A friend in need (may commit home invasion) - Друг в беде (может совершить вторжение в дом)

— О, Мидория. Подожди минутку. Изуку нерешительно обернулся. Он был уже на полпути к двери класса, когда учительница внезапно позвала его. Из класса все еще выходила горстка учеников, но у Изуку не было выбора, кроме как отступить к учительскому столу. — …Да, сенсей? — Отнеси эти распечатки Бакуго по дороге домой, хорошо? Он сегодня отсутствовал, но они понадобятся ему для занятий на следующей неделе. Изуку нахмурился, глядя на бумаги, лежащие перед ним. — Ну, давай, — призвала учитель. — Что-то случилось? — Я просто… я не уверен, что я подходящий человек для этого. Изуку был уверен, что Каччан не оценит, что именно он явился, когда Кацуки слег с температурой. Учитель начал раздражаться. — Я не совсем понимаю, в чем проблема. Ты живешь в том же районе, что и он, и не состоишь ни в одном из клубов, так что ты должен быть в состоянии сделать это для своего одноклассника, который в этом нуждается. Изуку пришлось подавить смешок при намеке на то, что Каччан в чем-то нуждается. Тем не менее, ему не хотелось нарываться на неприятности с учителем, поэтому он принял распечатки и положил их в пластиковую папку в стиле «All Might» в своем рюкзаке, после чего отправился домой. Всю дорогу он настраивал себя на предстоящее задание. Все будет хорошо. Он просто позвонит в дверь и отдаст распечатки матери Каччана, а потом пойдет дальше. Легко. К чему он не был готов, так это к тому, что на звонок не последовало никакого ответа. Он попытался позвонить еще раз, но безрезультатно. — Что же мне теперь делать? — пробормотал про себя Изуку. Он подумал, что мог бы засунуть распечатки в почтовый ящик, но они помялись бы, и Каччан наверняка стал бы жаловаться на это. Если оставить их у двери, то они будут разлетаться на ветру, а что если начнется дождь? Изуку нервно покрутил дверную ручку и удивился, когда почувствовал, что она сдвинулась и дверь открылась без сопротивления. Изуку посмотрел налево и направо, чтобы его намерения выглядели гораздо более сомнительными, чем они были на самом деле, и осторожно шагнул внутрь. — П-привет…? Извините за вторжение… Обувь Каччана аккуратно стояла в генкане, но были заметны пустые места, что свидетельствовало о том, что родителей не было дома. Это было логично, подумал Изуку, поскольку Каччан уже не был маленьким ребенком — его родителям не нужно было брать отгул на работе, чтобы присмотреть за ним, как раньше. Теперь открывался новый путь к выполнению его неблагодарной миссии: он мог просто оставить распечатки на маленьком столике в генкане, может быть, оставить записку и идти своей дорогой. Но Каччан был один. Он был болен, один, и он не открывал дверь. Что, если бы он упал и ударился головой? Что, если бы он чувствовал себя слишком плохо, чтобы ходить? Что если бы грабитель вошел через незапертую дверь и связал его или еще хуже? Не обращая внимания на то, что пока единственным человеком, который точно вошел в дом без приглашения, был сам Изуку, он снял ботинки и пошел дальше. Он давно не был внутри, и не мог не заметить небольшие изменения то тут, то там. Предметы мебели поменялись местами или были заменены на новые, фотографии на стенах и полках были обновлены, а самоуверенная ухмылка Каччана сменилась угрюмой хмуростью. И хотя миссия Изуку заключалась в том, чтобы найти Каччана, он все равно переходил из комнаты в комнату на цыпочках, не решаясь позвать Каччана. Что-то подсказывало ему, что не стоит нарушать тишину в доме больше, чем нужно. Пробравшись через все комнаты внизу, ему не оставалось ничего другого, как приготовиться к подъему на второй этаж и прямо к логову льва. Комната Каччана. Оглядываясь назад, он, возможно, просто тянул время, чтобы избежать неизбежного, поскольку кто-то с более прямым подходом, вероятно, начал бы с этой комнаты, но сейчас это мало что меняло. Изуку увидел, что дверь в комнату Каччана слегка приоткрыта. Он слегка подтолкнул ее, скрипнув, и заглянул внутрь. Увидев светловолосую голову, он тут же попятился назад, извиняясь, но ни криков, ни взрывов не последовало. Когда он снова заглянул в комнату, то увидел, что Каччан действительно находится в комнате, но его глаза были закрыты. Он спал. Изуку немного расслабился, достал из рюкзака прозрачный файл и вошел в комнату. Он положил ее на стол Каччана. Теперь его миссия была выполнена: он доставил распечатки и убедился, что Каччан не пострадал, так что наконец-то пришло время идти домой. Когда он уже собирался уходить, его остановил стон с кровати. — Деку… Сначала Изуку подумал, что его поймали, когда он прокрался в комнату Каччана, пока тот спал (почему, почему это звучит намного хуже, если выразить словами?), но быстрый взгляд подтвердил, что Каччан разговаривал во сне. На самом деле, Каччан выглядел как-то неуютно. Все его лицо блестело от пота, а лоб был наморщен от напряжения. Изуку заметил на прикроватной тумбочке миску с водой и тряпку, но вода давно стала теплой. Не задумываясь, Изуку взял тазик и пошел на кухню, чтобы заменить воду, немного покрутив кран, чтобы убедиться, что она стала как можно холоднее. Он прополоскал и выжал мочалку несколько раз, чтобы она была свежей, прежде чем вернуться наверх. Его сердце билось, как пленное животное, пытающееся вырваться из грудной клетки, когда он выжал лишнюю воду из тряпки и осторожно начал вытирать ею лицо Каччана. Сначала Каччан сморщил нос от неожиданного прикосновения, но вскоре он начал расслабляться от ощущения прохлады. Он все еще неглубоко дышал ртом, но носовые дыхательные пути, вероятно, были забиты, и Изуку ничего не мог с этим поделать, не разбудив его. Изуку вытер лицо Каччана и то немногое, до чего смог дотянуться, даже промокнул запястье, которое не было под одеялом. В заключение он положил слегка влажную мочалку на лоб Каччана, чтобы тот остыл. — Выздоравливай скорее, Каччан, — прошептал Изуку, прежде чем выйти из комнаты на носочках, надеясь, что Каччан не станет сильно сомневаться в распечатках или мочалке на его голове.

