Любовь в красном берете

Следующие два дня прошли просто ужасно. Сынмину стало ещё хуже. Это ужасно. Проживать даже минуту без этого необычного и любимого паренька было очень сложно. Тоска по любимому заполняла душу Хёнджина с каждым мгновением. На звонки он не отвечает, врачи на вопросы о нём отвечают, что всё нормально. Но при этом к палате не пускают. Всё это давило на Хёнджина.Оставалось лишь вспоминать нежные касания на своих губах и надеяться на лучшее.Казалось бы, всего лишь два дня, но эти дни были для Хёнджина мучительными, учитывая, что он может покинуть этот мир в любую секунду и его уже нельзя будет вернуть. Хван старался не допускать мыслей о плохом, ведь в человеке всегда должна жить надежда. Скоро у Сынмина день рождения, он ждал его с нетерпением. Ким прожужжал ему все уши о каком-то фотоопарате, о котором мечтает. Так что подарок долго выбирать не пришлось. Прошло ещё два дня. От Сынмина ничего. Обсолютно. Даже самого маленького сообщения. Хотелось провалиться в пропасть. Тут уже и подступили мысли о худшем. Фотоаппарат пылился на полке и ждал своего хозяина, у которого уже завтра день рождения. Болезнь Хёнджина тем временем перестала прогрессировать и врачи дали хорошие прогнозы. Но радоваться было некогда. Хёнджин решил действовать. Под покровом ночи он как и в прошлый раз решил проскочить к Киму. Странно было то, что врачей рядом не было, все были на ночном посту. Стоя у двери Хёнджин собирался с мыслями. Коснувшись ручки, он потянул её на себя, дверь распахнулась. Войдя внутрь блондин застыл на месте. Картина перед ним была самым ужасным, что он видел в своей жизни. Бледное тело лежит на койке под аппаратами. В худые руки вставлены иголки от капельниц. Сынмин выглядел почти безжизненно. Хрустальные слезинки начали собираться в уголках глаз, наравясь скатиться вниз по щекам. Ноги сами потащили блондина к телу. Больше не было шелковистых волос, которые так любил гладить Хван. Милые щёчки превратились в острые скулы. На руках торчали кости, через тонкую бледную кожу виднелись вены. Упав на колени перед койкой Хёнджин перестал сдерживать свои слезы. Хрустальные капельки разбивались об кафель, оставляя после себя лужу солёной воды. Опустошение. Вот, что чувствует Хван сейчас. Видеть своего любимого человека таким просто невозможно. Это пытка для них обоих. Хотелось чтобы это просто оказалось глупым сном и глаза Сынмина снова заблестели ярче любой звезды на небе. Очень хотелось снова увидеть его лучезарную улыбку и мягкий голос. Снова ощутить его худые ручки на себе. Вновь ощутить, что он живёт, а не старается выжить. Тут холодные пальцы сжимают руку Хёнджина. Подняв глаза блондин увидел худое лицо, которое смотрело на него с частичкой надежды. Глаза уже не блестели. Да и причины на то не было. Вместо самой яркой улыбки на этой планете Хёнджин видит лишь поднятые уголки сухих губ вверх. Прошло всего-то несколько дней, но болезнь ждать не собирается. - Я уж думал, что не увижу тебя снова... -Послышался хриплый голос. Сынмин слегка сжимал руку блондина своим маленьким хрупкими пальчиками это всё, на что у него хватало сил. Хёнджин потянулся губами к холодной руке, мягко касаясь её губами. Хотелось просто плакать. Сложно представить, как плохо сейчас его любимому человеку, который умирает прямо на его глазах. Очень больно. - Не говори так пожалуйста... -Через всхлипы прошептал Хван. - Врачи сказали, что тебе лучше не видеть меня таким. Я очень скучал. Я считал каждые минуты без тебя. Без тебя я угасаю. - Смотря прямо в глаза возлюбленному безжизненным голосом говорил Ким. Хван мягко прикоснулся к губам любимого и тут же отпрянул. Хотелось насладиться им скорее всего в последний раз. Хотелось запечатлить каждую секунду. - Я очень тебя люблю, пожалуйста не оставляй меня одного.... - Всхлипывая ещё сильнее шептал Хёнджин рядом с ухом Кима. На глазах младшего проступили слезы. Он больше не мог сдерживать себя. - Я всегда буду рядом. Я помню и буду помнить каждое мгновение проведённое рядом с тобой. И этот рисунок я запомню навсегда. Я буду наблюдать за тобой сверху. Обещай не делать глупостей.... Ради меня... Ради нашей любви. - Я обещаю.. А ты постарайся дожить до завтра. Но всё же если ты не