Черный принц

— Так о чём расспрашивал тебя этот напыщенный павлин? — любопытствует Акутагава, когда блестящий автомобиль Хигучи, с тихим шелестом шин отъезжает от заправки. На безупречно гладкой поверхности кузова отражаются багровые отблески заката. — Ну я бы не сказала, что господин Мацубара выглядит, как напыщенный павлин, — с удивлённой улыбкой замечает Ичиё, выруливая на проезжую часть, — скорее по внешности он чем-то схож с нашим Хироцу-саном, только значительно моложе, — заняв среднюю полосу в общем потоке движения девушка прибавила скорости. — Да знаю я, как он выглядит, — сердито буркнул Рюноске, припоминая фото из показанного боссом досье, на котором был запечатлён холёный мужчина тридцати двух лет отроду. Тонкие правильные черты, узкая линия бороды на подбородке, аккуратно подстриженные усики, безупречно уложенные волосы и целеустремлённый взгляд тёмных глаз, смотрящих на мир с затаённой насмешкой, всё это придавало его лицу холодный надменный вид. Одним словом — руководитель. — Меня интересуют подробности вашей беседы. Хочу услышать, какие конкретно вопросы Мацубара тебе задавал? — сев поровнее, Акутагава, сложив на груди руки, хмуро уставился в точку где-то на лобовом стекле, различимую лишь ему одному. В неподвижной, осанистой позе юноши угадывалось скрытое беспокойство. Рюноске знал, что Хигучи успешно прошла собеседование, и уже с понедельника должна была приступить к добросовестному исполнению обязанностей на новом месте работы. Подчинённая проинформировала его обо всём самым первым и теперь Акутагава жаждал понять, почему же из всех возможных претендентов на должность этот самодовольный тип остановил свой выбор на Ичиё. Почему проявил интерес именно к ней? — Ну-у, сначала последовала череда вполне стандартных вопросов, предполагающая такие же стандартные ответы: кто я такая, где училась, где работала ранее, в какой должности, почему откликнулась на данную вакансию, какую зарплату хочу получать, и так далее, — охотно перечисляла Хигучи, не забывая внимательно следить за дорогой, — я старалась отвечать максимально развёрнуто, как инструктировал нас вчера лучший в нашей организации менеджер по подбору персонала. Господин Огава особо подчеркнул: не стоит думать, что всё уже изложено в наших профессионально составленных резюме, поэтому незачем повторяться. Нас хотят увидеть «вживую», сформировать мнение о каждом соискателе, основанное на личном общении, лучше понять нашу мотивацию. Правило «У вас никогда не будет второго шанса произвести хорошее первое впечатление» никто не отменял, втолковывал нам Огава-сан и утверждённые боссом в качестве кандидатов три офисных сотрудника отлично понимали, о чём идёт речь. Ведь у каждого из них за плечами имелся достаточный опыт общения с рекрутерами, в отличии от меня, — удручённо вздохнув, Ичиё, воинственно потрясла кулаком в адрес водителя соседней машины, решившего нагло её обогнать, — весь вчерашний день, до позднего вечера я тщательно и со всей ответственностью, готовилась к сегодняшнему собеседованию, чтобы получилось держаться уверенно, а впрочем об этом тебе известно, — качнув головой, в подтверждение собственных слов, Хигучи с ювелирной точностью начала маневрировать в нескончаемом потоке спешащих автомобилей, задние фары которых мерцали вереницей красных огней. Не они одни стремились покинуть шумный город в преддверии тёплых выходных дней. Ловко перестроившись в крайний ряд, ни разу не создав аварийной ситуации, девушка продолжила говорить на интересующую её семпая тему: — Так вот, к моему глубочайшему удивлению, по прибытию, мне сообщили, что с кандидатами на вакантное место, потенциальный работодатель будет общаться непосредственно сам, без участия посредников… Рюноске с тайным наслаждением и неподдельным вниманием слушал мелодичный голосок подчинённой, стараясь не упустить не единой детали повествования, но, вспомнив, с каким деловым видом Ичиё вчера возбуждённо расхаживала взад-вперёд по кабинету, зачитывая вслух свою фальшивую биографию и как забавно она возмущалась тому, что её «состарили» на целых пять лет, а после, одновременно прищуриваясь, хмурясь и активно жестикулируя, принялась сама с собой вести оживлённый диалог, в формате «вопрос-ответ», юноша мысленно рассмеялся, чудом умудрившись сохранить на лице серьёзное, непроницаемое выражение. Хигучи же тем временем увлечённо рассказывала дальше: — Не перебивая меня какими-либо замечаниями, Мацубара-сан с видимым интересом, выслушивал мои ответы, паралельно делая пометки в какой-то форме, приколотой к чёрному планшету, и вроде бы всё шло гладко до тех самых пор, пока, он не задал не относящийся к делу вопрос, на первый взгляд, показавшийся мне абсолютно бессмысленным, даже нелепым. Я ведь не моряком на корабль дальнего плавания устраивается на работу пришла, а в некрупную торговую компанию, личным ассистентом к этому самому человеку. — Амайя-сан, давайте