______

Омакэ: Кацуки снилось, что он застрял в действующем вулкане. Он был покрыт вулканической породой до плеч и не мог освободиться, как ни старался — даже его причуда была бесполезна. Жара была невыносимой, а пепел, витавший в воздухе, вызывал у него бесконечные приступы кашля. Пытаясь выбраться из адской ямы, он услышал странный звук, похожий на звон ветра и крошечных колокольчиков. Он поднял голову и увидел маленького ребенка с белыми перьями крыльев на спине. И как будто это не было достаточно странно, лицо ребенка было похоже на лицо Деку. Ангел-Деку посмотрел на Кацуки огромными круглыми глазами и захлопал крыльями, кружась вокруг Кацуки. — Какого хрена ты делаешь… Не успел Кацуки закончить фразу, как Деку достал неизвестно откуда огромный неоново-зеленый водяной пистолет и выстрелил холодной водой в лицо Кацуки. — ЭЙ! — прорычал Кацуки после первых брызг, но Деку уже отвернулся. Он несколько раз выстрелил из водяного пистолета в расплавленную лаву внизу, и, казалось бы, бесконечное количество холодной жидкости каким-то образом начало снижать температуру. Облегчение было настолько велико, что Кацуки, измученный постоянной борьбой, заснул. Когда он проснулся, ему стало намного лучше, жар, вероятно, спал. Однако, вспомнив сон, он так расстроился, что ему не оставалось ничего другого, как взорвать подушку.