими вечно. «Это мечта, а не мужчина» — так думала она про себя, любуясь своим сокровищем. Да, в скромности ей теперь не откажешь. Уже думала о нём, как о своём мужчине, принадлежащем только ей. А ведь это совсем не так. Но девушка решила не думать сейчас об этом и побыть, как Скарлетт О’Хара: «Подумаю об этом завтра». Вот только думать ей завтра не придётся, всё решат и скажут за неё…       Ей уже неохото было никуда идти, но, пролежав около минуты, девушка не выдержала охватившего её жара и, как можно тише, встала с дивана на всё ещё слегка дрожащие ноги. Ника накинула на себя большую по размеру мужскую футболку, которая для неё была как ночнушка, и на цыпочках вышла за дверь, чтобы открыть форточку около рабочего места секретарши. Девушка высунула лицо наружу, с удовольствием вдыхая свежий запах тёмной ночной улицы. Она побродила в поисках влажных салфеток и спустя несколько минут вытерла с живота и бёдер подсохшую сперму.       Её взгляд случайно упал на графин с водой, и Ника сразу же кинулась наливать два стакана. Она выключила свет и наконец вернулась обратно в кабинет, перенеся всю их разбросанную на полу одежду и оставив дверь чуть приоткрытой, чтобы помещение немного проветрилось и в то же время их двоих вдруг не продуло. Ника с умилением улыбнулась, когда увидела, что Витя уже сладко спал, даже нисколько не закрывшись одеялом. Она поставила на стол один из стаканов, который предназначался ему, и принялась пить из своего. Девушка быстро опустошила стеклянную ёмкость, жадно глотая спасительную влагу и не отводя от него взгляд. За время этих ночных странствий по офису ей уже стало немного прохладно и она забралась на тёплый диван, положив аккуратно сложенную футболку на стол.       Ника не удержалась и очень медленно провела руками по расслабленному телу Пчёлкина, приятно ощущая его рельефы. Случайно задев его член, девушка почувствовала, каким он стал мягким и отметила про себя, что даже в обычном состоянии он довольно крупный. Хоть сейчас не спала лишь она одна, Ника опять залилась краской, ведь поймала себя на мысли, что втихаря изучает половой орган спящего мужчины. Тихо усмехнувшись самой себе, она слегка натянула одеяло на их полностью обнажённые тела и снова положила голову на его грудь. Закрыв глаза, девушка сразу же начала засыпать, ведь очень устала за сегодняшний день. И ночь. Хотя усталость, полученная от близости с ним, была для неё очень приятной. Узнав, что такое время, проведённое с любимым мужчиной, ей хотелось засыпать так всегда. Она уже думала, что теперь так будет всегда. Думала, что этот секс помог ей заслужить его любовь.       Сбегая сюда, Ника не знала, как всё пойдёт и на сколько она тут задержится — десять минут, полчаса, час. Но девушка и мечтать не могла, что уже сегодня всё так обернётся и она останется здесь на всю ночь. Ника понимала, что мама будет волноваться, когда на утро обнаружит пропажу дочери, но эта усталось взяла над ней верх, к тому же ей очень хотелось спать, да и возвращаться в ночи домой не было никакого желания. Она подумала, что позвонит маме завтра и что-нибудь соврёт. Девушка лежала и вдыхала уже родной парфюм мужчины, расплываясь в улыбке, ведь эта ночь была лучшей в её жизни, и она очень быстро провалилась в сон, в котором, конечно же, был он. — Блять… — прошептал про себя Пчёла на утро, увидев перед собой оголённую спину девушки и с трудом вспоминая прошедшую ночь.       Первые секунды после пробуждения он думал, что это очередная его однодневка, которую во сне как обычно обнимал за талию, прижимая к себе. Витя осторожно убрал руку и отодвинулся к краю. Он потёр глаза, не веря в реальность и надеясь, что это всё неправда. Его мучили ужасная головная боль и дикая жажда, мешая думать. Ко всему этому, через пару минут без раздумий распахнув дверь в кабинет, появился Белый, который тут же округлил глаза, что они чуть на лоб не полезли, когда тот обнаружил друга в одной постели, точнее на раскладном диване, вместе с той несовершеннолетней девушкой. Боясь, что Саша разбудит её своей словесной