представим на минуту, что вы являетесь капитаном небольшого судна и ваш водный транспорт получив пробоину дал течь, а до суши ещё достаточно далеко. Соответственно, имеется риск затонуть. Что бы вы предприняли в подобной ситуации? — поправив лёгкие модельные очки подушечкой пальца, преисполненный достоинства мужчина, непринуждённо откинувшись в офисном кресле, принял обманчиво расслабленную позу. За тонкими, чуть тонированными линзами, выжидательно поблёскивали умные, немного выпуклые глаза. Сидящая через стол, напротив него девушка, явно озадаченная вопросом, задумчиво наморщила лоб. Несомненно, в её хорошенькой головке происходил серьёзный мыслительный процесс. Но мучительное раздумье соискательницы долго не продлилось, спустя минуту, она рассудительно заговорила, предварительно нацепив на личико невозмутимую маску мнимого спокойствия. — Первым делом, я сброшу ход. Остановка судна позволит уменьшить поступление забортной воды в корпус и снизит встречное давление набегающей волны. Затем отдам указания членам экипажа: одним немедленно приступить к удалению воды из трюма с использованием всех имеющихся в распоряжении подручных средств, по мимо установленных на борту осушительных насосов, а другим обнаружить место течи и с помощью аварийного инвентаря заделать пробоину. — Резонно — сдержанно проронил Мацубара, согласно кивнув, — но, что если, по каким-то непостижимым причинам, аварийного имущества на вашем судне не окажется? Как будете выходить из положения тогда? — Что, значит, не окажется? — в уверенном голосе девушки слышалось искреннее недоумение, — аварийно-спасательное оборудование, это обязательный элемент, без него судовой регистр ни за что не выпустит ни одно судно из порта в море. Любой капитан знает об этом гораздо лучше меня. Да и зачем человеку, в чьи прямые обязанности входит соблюдение порядка на судне и его подготовка к выходу в рейс, умышленно нарушать правила техники безопасности и заведомо подвергать неоправданному риску свою жизнь и жизни вверенных ему подчинённых? А может, в ваших глазах, капитаны судов все поголовно безрассудные камикадзе? — вырвалось у Ичиё прежде, чем она успела подавить в себе вертящиеся на языке ехидное замечание. Уголки губ мужчины дрогнули в едва заметной усмешке, но привлекательное лицо оставалось сосредоточенным. — Что ж, я приятно удивлён вашему умению чётко формулировать мысли и облекать их в понятную словесную конструкцию, — нарочито важным тоном, пафосно изрёк бизнесмен, оставив без комментариев последнюю, язвительную реплику претендентки, — приведённые вами доводы достаточно красноречивы, даже убедительны, и-и пожалуй с ними можно согласиться, — Мацубара многозначительно повертел в пальцах увесистую, дорогую ручку, всемирно известной фирмы «Паркер», — а теперь, Амайя-сан, всё же потрудитесь ответить на заданный мною вопрос. «Вот ведь змей, я вроде бы вполне доходчиво всё разъяснила, так чего ему ещё надо в самом-то деле», — безрадостно подумала Хигучи ощущая себя загнанной в угол, а когда её загоняли в угол, девушка обычно злилась, а мозг, как правило, подсовывал ей нестандартные решения возникшей проблемы. Смахнув со лба непривычно длинную, тёмную чёлку Ичиё, с едва уловимыми нотками сарказма выдала пришедший на ум ответ, запоздало понимая, что после такого дерзкого высказывания, шансов на успех в конкурентной борьбе за рабочее место, у неё осталось не больше, чем у кубика льда, случайно упавшего на раскалённый песок. — А знаете Мацубара-сан, тогда я создам импровизированную, временную преграду: выберу из числа экипажа моряка с са-а-мой большой задницей и прикажу ему затыкать пробоину сей внушительной частью тела до тех самых пор пока судно не прибудет в порт назначения. Зрачки Хигучи сузились примерно наполовину, во взгляде зажёгся вызов, она уже приготовилась встать и с честью уйти, даже тихонько отодвинула стул, но внезапно раздавшийся в тишине кабинета звучный, естественный смех, остановил инстинктивный порыв девушки. Будучи серьёзным во время всего разговора, сейчас Мацубара хохотал от души, нисколько не заботясь о собственном имидже. Озвученный претенденткой экстравагантный способ ликвидации течи, по всей видимости, не смог оставить его равнодушным. — Похвально, Амайя-сан, похвально, у вас весьма оригинальный подход к делу, — отсмеявшись, проговорил мужчина, оценив по достоинству находчивость, смекалку и остроумие соискательницы, — я правильно понимаю импровизация — ваш конёк? — Ну не без этого, — бодро отозвалась Ичиё, скрыв растерянность за безмятежной улыбкой, — на прошлой работе я многому научилась, в том числе и искусству творческой импровизации. Мне частенько приходилось оперативно принимать решение, в виду возникших чрезвычайных обстоятельств. Мой бывший бо… — Хигучи осеклась на полуслове и, сделав вид, что поперхнулась воздухом, прокашлялась в кулак, — извините. Мой бывший работодатель