~Третья - не лишняя ~

      Проснулся город, а в небольшой однокомнатной квартирке, на окраине вот уже битый час звонил телефон. Да не просто, а прямо-таки соловьем заливался, грозя своей громкой трелью перебудить еще и соседей. Гюнер спала чутко и потому, проснулась гораздо быстрее, едва не заработав инфаркт одного места спросонья и резко подскочив, стала лихорадочно соображать откуда исходит звук. Хатидже, конечно же посапывала сном младенца, даже ухом не чуяв никаких посторонних звуков. Ага, еще бы она почуяла — после вчерашнего то их бурного примирения, только позы менять успевали, а уж про то, как они себя будут чувствовать на утро и подавно разговора не было. Хотя эта черта возлюбленной, честно признаться, очень бесила Гюнер — когда после страстной ночи, Хатидже тут же отрубалась, будто целый гектар земли вспахала, даже на после оргазменные ласки сил не хватало. Другое дело, конечно Зейнеп. Та то и на язычок остра, причем во всех смыслах и в постели любила до посиневших сосков и оскомин в лоне, а еще просто до одурения тактильна и ласкова. С ней они могли не спать даже до утра, да еще и на второй заход замахнуться. Сколько ни анализируй, но это все конечно было неправильно — они с Хатидже помолвлены, да и грех это чужую любовь разбивать, но сил небыло отказаться ни от одной, ни от другой. Обе одинаково дороги и потерять хотя бы одну из них, было просто невыносимо. Обе такие разные, неоднозначные, но такие родные и близкие, что пусть хоть сто тысяч раз назовут эгоисткой и разлучницей и столько же плюнут в спину — неважно. Все стерпит и даже через себя переступит. Чертов гаджет уже порядком надоел и Гюнер в своих попытках нашарить его на прикроватной тумбочке со своей стороны, едва не снесла в потёмках горшочек с суккулентом. — В печёнку бога душу мать… — выругалась она шёпотом и только спустя сто и одну попытку неуклюжих поисков, она все же обнаружила, что телефон то звонит не её. Будто это кто-нибудь мог увидеть, она закатила глаза к потолку и сдув со лба прядь волос, придвинулась ближе к спящей возлюбленной, которая лежала уже на спине, перекинула через нее правую ногу и с горем пополам, все же дотянулась до телефона. А увидев на экране имя звонившей, горько пожалела о том, что не сбросила, кстати говоря чужой телефон с тумбочки, сразу на пол. Ну потому что, вот сейчас — вообще момент не подходящий. — Оиии… Зейнеп, — девушка закусила зубами ребро ладони и здраво рассудила, что ей отвечать на звонок точно не стоит. Поэтому начала будить любимую. — Хатидже. Хатидже, давай просыпайся! — шептала она взбудораженно, глядя то на нее, то на экран. Зейнеп — особа настырная, пока не дозвониться, не успокоится. Хати в это время и не торопилась размыкать светлы очи, а только повернулась на правый бок, тут же обняв Гюнер поперек живота. — Вот сон у человека, а! — Гюнер начала уже откровенно раздражаться, но все же терпеливо провела по длинным вьющимся, разметавшимся по подушке волосам девушки: — Хатидже, телефон, — Та наконец открыла один глаз, то ли от настойчивой просьбы, то ли от того, что положение любимой как то неожиданно сменилось на вертикальное. Но все же. — Ммм, ты чего вскочила так рано то? — все еще пытаясь проснуться, пробубнела Хатидже, пытаясь слиться с подушкой, только бы спрятаться от навязчивого звука. — Кто там звонит? — все же решила проявить интерес она и перевернувшись на живот, приподнялась на локтях. — Невестушка твоя. Ответить не хочешь? — с сарказмом улыбаясь произнесла Гюнер, протягивая ей телефон. ~