тепло.

тёмный длинный коридор, который днём всегда казался пустым из-за голосов, сейчас был заполнен тёплой тишиной. за большими окнами шёл снег - так медленно, что это убаюкивало. куникудзуши натянул широкий ворот свитера до носа. сонные глаза слезились, в груди пустая изнутри, но давящая своими стенками беспричинная тяжесть. странная, приятная грусть. она не ломала, дарила умиротворение в своей глубокой морской воде. в ней можно было дышать и ему это нравилось. осторожно поднятые глаза лишь мельком посмотрели на излучающий тепло силуэт, до которого хотелось скорее дотронуться. куникудзуши опустил взгляд, шаркающим шагом приближаясь к своей эмоциональной печи. - доброе утро. - м.. мгм. куникудзуши обнял казуху за шею, уткнувшись тому в плечо. он прикрыл глаза, расслабляясь: колючий холод морского дна сменился растекающимся внутри робким и мягким теплом камина. ответные объятия, лёгкие, не давящие, заставляли его раствориться в приятной дрёме. волосы казухи напоминали ему вату или облака. руки казухи напоминали ему аккуратный тёплый мрамор. голос казухи звучал для него, как шелест мягких страниц старинной книги. дыхание, как летний ветер. слова, как стихи. прикосновения, как тёплое одеяло. улыбка, как самое доброе, что он видел в своей жизни. глаза.. - куникудзуши, посмотри на меня. - м-м.. - пожалуйста? куникудзуши нехотя отстранился, будто от тёплой кровати ранним утром. медленно и осторожно он заглянул казухе в глаза. ..глаза, как листья красного клёна, залитые закатным солнцем, в которых тихо плещется безграничное тепло. тепло, в котором хотелось раствориться. - казуха.. - да? - казуха.. у тебя даже имя тёплое и мягкое.. - куникудзуши - тоже тёплое и мягкое имя. - думаешь? - уверен. - хорошо.. раз ты так говоришь, то хорошо. куникудзуши вновь обнял казуху. посреди пустого коридора ранним зимним утром в полной тишине и лишь вдвоём они смогли наполнить всё вокруг теплом нежным и проникающим в сердце настолько, что хотелось плакать и это были бы самые тёплые реки во всём мире.