сможешь.... Я люблю тебя, как никого другого и буду вспоминать каждый момент с тобой. Буду хранить все твои фотографии. Я буду любить тебя вечно и никогда не полюблю никого, как тебя. Хван положил голову на койку,проливая на неё самые горькие слезы в его жизни. Сынмин аккуратно поглаживал его мягкие волосы. Насладившись моментом Хёнджин встал со своего места. Наклонившись он оставил почти невесомый поцелуй на губах Кима, чтобы запомнить это надолго. До конца своих дней. - Просто знай, что я люблю тебя... - Хван взглянул в последний раз на любимого и направился к выходу. - Я тебя тоже. - Успел только ответить Ким перед тем, как блондин скрылся за дверью. И тут же залился слезами. Так больно ему ещё никогда не было и физически и морально. Просто больно. Больно оставлять любимого человека. Под свои же всхлипы и заснул измученный Ким. *** Солнечные лучи встретили Хёнджина ранним утром. Он очень спешил, по понятной всем причине. Он боялся не успеть. Особо наряжаться не было смысла. Единственное, что сегодня хотел увидеть Хёнджин - это радостная улыбка возлюбленного. И узнать, что он смог дожить. Хван достал фотоапарат из коробки и обвязал его фиолетовой лентой. Именно фиолетовой потому, что Сынмин любит фиолетовый. Улыбаться не получалось. Хоть Хван и старался думать о хорошем, улыбка не хотела появляться на его лице. Направляясь на этаж к имениннику, в лифт к Хвану залетел врач и быстро нажал на нужную кнопку. На тот же этаж, что и Хван. Сердце начало пропускать удары. Это не могло быть то, о чем думал Хёнджин. Врач нервно стучал ногой по полу и вслух выругался на лифт за то, что тот слишком медленный. Тем временем с Хёнджина стекал холодный пот. Было страшно. Но как только двери лифта открылись, врач побежал в другую сторону от палаты Кима. Тут Хёнджин облегченно выдохнул, но думать, что всё хорошо было рано. Ноги быстро переступали по больничному кафелю. Подойдя к палате Кима, Хван уже хотел постучать, но тут в громкоговоритель раздался обеспокоенный голос медсестры. - Триста третья код красный!! Повторяю: Триста третья код красный!!! Сердце Хёнджина остановилось буквально тут же. С разных сторон начали сбегаться врачи. Но всё было как в тумане. Перед Хёнджином открывают дверь и отталкивают его. В палату влетают врачи. - Массаж сердца быстро! - Голоса смешивались в приглушённый шум. Перед глазами Хёнджина пытались спасти его любовь. Его единственную любовь. В голове начали пролетать все моменты с этим ярким человеком. Сразу вспоминалась его улыбка и мягкий смех. - Стоп. Уже всё. - Единственное, что услышал блондин прежде чем уронить фотоапарат на кафель и разбить его в дребезги. А следом упал и сам. Горячие следы безостановочно скатывались по щекам. " Его больше нет. Его больше нет...." Сердце разрывалось на тысячи осколков. - ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ!!! - Закричал из последних сил блондин и начал колотить пол. Костяшки разбивались в кровь, оставляя на полу алые следы. Его больше не вернуть.. Он больше никогда не увидит его улыбку. Никола не обнимет и никогда больше не услышит заветных слов :"Я люблю тебя". Фотоапарат разбился на сотни осколков, как и сердце Хёнджина. Врачи подлетели к нему и старались успокоить. В итоге ему впихнули успокоительное и отвели в палату спать. *** Дождливый день. Ужасное чувство. Ужасно хоронить любимого человека. Которого любил всем сердцем. Подойдя к гробу Хван положил на него цветы. Но тут же упал на его и залился горячими слезами. Больно. Ужасно больно. Пробыв ещё пол года в больнице, которая каждый раз напоминала Хвану о его возлюбленном, он отправился путешествовать по миру. Сынмин хотел чтобы Хёнджин жил полной жизнью и без него. Хёнджин обещал - он сделал. Он не забывал не на секунду о Сынмине. О своём самом любимом человеке. Он знает, что тот наблюдает за ним и сейчас находится где-то рядом. Сидя на берегу моря блондин всматривался в самый красивый закат в его жизни, вертя в руках ту самую фотографию с Сынмином. Когда он поцеловал его впервые. Жалко нельзя ощутить всё заново. Очень хотелось вновь ощутить родное тепло и увидеть лучезарную улыбку, которая освещала бы жизненную дорогу Хёнджина. Но ведь Сынмин всегда рядом. - Я всегда буду рядом.