тирадой и поставит всех в неловкое положение, Пчёлкин тут же поднёс указательный палец к своим губам и аккуратно встал с дивана. Закутавшись с головой в одеяло и тихо закрыв за собой дверь, он вышел к Белому. — Пчёл, ты сдурел!? — Говори тише, бошка болит и Нику разбудишь. — Нику!? Ты совсем уже берегов не видишь с кем спать? Шестнадцать лет — она же ребёнок ещё совсем, в дочери тебе годится. Боже… Я же говорил тебе… Ну и кто из нас теперь придурок? «Бред, чушь и пурга» ты говорил? — Ну чё ты начинаешь, я и сам не в восторге, — недовольно ответил Витя, опираясь на дверь. — Что там за капли крови на одеяле я заметил? Она что, до тебя ещё ни с кем ни разу… — Пчёлкин медленно помотал головой, — Господи… — вздохнул Белый, потирая лицо руками, — Потрахаться ещё по сути с ребёнком, у которого не было первого раза, ну что ты за человек? — Ты же понимаешь, что я не хотел всего этого. Я аккуратно, если что. — Аккуратно… Вы хоть предохранялись? — в ответ Пчёла отвернул голову, чуть подняв взгляд вверх, и слегка закусил нижнюю губу, — Пчёлкин… — Сань… — резко прервал он его и нахмурил брови, не желая выслушивать чужие нравоучения, — Давай может я сам разберусь, а? Всё-таки взрослый мальчик уже. — Уверен? Тридцать лет — ума нет. Взрослые мальчики головой думают, а не… — От меня ещё никто не залетал. — Переплюнь. И поэтому ты решил, что можно трахаться со всеми подряд? Откуда вообще такая уверенность? Ты что, потом созваниваешься с каждой своей однодневкой? — Смешно-смешно. — Смешно ему… Я бы на твоём месте молился, чтобы она и вправду не залетела и никуда не заявила. — Всё, Белый, нормально всё будет, — отмахивался он. — Ну очень надеюсь на это. Так, я сейчас выйду, ребят задержу, вернусь через пятнадцать минут и чтобы её тут не было, а здесь всё было прибрано. Чёрти что творится, офис в твой личный бордель превратился. Вот как мне теперь спокойно сидеть в кабинете, зная, что вы тут… Своей квартиры тебе мало, теперь ещё сюда всех своих водить будешь? Рекорды что ли ставишь? Самой твоей молодой за последнее время было двадцать. Или сколько там... — Спасибо, что так хорошо знаешь и помнишь мою интимную жизнь. Всё, иди уже давай, — проговорил Витя, разворачивая к себе спиной друга, который пытался что-то возразить, и подталкивая его к лестнице.       Убедившись, что Белый спустился вниз, Пчёлкин тяжело вздохнул, тихо вернулся в кабинет и натянул на себя брюки. Он взглянул на девушку. Та лежала также на боку спиной к окну, чуть свернувшись калачикоми, но почти полностью откинув одеяло. Теперь уже трезвым, Пчёла видел её обнаженной. Абсолютно, чёрт возьми, обнажённой. Понимая весь ужас произошедшего, ему всё равно было трудно отвести от неё взгляд. Снова протерев глаза и почесав затылок, Витя прилёг рядом, оперевшись на локоть, и, сам не понимая почему, неспеша поцеловал девушку в голое плечо, чтобы разбудить. Почувствовав это, Ника открыла сонные глаза и медленно повернулась к нему, лучезарно улыбаясь и приятно потягиваясь. Никогда ещё раннее пробуждение не было для неё таким приятным. Ника была готова просыпаться так всегда. Как же она была счастлива. Но это было ненадолго. — Доброе утро, — протянула девушка, зевая. — Просыпайся, я отвезу тебя в школу, может ко второму уроку ещё успеешь. Или домой — куда скажешь, — сказал он. — Ты был так осторожен со мной ночью. Спасибо… — Ника чуть привстала и, нежно поправив его упавшие на лоб волосы, накрыла губы Пчёлы своими, на что тот резко отпрянул от неё, сев на край кровати, — Что такое? — расстроенно спросила она, боясь, что сделала что-то не так. — Тебя не смущает, что ты в шестнадцать лет лишилась девственности? — Нет, не смущает. — С мужчиной, который в два раза старше тебя? — уточнил он, на что девушка так же помотала головой,– Ник, ты разве не понимаешь, что всё это неправильно? — произнёс Витя, смотря ей в глаза, а затем повернулся к ней спиной, взявшись за голову. — Если это неправильно, то почему мне так хорошо на душе? Тебе разве было плохо со мной? Извини, я научусь, правда, просто дай мне немного времени.       