любил повторять: умение сотрудников креативно мыслить, находить подход к любому потребителю, разворачивать самую сложную ситуацию в пользу фирмы, какой бы безнадёжной она не казалась вначале, является важным фактором успеха. Завершив свою пылкую речь, Ичиё, дожидаясь вердикта бизнесмена, стала разглядывать идеально завязанный узел на его галстуке с увлечённостью археолога, нежданно-негаданно нашедшего редкий артефакт. В свою очередь Мацубара, отложив планшет и ручку, поднялся, неспеша прошёл к шкафу, открыл створку, за которой оказался встроенный мини-холодильник. Хигучи молча наблюдала за неторопливыми движениями мужчины, гадая, как скоро она узнает итог собеседования. Когда Мацубара сообщит ей о результатах, прямо сейчас, с глазу на глаз или по телефону в течение ближайших нескольких дней. Достав из холодильника пару запотевших бутылок минералки, хозяин кабинета, вернувшись за стол, протянул одну из них девушке: — Угощайтесь Амайя-сан, денёк сегодня обещает быть жарким. — Благодарю, — Ичиё, взяв бутылку из его рук, долго не раздумывая, с хрустом скрутила крышку и, поднеся горлышко к губам, припала к живительной влаге. Мацубара, последовав её примеру, начал опустошать тару медленно, но большими основательными глотками. Наполнив желудок спасительной прохладой бизнесмен с удовлетворённым вздохом закинул ногу на ногу. — Амайя-сан, ваш «боевой настрой» и чувство юмора, мне по нраву, и я, безусловно, рад был услышать, что сложности командной работы вам не страшны. Вообщем и целом ваша кандидатура соответствует моим требованиям, а раз так, жду вас в понедельник, к девяти утра, в этом самом кабинете. Период испытательного срока — месяц. На счёт пропуска я безотлагательно распоряжусь, получите его на посту охраны, — мужчина, не мешкая, поднял трубку стационарного телефона, — вам всё понятно, Амайя-сан? — Хигучи, в ответ, утвердительно кивнула, — в таком случае, будем считать нашу беседу завершённой, не смею больше задерживать и спасибо за потраченное время. — На этой оптимистической ноте наш разговор с «будущим начальником» закончился, а я утвердилась в мысли, — Ичиё выразительно постучала пальчиком себе по виску, — что смогла получить эту работу, либо по счастливой случайности, либо по чистому везению. Наверное звёзды удачно сошлись надо мной тогда, и у меня получилось добиться желаемого. Свернув с основной трассы на просёлочную дорогу, что охотно стелилась под колёса, наждачно шурша, Хигучи настежь открыла окно, чувствуя, как теплый ветер обдувает коленки. Многолюдный, суматошный город остался позади, уступив свои владения лесу, а солнце уже на рубеже падения, жёлто-красным отблеском, ласкало зеленую траву. Пройдёт не более часа и оно окончательно провалится за горизонт, чтобы завтрашним утром взойти снова. — Нет, ни то ни другое здесь ни при чём, — вновь подал голос до сих пор молчавший Рюноске, — уверен, Мацубара нанял тебя, потому что понял, пасовать перед трудностями не в твоих правилах. Вопреки всякой логике, ты будешь действовать, ища выход там, где его, кажется, уже и нет. Правая бровь Ичиё скептически, но очень изящно приподнялась. — Акутагава, а ты… Ты правда думаешь обо мне так, как только что сказал? Неожиданный вопрос подчинённой застаёт Рюноске врасплох, но почему-то заставляет улыбнуться. — Хигучи, а разве может быть иначе?! Я хорошо знаю на что ты способна и у меня нет причин сомневаться в твоей решимости. Предлагаю и тебе отбросить любые сомнения на свой счёт и предельно сосредоточиться на предстоящем отдыхе, — глядя на могучие кроны высоких деревьев, мелькающих за окном стремительно движущегося вперёд авто, произносит он мягким, непринуждённым, но в тоже время убедительным, не допускающим возражений тоном человека, на тысячу процентов уверенного в том, о чём говорит. — Спасибо, что веришь в меня Акутагава, — с искренней благодарностью, восклицает девушка, до глубины души тронутая словами начальника, — ты и представить себе не можешь, как важно мне было услышать об этом, — в оранжевой тени уходящего дня, строгий профиль Рюноске магнитом притягивал взгляд. Хигучи боялась засмотреться на него, вместо дороги, но не смотреть вовсе она не могла, — и да, ты безусловно прав, я должна выкинуть из головы всё лишнее и настроиться на позитивный лад. Наш совместный отдых вдали от города превыше всего остального и лишь о нём стоит думать сейчас. Мы ведь впервые будем проводить выходные под одной крышей, вдвоём, в маленьком домике, только ты и я. Высказавшись, Ичиё замолкает, немного шокированная собственной прямолинейностью, переводит дыхание. Акутагава не торопится комментировать услышанное, и в салоне повисает выразительная пауза, во время которой они успевают переглянуться. В серых глазах Рюноске читается абсолютное спокойствие, вкупе с… С разбуженным любопытством?! Этого краткого мгновения оказалось вполне достаточно, чтобы Хигучи заметно расслабилась, а её рука