В окне закрытом

Проснулась я в самом наихудшем настроении. А все потому, что Киррил молча долбился в мою дверь, заставив меня не только открыть глаза, но и что-то вспомнить из вчерашнего вечера. Я простонала со всей болью и ленью, но все-таки вывалилась из кровати. Впервые в этой жизни я пойду на работу. Теперь понятно, почему люди в этом веке такие выжатые: просыпаться в восемь утра как минимум и оставаться свежим весь день просто нереально. Особенно если делаешь это с трех-пяти лет. Моя онемешая после сна рука потянулась к будильнику и выключила его. Он звонил слишком тихо, чтобы хоть кого-либо разбудить, к сожалению. Как ни странно, оделась я со скоростью света, быстро глянув в окно. Попробуй тут делать что-то медленно, если этот дятел все время стучит и стучит в дверь, как по моей голове! Ну хотя бы со вчера заметно потеплело. К тому же в этом районе скоро наступит весна, так что так и должно быть. Правильно, 5 месяцев со снежком побаловались и хватит вам. - Ну что ты так на меня смотришь? – недовольно сказала я осипшим голосом, выйдя за дверь и наткнувшись на Кира. - Ничего. Это моя обычная реакция на твою тормознутость. Я сделала жест, показывающий, что рот ему лучше прикрыть и не капать на мозги. На улице нас уже ждала большая черная машина. Сколько живу - столько мне плевать на машины, поэтому все, что я могу сказать, что она была черная и дорогая, это точно. Рядом с ней стояли и говорили только Макаров и Млекопитающее. Странно, подумала я, я проспала, следует все должны были уже быть здесь. Да и Киррил, похоже, рассуждал так же. - Доброе утро, - он пожал руки Макарову и Никите. – В чем дело? Где остальные? - Доброе утро, - Макаров закурил. – Ничего, сейчас подойдут. Алиса, я тебе одной, кажется, не сказал, что мы едем в Мину. Так что молодец, что попроще оделась, а то у них же там лето. - Как знала, - пожала я плечами. – А что, собственно говоря, мы будем там делать? - Вам всем позже пояснят. - Ну хорошо. Я еще раз потерла глаза, ослепленная снегом, и принялась ходить вокруг машины, чтобы не замерзнуть. Кир переговаривался с Китом, и вообще они с ним теперь вроде лучших друзей. Мне не хотелось их слушать, так что я отвернулась и стала молча ждать, пока не выбежала Таша и не выплелись Рома с Анной. - Привет! – крикнула мне первая, махая рукой в варежке и полами нового пальто. – Сядешь со мной рядом? Святые небеса, как в детский лагерь едем… Но я все равно кивнула головой и ухватила ее за руку. Неделю назад эта растяпа умудрилась так сильно поскользнуться и упасть, что отбила себе всю ладонь, и теперь та у нее была неприятного сине-фиолетового цвета. После этого Таша меня всегда просит брать ее под руку или за руку, чтобы не упасть. Но мы же понимаем, чего она хочет, да? А я и не возражаю, мне все равно. - Это так хорошо, Алиса, что мы поедем туда, где тепло и светит солнце, правда? – оптимистично сказала она, подходя к машине и открывая дверь. – Эмм, в машину разве влезут все, Макаров? – вдруг тут же задумчиво спросила она, заглянув внутрь. - Нет, конечно, - весело ответил он, выбрасывая сигарету, - Рома и Анна поедут отдельно от нас. Им нужно кое-куда заскочить. Как раз у Ромы есть свое средство передвижения. - Вау, у тебя есть права? – Никита завистливо посмотрел на Рому. – Сколько же тебе лет? - Двадцать три, - спокойно ответил тот, обхватывая себя руками. Мерзлявый. - Алиса, Алиса, а ты где сядешь: у окна, или посередине, или на переднее место? – Таша повисла на моей руке, хлопая глазками. - Эй, я застолбил переднее место, - Кит показательно открыл дверь, поиграл бровями и уселся на свое место. Клоун. - Дурачье! – буркнула Таша. Это было ее любимым ругательством. И чему их учат в их Янки? - Слушайте, что-то вы меня совсем отвлекли. Ну-ка быстро в машину, опоздаем ведь! – Макаров вдруг спохватился и тоже полез на место водителя, а я украдкой взглянула на Анну. Она меня ненавидела, как и раньше, и смотрела свысока, как будто все, что я вижу перед собой – принадлежит ей, включая моего Киррила. Серьезно, если бы она просто меня не любила, я бы наплевала на это, но когда человек всем своим видом показывает, что ты здесь никто, твоя гордость становиться оружием массового поражения и хочется назло ему быть еще более гордым. Ко всему можно привыкнуть, но, как я считаю, только не к тому, что тебя равняют с воздухом. С другой стороны, чем больше я думала об Анне, тем больше мне становилось ее жалко. Как бы ее одиночество не было вынужденной мерой, потому что если эта стена отчуждения искусственная, она должна была от чего-то очень сильно страдать. - Так где, Алиса? - У окна, Таша, у окна, спасибо. И хватит выносить мне