Ника придвинулась к нему и обняла за шею сзади, прижавшись обнажённой грудью к спине Пчёлкина, на что мужчина резко подскочил на ноги, как ошпаренный, и обернулся к девушке, стараясь не смотреть на её грудь. — Всё было прекрасно… — тихо сказал он и тут же помотал головой, понимая, что говорит совсем не о том, о чём нужно, а затем натянул ей одеяло до ключицы,— Прикройся, а, прошу тебя... Ник, не в этом дело, пойми, я к тебе относился, как к младшей сестрёнке, не больше. — Которую всё-таки трахнул и теперь выгоняешь, понятно… — Ник… Я был пьян, ты же знала. Я не хотел… То, что было этой ночью между нами — это ошибка. Я тебя не люблю. Прости меня… — Я всё поняла, сама доберусь, можешь даже не провожать. И как это вы, мужики, хорошо придумали — снимать с себя ответственность, прикрываясь алкоголем. Просто во, молодцы. — Ник… — Шестнадцать лет — возраст согласия. Согласен? Поэтому не бойся, никому я не скажу, всё-таки я сама этого захотела. — Да Ника… — Ну что ещё? Это был просто секс и ничего больше, я тебя поняла,– она чуть успокоилась, выдохнула и продолжила,– Скажи… может всё-таки всё то, что ты сейчас говоришь, из-за той девушки? — в надежде спросила Ника. — Какой? — Ну… вчера вечером, у тебя в квартире. — Я даже имени её не помню. — Вот оно что… Со всеми подряд так трахаешься и потом спокойно забываешь. Ты любишь хоть кого-нибудь, кроме себя? — Люблю… — совсем тихо зачем-то признался он. — И кого же? — Неважно. — Неужели ту самую Олю? Я угадала? — издевательским тоном спросила она, на что мужчина лишь промолчал, отведя взгляд в сторону, — Да ладно? Серьёзно что ли? Жену своего друга? — Я не могу быть с ней. И этими однодневками заменяю себе её. Но с тобой я ничего не планировал, всё вышло случайно. Господи, кому я всё это рассказываю… ребёнку… — Я не ребёнок! — недовольно воскликнула Ника. — Ну теперь уже нет, согласен.       Девушка откинула одеяло в сторону и резко вскочила с дивана. Давя в себе накатывающие слёзы, злость и обиду, она стала быстро одеваться, ни капли не стесняясь и не пытаясь прикрыться, а Пчёлкин, стараясь подобрать нужные слова, предательски не мог отвести взгляд от её идеального девичьего тела, которое несколько часов назад полностью принадлежало ему. За эти пару минут он так и не смог выдать ничего толкового. — Принеси мой лифчик. Он, наверное, где-то там остался, я не смогла найти, — равнодушно произнесла Ника, указывая на дверь. — Не принесу, пока нормально не поговорим. — Окей, пойду без него, — уже взяв майку в руки и собираясь надеть её на голое тело, ответила она. — Хорошо, хорошо, щас принесу, — быстро пробормотал Пчёла.       Выйдя к стойке секретарши, Витя осмотрел всё помещение, но женский элемент одежды так и не нашёл. Каково было удивление Пчёлкина, когда он обнаружил нужную вещь на люстре, куда умудрился закинуть её вчера ночью в порыве страсти. Подпрыгнув, Пчёла ловко снял его и вернулся в кабинет. — Не удивительно, что ты его не нашла. Угадай, где был? На люстре, представляешь, — сказал он, усмехнувшись и протягивая розовый кружевной лифчик девушке, надеясь, что это хоть немного разрядит обстановку, хотя самому, конечно, сейчас было совсем не до шуток. — Тебе смешно, да? — задала Ника риторический вопрос, протянув руку, а Витя резко приподнял данную вещь к верху. — Давай помогу? — Охреневший… — прошипела она, наконец выхватив свой лифчик из его рук, — Ты ничё не попутал? Я одеваюсь, а не раздеваюсь. Хоть бы отвернулся что ли. Сам-то что застеснялся, брючки уже надел? Ночи тебе было мало? Может ещё раз хочешь меня трахнуть? — прошептала девушка ему в губы, подойдя почти вплотную и касаясь сосками его обнажённой груди, — У тебя встал уже поди, а? — она опустила руку на его пах, — Нет? Удивительно. Теряешь хватку? Ты ведь доиграешься — пойду и напишу заяву за изнасилование несовершеннолетней. — Дерзость так и прёт, — констатировал Пчёлкин, но ему это даже нравилось, — Вчера ночью ты была скромнее. — А как ты хотел? Ведь я не думала, что на утро услышу всё это. А дерзкой ты назвал меня ещё на перекрёстке, когда