сама собой потянулась к магнитоле. Не став настаивать на продолжении разговора, Ичиё сделала музыку чуть погромче и, поудобнее устроившись в кресле, начала тихонечко подпевать в такт льющемуся из динамиков нехитрому мотиву очередного модного поп хита. Довольно мурлыкая себе под нос популярную нынче мелодию, девушка уверенно вела машину вперёд, по направлению к показавшимся вдалеке широким деревянным воротам. Достигнув конечной цели поездки, Хигучи, сбросив скорость, коротко посигналила и через пару секунд створки автоматических ворот бесшумно распахнулись, пропуская гостей внутрь. Медленно въехав на территорию ранчо, Ичиё, поздоровавшись с охранником, подрулила к стоянке, где ровными рядами уже стояли самые разнообразные автомобили. Припарковавшись на свободном месте, девушка заглушила двигатель, вытерла слегка вспотевшие от долгого вождения ладони о брюки и, радостно воскликнув «приехали!», первой выскочила из машины. Акутагава, следом покинув салон, остановился у открытого багажника, проворно достал оттуда нехитрую поклажу — свою небольшую спортивную сумку и рюкзак подчинённой: — И почему я не удивлён? — насмешливо молвил он, увидев в багажнике объёмный пакет с морковью, — когда только Хигучи умудрилась её купить? Поправив лямки закинутого за спину не тяжёлого рюкзака, Рюноске указал на пакет глазами, — его тоже брать? — А-а нет, не нужно, время позднее, лошади всё равно уже отдыхают, — защебетала суетившаяся рядом Ичиё, восторженно поглядывая на своего семпая, — заберём завтра утром, по пути на конюшню. Акутагава кивнул, соглашаясь, — ну, и куда теперь? — Туда, — Хигучи, беззаботно пожав плечами, махнула рукой в сторону двухэтажного административного корпуса, — сперва мы должны зарегистрироваться, а после я познакомлю тебя с обстановкой.

***

На ресепшен приветливая девушка администратор, за считанные минуты уладив формальности, выдала вновь прибывшей парочке ключи от их временного жилища, вместе с планом местности, любезно поинтересовавшись, не нужен ли им провожатый. Благодарно улыбнувшись в ответ, Ичиё сунула ключи в карман, оставив информационный буклет на стойке регистрации: — Спасибо за беспокойство, но не стоит. Я здесь не впервые и хорошо знаю дорогу. — Что ж, в таком случае мне остаётся лишь пожелать вам приятного времяпровождения, — девушка склонила голову в учтивом поклоне, — двери ранчо «Золотая подкова» всегда гостеприимно открыты перед любителями конного спорта и верховой езды.

***

— Ты же знаешь, что полноценный отдых является важной частью работы? — утвердительно спросила Хигучи, резво сбегая по ступенькам крыльца, — а отдых на природе, особенно в сочетании с физической активностью, ко всему прочему очень полезен. Заинтересованно взглянув на свою подчинённую, Рюноске озадаченно покачал головой. — Хм, допустим о полезности активного отдыха на природе я осведомлён, а вот первое предложение мне уже доводилось слышать от тебя ранее, ещё там на острове, и звучит оно несколько странно, ты не находишь? Ичиё невольно замедлила шаг. — И что же в нём странного? — в бодром голосе девушки просквозило откровенное удивление. — В моём понимании, наиболее важная часть работы — это постоянное усовершенствование собственных навыков, ведь только так можно добиться значительных результатов и преуспеть, а отдых… — продолжая неспешно идти, Акутагава, перехватил сумку в другую руку, — отдых второстепенен. Я, к примеру, мог бы работать вообще без выходных. — Знаю, ты готов трудиться сутками напролет, твой профессионализм не подлежит сомнению, и мне понятно твоё стремление, но такой подход не совсем правильный. Пойми, — Рюноске чувствует, как осторожные пальцы Хигучи мягко касаются его локтя, легонько сжав, отпускают, — нельзя предаваться одним лишь делам без остатка. И этого невинного, почти мимолётного прикосновения хватило, чтобы вывести юношу из равновесия, по телу Акутагавы разлилась лёгкая приятная дрожь, губы пересохли, а сердце вновь застучало быстрее обычного. Рюноске показалось на миг, что время остановилось, и больше нет ничего вокруг, только она рядом, такая близкая, такая необходимая, такая… Желанная? Несмотря на взбудораженные нервы, Акутагава быстро пришёл в себя: — Аргументируй свои слова, — как ни в чём не бывало, вымолвил он, в душе надеясь, что подчинённая не заметила, временно произошедшей с ним перемены. С присущей ей очаровательной непосредственностью, Ичиё охотно пустилась в объяснения, её аргументация оказалась длинной и развёрнутой, и звучала довольно убедительно. — Ну смотри, человеческая жизнь состоит из постоянных взлетов и падений и, чтобы достичь желаемого результата, человек должен уметь максимально рассчитывать свои силы и возможности, а для этого, ему необходимо научиться разумно чередовать отдых и работу. Любому, даже самому сильному человеку свойственно уставать, и с этим ничего не поделаешь. Девушка внезапно примолкла, но лишь