мозг, - попросила я, на что девушка просто и мило улыбнулась без тени обиды. Ко всему можно привыкнуть. Но я же поблагодарила, а значит хоть как-то уважаю ее как человека. Хоть как-то. - А мы долго будем ехать? – воодушевленно поинтересовался Кит. - Около двух часов до станции, а там на поезде еще пару часов, - ответил Макаров, выезжая на дорогу и грустно вздыхая, видя людей, что посылают к чертям все правила. - В Мине вас встретит проводник, Рома его знает, так что проблем не будет. От него вы получите всю нужную вам информацию, и он отвезет вас на нужное место. А между тем мимо нас проносился Крён: новенькие блестящие на солнце дома, смотрящие на тебя чистым глазом. Так как были выходные, все взялись за уборку и походы по магазинам , и сейчас радостно шагали, встречая надвигающуюся весну. Вдруг мельком, среди деревьев, я увидела мой парк. Ночью все немного подтаяло, и статуя блестела под застывшим льдом. Только после этого мы выехали из города. Станция находилась почти в другом городе, до которого еще ехать и ехать, и все, что было передо мной теперь, - это лес, деревья с синими иголками и голыми ветвями под защитой ледяной корки и снежных шарфов. Впрочем, все как и везде… - Мы приехали, - Киррил щелкал пальцами перед моим лицом. Похоже я уснула на своей последней мысли. А как иначе, если спать хотелось ужасно изначально. - Пошли быстрей, опоздаем, - сказал Макаров без тени волнения. – А, вот и ребята. Из только подъехавшей машины вышли Анна и Рома. Я не помню, я говорила, что Сова богат или нет? Во всяком случае эти двое отчитались перед Боссом, как мы стали называть Макарова, но я без понятия в чем, я еще не проснулась тогда. - Дальше я с вами не пойду, - сказал Босс, - на вокзалах и так и день и ночь толкотня. Бедные родственники и друзья отговаривают ехать своих. До сих пор боятся поездов, бедные. Вот ваши билеты. Мы кивнули. Таша еще перекинулась парой сентиментальных фраз с Макаровым, отчего мне стало немножечко тошно. Не люблю такие прощания, после которых создается ощущение, что мы больше никогда не увидимся. Хоть я и считаю себя реалистом, я не думаю, что нас отправляют на смертельное задание, и это полный конец обеда. Странно, конечно, что нам сразу не объяснили, в чем состоит наша задача, но мне все равно, в конце концов. Про поездки, кстати, Макаров был прав. В нашем мире с гордым названием Вода, в котором семнадцать различных, очень интересных и насыщенных чудесами флоры, фауны и местных культур островов, люди до сих пор боялись путешествовать. В них как будто бы генетикой был заложен страх смены места жительства. Очень сложно объяснить, почему даже с течением времени мышление людей оставалось таким же, как и века назад, и только единицы рисковали покидать малые родины, но факт оставался фактом: туризм развивался просто чрезвычайно медленно. Обычно тот максимум, на который решались - это перемещение внутри островов. Но наш остров, наш домик, наш Буря был самым большим островом и разбивался на семь крупных районов, со своими климатическими циклами, выехать за пределы которых значило почти тоже самое, что и за море, и мы совершали танталов подвиг, перебираясь на пару часов из зимнего Лаго в летнюю Мину. - Ана, если ты будешь каждый раз думать о своем, разгуливая по железнодорожному вокзалу, я тебя вытаскивать из-под колес поезда не буду, - Киррил дернул меня за рукав, когда я случайно зашла за белую линию на асфальте. - Ну и пожалуйста, не мне же потом разбираться, что произошло и как, - хитро улыбнулась я. Киррил закатил глаза и пошел быстрее. Билет-паспорт, билет-паспорт… - Поезд отправляется, просьба провожающими покинуть вагон! – проводник пронесся мимо. Уф… И тут началось. Мы только успели дойти до наших мест, как к выходу потянулась целая вереница людей: кто-то смеялся, а кто-то рыдал и умолял не уезжать. Но наконец все лишние люди вышли, и поезд тронулся. Та же толпа людей, только уже за окном поплелась вместе с нами, медленно набирая ход, как и поезд. Я безразлично наблюдала за ними, пока позволял вид из окна, а потом все скрылось, и осталось лишь небо и зелень полей. Гул стих, движение замерло. Никто не смел шевелиться в пропитанном чем-то странным вагоне. Это был страх, вероятно. - Вы же не собираетесь всю поездку молчать? – робко спросила Таша, слабо улыбнувшись. - Именно так я и собиралась поступить, - немедленно отозвалась Анна, и, словно невзначай, добавила. – И не только я. - За себя я предпочитаю говорить самостоятельно, - ядовито заметила я. - Оно и видно, - мы злобно посмотрели на друг друга. Черт, впервые за несколько веков я готова кому-то выцарапать глаза. Но вмешался Кит. - Хватит, достало. Я