я первый раз увидела твои прекрасные голубые глаза, ещё не зная, что их хозяин полная противоположность. — Ты ведь хотела этого... — Хотела,– подтвердила Ника,– Но в первую очередь я хотела не этого. Я хотела любви. — «Любви»... – усмехнулся мужчина,– Её все хотят. А как хочу я, ты бы только знала... — Опять ты про Олю? – спросила девушка, на что он снова промолчал. — Не напишешь ты заявление. Одевайся,– произнёс Пчёлкин, вернувшись к незаконченному разговору. — Знаешь что? — произнесла она, разозлившись. — Что? — Думаешь у меня для этого смелости не хватит? — Хорошо. Доказательства? — неожиданно произнёс он, скрестив руки перед собой. — Ты серьёзно? — девушка отодвинула часть волос за спину, открывая шею и показывая целую дорожку засосов, — Ну и, конечно, медосмотр, который сразу выявит недавнее совершение полового акта. — Этого маловато будет. Свидетели? — Мужик на машине, который чуть меня не сбил. Я помню цвет и частично номер, так что быстро найдут. Ну и опросят жильцов ближайших домов, хоть кто-нибудь видел, как ты меня несёшь на руках и отвозишь куда-то на машине, — ответила Ника и направилась к двери, но Пчёла резко закрыл проход, протянув руку через дверной проём. — Неплохо. А теперь посмотри во-о-он туда и туда, — протянул он, указывая ей в разные углы потолка. На камерах видно, что ты не сопротивлялась. — Что-то не вижу, чтобы на них огонёчек красненький горел. — Тебя не проведёшь. Мы их редко включаем, забываем. Молодец… — сказал он, тяжело вздохнув, — Я просто решил проверить… А если серьёзно… — А если серьёзно, — перебила она его, — Никто не узнает, я же сказала. Не парься. Просто… Если ты не собирался быть со мной, зачем этот секс? Просто послал бы меня куда подальше и всё. Тебе мало тех, кого ты оприходуешь в своей квартире? Ах, да… Алкоголь… Хорошая отмазка. И если ты привык к сексу на одну ночь без обязательств, то я нет. Мне сейчас так больно… — «Больно?» — настороженно и искренне не понимая переспросил Витя, — Это… после меня? Ну, по женской части?... Или душевно? — Какой же ты дурак, Пчёлкин…       Немного подумав, он засунул руку в карман брюк и достал пачку зелёных бумажек. Пчёла быстро отсчитал несколько купюр и протянул их Нике. — С ума сошёл? Убери это. Я не шлюха какая-то. — Да какая шлю… Нет конечно, просто возьми. Пожалуйста. — Оцениваешь мою девственность в четыреста долларов? — спросила она, считая деньги, но даже не думала принять их. — Ничего я не оцениваю. — Знаешь… Прибереги их на следующий раз. Вдруг какая-нибудь дура возьмёт, не раздумывая, — произнесла девушка и швырнула купюры в лицо Вити, на что он резко схватил её за запястье, — Пусти, мне больно, — сказала Ника, серьёзно испугавшись его и немного сморщившись от боли. — Прости… — ответил он, придя в себя, и сразу ослабил хватку. — И ты… Я немного перегнула. — Мы всё равно ещё позже нормально поговорим, — сказал Пчёлкин, вздохнув, убрав руку от дверного проёма и пропуская девушку вперёд, понимая, что из-за её эмоций этого сейчас сделать не получится, а она, встав на носочки, неожиданно оставила краткий поцелуй на его щеке, хотя сам он ожидал как минимум пощёчину. — Не сто́ит, если тебя потом не будет рядом со мной. Даже не знаю, зачем спрашиваю... Тебе хоть понравилось? — Что? — Ты понял что. То самое. — Знаешь... Если честно признаться, этот секс – один из лучших в моей жизни... — А теперь скажи, что делать мне? Девочке, которая влюбилась. — Я… не знаю… — наконец произнёс мужчина спустя несколько секунд молчания. — А я тем более… — ответила Ника, идя к выходу, но остановилась и обернулась, уже взявшись за дверную ручку, — Там на столе стакан с водой, это тебе. Попей, а то сушняк, наверное, замучил. — Спасибо… — тихо пробормотал Пчёла себе под нос и поднял взгляд на стол, когда девушка уже скрылась за дверью.       Он слышал, как дрожал её голос и как она держалась из последних сил, чтобы не разреветься, и очень удивился проявленной ею заботой. Ника вылетела из офиса, пробежав у входа мимо курящих ребят. Они переглянулись между собой, видя заплаканную девушку.