затем, чтобы передохнуть. Набрав в грудь побольше воздуха, она вдохновенно продолжила: — Нельзя смущаться того, что придется прервать дело, которым занимаешься, ведь отдых после трудовых будней — это также естественно, как, например, еда или сон, и отвергать естественную человеческую потребность в отдыхе недопустимо. Тот, кто гонится за достижением одному ему видимой цели, не может понять простую истину — после отдыха крутой подъем дается гораздо легче, а попытки превратить себя в непрерывно работающий механизм ещё никого не доводили до добра. Возражать подчинённой Рюноске не спешил, ибо отрицать в её теории наличие рационального звена, было бы по меньшей мере глупо, а Хигучи, гордая вниманием начальника, и дальше заливалась соловьём, не замечая, насмешливого блеска, появившегося в его серых глазах: — Можно загнать себя в такое состояние, в такой стресс, что выйти из этого стресса будет, ох как… — Так, стоп, всё хватит, — командный голос юноши проникает в сознание Ичиё, заставляя ту разом оборвать неиссякаемый словесный поток, льющийся из неё, горной рекой во время половодья, — я тебя услышал. Проще говоря, расслабляться и сбавлять обороты тоже нужно уметь. Медленно проведя по лбу тыльной стороной ладони, словно проверяя, не появились ли там морщины, Хигучи резко вскинула голову и с гордым видом победительницы уставилась на Акутагаву в упор. — Верно, — заключила она, лукаво прищурившись, — мы и без того зачастую работаем в авральном режиме на пределе возможностей, и для нашей организации такое вполне естественно, но при постоянной занятости, разве смогли бы мы с тобой найти время и приехать сюда, а знаменитые музеи нашего города, когда бы ты их посещал? Проницательные глаза Рюноске, не моргая, смотрели на девушку. В последних лучах заходящего солнца, её собранные в тугой пучок светлые волосы отливали золотым блеском, завораживая взгляд. Юноше вдруг нестерпимо захотелось дотронуться до них, но вместо того, чтобы позволить себе эту маленькую вольность, Акутагава, мерно вздохнув, пробурчал: — Ладно, твоя взяла. Я принимаю к сведению всё изложенное выше, но и ты пойми — я должен быть самым лучшим во всём, что я делаю. — Я понимаю, но ты уже самый лучший, — доносится до ушей Рюноске, едва слышимый, но настойчивый голосок, звучащий тише шёпота ветра, играющего с листвой деревьев у них над головами, — во всяком случае для меня. «Это правда? Ты правда думаешь обо мне так, как говоришь?» — назойливо вертится на языке Акутагавы, но готовые сорваться с губ вопросы, застревают где-то в лёгких, заставив кашлянуть, когда юноша понимает, что хочет спросить тоже самое, о чём совсем недавно спрашивала его Ичиё. В наступившей неловкой тишине, начальник и подчинённая ещё с добрую минуту не разрывали зрительного контакта, и, наверное, глядя в завораживающую бесконечность глаз, пытались понять, как же так получилось, что они оказались здесь, вдвоём, и доподлинно определить в каком нынче статусе находятся их отношения. А потом Хигучи, решительно кивнув самой себе, извлекла из кармана ключи, и нарочито громко звякнув ими, бойко протараторила, стараясь придать голосу максимум беспечности. — Акутагава, мы уже пришли. Вот наши апартаменты. Широким жестом указав на самый крайний, утопающий в зарослях одноэтажный гостевой домик, стоявший слева от дорожки, девушка шустро потрусила к нему. За время пути по большой, ухоженной территории ранчо, юноша насчитал более двух десятков подобных домиков. — Ну вот, обещала с обстановкой познакомить, а сама всю дорогу рассуждала о высоких материях, — с лёгким оттенком добродушной иронии выдаёт Рюноске в спину подчинённой, размеренным шагом ступая следом за ней, — наверное, школьные учителя примерно с таким же энтузиазмом втолковывают в юные умы учеников фундаментальные основы мироздания. — Хм, учителя, а знаешь, да, похоже, — не оглядываясь, отозвалась Ичиё, ловким движением вставляя один из двух, болтающихся на колечке ключей в замочную скважину, — хороший учитель всегда старается найти путь к душе класса и к сердцу каждого ученика. Без труда справившись с замком, Хигучи толкнула входную дверь, и та отозвавшись лёгким скрипом приглашающе распахнулась. Шагнув внутрь помещения, девушка вслепую нащупав выключатель, звучно шлёпнула по нему ладошкой. Маленькие лампочки, похожие на россыпь мерцающих светлячков, тотчас же вспыхнули под потолком, озарив небольшой коридорчик, переходящий в уютный холл тёплым янтарным светом, и окружающая темнота враз рассеялась, будто по сказочному волшебству, — я тебя заболтала, прости, а что до обстановки… Мы легко можем исправить сей досадный пробел, только положим вещи и… — Не будем торопится, всё покажешь мне завтра, — чуть задержавшись у входа, Акутагава вытащил из замка ключ, беспечно оставленный там подчинённой, затем переступив порог домика, аккуратно закрыл за собой дверь, не забыв запереть её изнутри. Всё многообразие