и так уже месяц слушаю, как вы лаетесь. Дайте отдохнуть хотя бы в поезде! - Вагон почти свободен, - тут переключилась Анна, нагнувшись к парню. – Ты можешь выбрать себе любое место и топать туда. - Может, это ты куда-нибудь свалишь? – разозлился Никита. - Хватит, - вдруг взвизгнула Таша, - сейчас же перестаньте, я… Я тоже не желаю слушать, как вы ругаетесь, поэтому быстро замолчите! Она топнула ножкой. Эхо прокатилось по вагону, и все немедленно замолчали и отвернулись друг от друга. Анна стрельнула глазами в сторону Таши, но ничего не сказала. И правильно. - А… - смущенно пробормотала Таша, стараясь вновь завязать безопасный диалог, - а как вы смотрите на закон о переписании дат? - Что? – не поняла я. Чего? Почему она из всех тем выбрала именно ее? - Хочешь поговорить о политике? – холодно отозвался Никита. Закон о переписании дат гласил, что в связи с воцарением на императорский трон новой династии 1850 год объявляется годом 1252, так как именно в этом году вступила на трон первая императрица первой императорской семьи. Не знаю, в чем смысл этого закона, может им хочется сравнивать время царствования первой и второй императорских семей без особых вычислений, либо им не нравится надвигающееся число 2000… Это бред. Просто бред. Сейчас 1272 год, поздравляю, очень удобно… - Я тоже все это считаю это полным бредом, - недовольно кивнул Кит. Удивительно, но тема политики зашла. Оказалось, ребята оказались были много чем недовольны в этой сфере. При этом о половине я даже не слышала. Звучали неизвестные мне имена и события, и я как губка впитывала каждую дату. Два в одном: и вроде бы деться некуда, и при этом узнаешь нечто новое. Но в основном, конечно, говорили Киррил, Никита и Таша. - А меня бесят наши районы, - включилась я в дискуссию. – У нас их семь штук, четыре из которых – старейшие и живут так, как будто бы им очень прикольно жить в паре веков назад, то есть это Мина, Лаго, Иния и Кёль; а остальные три района – обычные, с развитием нашего современного мира. И у меня всегда был вопрос: зачем нужно превращать жизнь старейших районов и столиц в вечный маскарад? Носить бальные платья, ездить в каретах, сохранять профессии прачек и фонарщиков, - зачем это? Я уже довольно долго жду, когда все это отменят, но не дождусь, видимо. - А название островов? – не унимался Кит. – Что за бред: Ноготь, Перо и Муза, Дети… - А еще Роль, -добавила Таша, увлекаясь, - Скалы, Равнина, наш любимый Буря, Че… - Десять, - подключился Киррил, - Поле, Крем, Солнце, Снег, Вязь, Кольцо, Кольца, и… - И Уголь, - напомнила я, отрывая взгляд от окна. - И Уголь, - кивнул Кит. – Что за названия? Я знаю, что сами острова выбрали себе такие названия из-за их особенных черт еще в 1252 году, но с тех пор прошло шесть веков! Можно же было как-то их видоизменить для более адекватного восприятия… А то какой-то детский сад! - Так уже заходил разговор об этом, - сказал Кир, - но было решено сохранить их как дань памяти. Эти названия уже почти не отражают специализацию острова, но помогают сохранить их культуру через топомимы… Хотя на самом деле, это вкусовщина. Кому-то все равно, кому-то нет. Хотя КОльца уже давно подготавливают закон об переименовании, дабы отделить свой образ от КольцА. - Поскорее бы. На секунду мы вновь замолчали. Вагон тоже молчал, и молчание тяготило. Меня тоже забавили довольно долго эти названия островов. Но если их жителям так комфортно, то почему бы и нет? Крем зовется Кремом из-за их кулинарного искусства, Кольцо Кольцом - из-за ювелирного дела, а Кольца – столярного… Че – это просто остров умников, скупых на слова, как и Десять. Ноготь – остров шутников. Им показалось забавно так назвать остров. Если бы я там родилась однажды, я бы уехала оттуда тупо из-за названия. Но местным весело. Надеюсь. - Я тут все думаю, - почесал затылок Кит. Анна приподняла бровь, выражая свое удивление. - Я все думаю, - продолжил Кит, - зачем мы вообще понадобились императрице? - Есть работа, которую можно доверить лишь волшебникам, Рит, - отчеканил Рома. - Перестань называть меня по фамилии, у меня есть имя! - А куда вы ездили с Анной, Рома? – перебила я Кита. - Мы получили список документов, которые необходимо найти. Я непонимающе скривилась. Мы едем искать бумажки? Но перед прибытием на станцию нам дали еще указание. - И помните, - сказал Рома, вставая и снимая куртку. – Встречаемся в библиотеке. «Встречаемся в библиотеке», - про себя передразнила я. Надеюсь он перестанет сыпать своими непонятными словечками однажды. Впрочем, если он их говорит, это важно. Поэтому я еще раз повторила: «Библиотека», - чтобы запомнить, а потом встала и вышла из купе.