звуков внешнего мира в одно мгновение осталось снаружи. «И почему нельзя вот так же легко и просто отгородиться запертой дверью от собственного внутреннего холода», — больно ударив по нервным струнам, пронеслась в голове юноши безрадостная мысль, поднимая со дна души, привычную едкую горечь обиды, — «да потому что это невозможно и точка, а жаль…». Дремавшая всё это время тоска, вновь всколыхнулась, вонзая в него свои острые когти и Рюноске стало противно от самого себя. Нет большей глупости и бессмыслицы, чем затевать процесс самоедства сейчас, в конце концов, он сюда отдыхать приехал, а не ковырять старые зарубцевавшиеся раны. Акутагава, быстро отодвинув в глубины сознания, скребущий горло противный осадок, переключил своё внимание на девушку, в тот самый момент пристраивающую на вешалку, скинутую с плеч тонкую ветровку. — Хигучи, а ты оказывается неплохо владеешь искусством красноречия и умением убеждать. Из тебя, наверное, мог бы получиться отличный педагог. Никогда не думала о смене профессии? — Что? — Ичиё резко обернулась, глубоким вдохом прогоняя внезапное волнение, — Акутагава, зачем ты это сказал? Я не хочу ничего менять. Ты же знаешь, я никуда не уйду из мафии. Я не смогу… — её голос не вовремя сорвался, прозвучав отчаянным птичьим вскриком, — не смогу уйти от тебя! — Я знаю, Хигучи, знаю. Мои последние слова были всего лишь попыткой пошутить, но справедливости ради, стоит признать, попытка вышла неудачной, а то самое пресловутое чувства юмора, у меня, по-видимому напрочь отсутствует, — закончив фразу, Рюноске горько усмехнулся краешком губ, наблюдая, как возникшая в золотисто-карих глазах его подчинённой беспомощная растерянность постепенно исчезает, уступая место относительному спокойствию. — А-а, так ты не всерьёз, — все тревоги блондинки незамедлительно улетучились и на лице засияла радостная улыбка, — а я уж подумала… — Не надумывай лишнего — сдержанно проронил Акутагава, деловито осматриваясь по сторонам, — лучше скажи, какая из этих двух комнат твоя? — Мне всё равно, — живо откликнулась Ичиё, усердно делая вид, что столь быстрая смена темы беседы её ни капельки не смутила, — внутреннее убранство в них одинаковое. — А мне тем более… Хотя-я… Я, пожалуй, займу ближайшую к выходу. Мало ли какие названые гости, сознательно или по недомыслию, вдруг решат «удостоить» нас своим неурочным визитом, — адресовав мнимому противнику саркастическую гримасу, демонстрирующую уверенность в превосходстве над ним, юноша бросил сумку у первой двери. — Ты излишне подозрителен, Акутагава. В этом чудесном месте нет тех, от кого бы нам пришлось защищаться. Ну подумай сам, откуда здесь могут взяться враги, — в попытке убедить начальника отринуть беспочвенные опасения и согласиться с ней, Хигучи подняла согнутые в локтях руки ладонями вперёд. — Хм. Надеюсь, что неоткуда, но жизнь научила меня быть готовым к любым «сюрпризам», ведь никогда не знаешь заранее, где может подстерегать опасность, да и закон подлости никто не отменял. А впрочем, ладно, довольно о грустном, — Рюноске повёл плечами, снимая со спины рюкзак подчинённой, — вот, держи свой багаж. Ичиё протянула руку и её тёплые пальцы соприкоснулись с его прохладными, а после и вовсе переплелись, рюкзак с глухим стуком шлёпнулся на пол. Замерев в нетерпеливом ожидании чего-то, они, не отрываясь, смотрели друг на друга, почти не дыша. «О боги, какой же мой семпай красивый. В его бездонных глазах сокрыт целый мир, что ярче, чем солнце… Темнее самой тьмы… Больше, чем жизнь… И дальше, чем самые далекие звезды… Ни за что не отведу взгляда первой», — решила для себя Хигучи, и в животе неожиданно заныло, а ладонь будто сама собой легла на его грудь, сжалась в кулак, захватывая мягкую ткань тонкого джемпера. Акутагава проследил за её рукой, перевёл взор на губы, серые глаза непривычно блеснули и внезапная догадка осенила блондинку, отозвавшись слабостью в коленях — сейчас он испытывает то же сладостное напряжение. Рюноске колебался лишь мгновение, но уже через секунду приник к манящим губам Ичиё, запуская по телу девушки разряды, равные по силе, как если бы она коснулась оголённого провода. Ощутив жар и мягкость податливых губ, что немедленно раскрылись в ответном порыве, Акутагава, кажется окончательно потерял контроль над собой. Начисто позабыв о недавних тревогах, он целовал подчинённую с жадностью и напором, решительно ворвавшись языком в сладкую глубину её рта. А его требовательные руки, торопливо пройдясь по лёгкой футболке Хигучи, ставшей в одночасье какой-то лишней, беззастенчиво забрались под неё и с собственнический уверенностью принялись блуждать по стройной спине, то поднимаясь к лопаткам, то опускаясь к пояснице, невольно заставляя каждую клеточку нежной девичьей кожи, оказавшейся во власти мужских ладоней, плавиться от обжигающих настойчивых прикосновений, словно горячий воск. Такой бурный натиск отнюдь не напугал Ичиё, совсем наоборот, девушку охватило блаженное состояние эйфории, с которым она уже успела познакомиться, ещё там на набережной. Особый привкус чего-то запретного, нового, неизведанного, не просто будоражил кровь, а сводил с ума, доставляя ей головокружительные, невероятные, изумительные ощущения, непередаваемые словами. Дикая, бесконтрольная жажда близости с любимым мужчиной, переполнила всё её существо. Хигучи хотелось целиком и полностью отдаться неподдельным эмоциям страсти. Настоящему, которое так манило её и тому, что ещё ждало впереди. Это проснувшееся женское начало отчаянно стремилось познать мужскую силу. Мысленно послав к чёрту самоконтроль и условности, Ичиё отняла ладонь от груди Акутагавы, под которой в сумасшедшем ритме билось его ретивое сердце и, инстинктивно подавшись вперёд, тесно прижалась к «источнику удовольствия» параллельно давая волю рукам. Будто бы сотня молний поразила Рюноске одновременно, когда он почувствовал миниатюрные ладони Хигучи на собственном теле, что повторяя его безрассудство, ловко проникли к нему под джемпер. Спеша подтвердить свои права, чуткие пальчики, с лёгкостью пёрышка, пробежались по рёбрам, подарив юноше невообразимо нежную ласку. Острые ноготки практически невесомо прочертили линию вдоль пояса джинс, возбуждающе щекоча разгорячённую кожу. Ураган незнакомых прежде эмоций, буквально захлестнул Акутагаву, рваный выдох сорвался с его уст, стон он смог удержать лишь неимоверным усилием воли. Ещё никогда в жизни юноша не испытывал таких потрясающих ощущений. Они кружили голову, наверное, посильнее самого крепкого алкоголя, вынуждая Рюноске утопать в собственных чувствах, накрывающих его с головой. А Ичиё, явно не собиралась останавливаться на достигнутом. Мизинчиками, зацепив боковые шлёвки для ремня, она настойчиво потянула за них, приближая его бёдра к своим, так плотно, что между ними не осталось и миллиметра расстояния. Кровь набатом застучала у эспера в висках, дыхание стало тяжёлым, учащённым, а мужское естество юноши, уже давшее о себе знать пульсацией и напряжением, теперь пришло в состояние наивысшей активности, незамедлительно откликаясь вполне естественной реакцией на происходящее. Почувствовав неслабое возбуждение семпая, которое его джинсы были не в силах больше скрывать, сладкая истома предвкушения пронизала тело блондинки, пробуждая в ней неизвестное ранее приятное томление. У Хигучи вдруг возникло спонтанное желание: ей очень захотелось обхватить узкие бёдра Акутагавы ногами и повиснуть на нём — но слабые проблески здравого смысла помешали девушке поддаться соблазну. А тем временем руки начальника продолжали хаотичные движения. Одна, соскользнув со спины, огладила плавный изгиб её талии, а вторая, устремилась выше, полностью игнорируя предупреждающий треск ткани, легла на упругий холмик груди, скрытый от слегка подрагивающих пальцев тонким кружевом бюстгальтера. Не разрывая поцелуя, Ичиё тихонечко застонала и, повинуясь внутреннему порыву, выгнулась навстречу, непроизвольно вдавливая округлое полушарие ещё сильнее в мужскую ладонь. Нервные окончания в теле Рюноске звенели почище натянутых струн. Чувственный восторг достигал всё большего накала. В пылу момента он слишком крепко сжал стройную талию, физически ощущая, как трепещет Хигучи в его руках. Разум кричал — «эй, что ты творишь? Остановись… Ты не должен… Это неправильно!» «Не оторваться, не остановиться», — заглушая зыбкие доводы разума, вопило в ответ тело. Внутренний голос, как не странно молчал, а страсть бушевала в нём безудержным вихрем, огненными искрами наполняя пространство вокруг. Совершенно утратив связь с реальностью, они продолжали пробовать друг друга на вкус, сталкиваясь губами и языками снова и снова, а их ласки постепенно становились всё настойчивее, смелее, откровеннее, неминуемо грозя перерасти в нечто большее, и возможно так бы и было, если бы не раздавшаяся, как гром среди ясного неба, ритмичная музыка, звучавшая сейчас пронзительно, резко. Не желая отвлекаться на внешний раздражитель, Ичиё промычала что-то невразумительно-отрицательное, не сразу сообразив, что эта нахальная мелодия, в два счёта разрушившая идиллию, рингтон её мобильного телефона. Акутагава же, выразил своё недовольство мимолётным движением бровей, и в безмолвной попытке удержать девушку возле себя, до крайности просто, без какого-либо изящества, стиснул запястья Хигучи, но словно одумавшись, ослабил хватку. — Возьми трубку, быть может, звонят по работе, — глухо проговорил он первое, что пришло на ум, стараясь не выдать внутреннего смятения, вызванного случившимся между ними. А Ичиё и не думала вырываться, она лишь выразительно указала подбородком в сторону вешалки, не решаясь заглянуть Рюноске в глаза. — Телефон там, в кармане ветровки. Акутагава нехотя отпустил её руки и молча отстранился, при этом мимика его лица весьма красноречиво свидетельствовала о том, как он не рад неожиданному звонку. Сделав два порывистых шага, девушка выудила из кармана мобильный с одной единственной целью — сбросить вызов, но обратив внимание на инициалы звонящего, сочла нужным ответить на звонок. Своё коронное: «Хигучи слушает» — блондинка произнесла запыхавшимся голосом, чем сразу насторожила молодую женщину на другом конце трубки. Радушно поздоровавшись, приятельница Ичиё участливо поинтересовалась: — Хигучи, у тебя всё в порядке? — зная об умении блондинки периодически влипать в неприятности. — Эм-м, да, да-а, я в порядке, — после короткого ответного приветствия, поспешила успокоить собеседницу Ичиё, но поняв по возникшей паузе в трубке, что достоверность её слов подвергают сомнению, убедительно добавила, — не тревожься понапрасну, Сома-сан, со мной всё хорошо, правда и я очень ценю твоё беспокойство. Из последующих реплик Хигучи, Рюноске понял, она разговаривает со своей соседкой по лестничной площадке, и та приглашает её на ужин, от которого Ичиё вежливо отказывается, объясняя свой отказ тем, что находится в живописном уголке природы, вдалеке от городской суеты, и твёрдо намерена провести здесь все долгожданные выходные. Тепло попрощавшись с приятельницей, Хигучи медленно смахнула красную кнопку отбоя. Прошла минута, другая, а Ичиё, будто бы впав в некое состояние анабиоза, всё стояла, не двигаясь, уткнувшись невидящим взглядом в потухший экран. — Хигучи, — зовёт девушку Акутагава, силясь понять, что в данный момент происходит у неё в голове. — Хигучи, посмотри на меня. Уши блондинки пылают. Щеки тоже. Она жалеет, что не покрыла их маскирующим слоем светлой пудры, однако вряд-ли бы пудра ей чем-то сейчас помогла. И когда спустя несколько долгих для эспера секунд, Хигучи, с трудом поборов смущение, всё же встретилась с ним глазами, Рюноске задал волновавший его вопрос: — Ты хоть понимаешь, к чему нас это всё могло привести? — Понимаю, — немного рассеяно отозвалась Ичиё, стараясь собрать мысли заново, но те, как назло бестолково прыгали туда-сюда, сталкиваясь и отскакивая друг от дружки, точно бусины из разорванного ожерелья, — мы чересчур увлеклись с тобой, да? Наверное, нам нужно было остановиться чуть раньше? — судя по тону голоса девушки, останавливаться она вовсе не планировала и была заметно огорчена тем, что случайный звонок вынудил их прерваться, а продолжения по всей видимости не предвидится. — Нужно, — коротко отчеканил Акутагава, не очень-то веря своему же слову, — и не потому, что ты мне безразлична, а потому… «Только ни как тогда в кабинете, только ни как тогда в кабинете…» — молитвенно твердит про себя Хигучи и несколько запальчиво перебивает начальника, не дав ему закончить начатое предложение: — Акутагава, прошу тебя, не извиняйся и не говори… — Ичиё запинается на полуслове, а мочки её ушей теперь жжёт так сильно, словно их обильно посыпали острым перцем, — не говори, что ты не хотел. — Я хотел, — не стал отрицать очевидного факта Рюноске, а выразительные, с влажным блеском глаза, и без того слишком ясно говорили о его желаниях и чувствах. Серый цвет зрачков контрастировал с клокочущей в недрах души страстью, придавая взгляду юноши особую пронзительность, — я и сейчас хочу. И поверь, будь ты для меня не важна, я бы просто взял то, что ты готова мне дать, но… так не должно быть, это неправильно, и я не хочу, чтобы потом ты пожалела о своём опрометчивом поступке. На разрумянившимся лице Хигучи появилось выражение лёгкой задумчивости: — А может, ты и прав, может торопить события нам и правда не стоит. Всему своё время, но знай, я не о чём не жалею, и не пожалею в дальнейшем… Высказавшись, девушка глубоко вздохнула и, машинально сунув телефон в карман узких спортивных брюк, нервно потёрла ладони. Рюноске показалось, что Ичиё хотела добавить к сказанному, что-то ещё и он почти решился спросить, но подчинённая, уже отвернувшись от него, присев на корточки, возилась со шнурками кроссовок. Развязав узлы, Хигучи выпрямилась, скинула обувь, подхватила за лямки рюкзак: — Не забудь поставить будильник на восемь утра, в девять у нас завтрак в столовой, а здесь всегда очень сладко спится, — как ни в чём не бывало молвила она, прежде чем скрыться за дверью своей комнаты. В ответ на её слова Акутагава согласно кивнул, сильно сомневаясь, что этой ночью ему вообще удастся заснуть. Швырнув рюкзак на кровать, Ичиё первым делом широко распахнула окно, впуская в комнату свежее дыхание ветерка. Вдыхая аромат предночной прохлады, девушка засмотрелась на усыпанное яркими звёздами небо. Серебристый свет далёкой луны навевал на неё странное спокойствие, чего сегодняшним вечером Хигучи никак не ожидала, а где-то внутри крепла необъяснимая уверенность: Акутагаве теперь принадлежит частичка её души, которую она не отдаст больше никому, ведь если падать в бездну, сгорать в пепел, улетать к звездам, то только с ним. С любимым мужчиной. С самым лучшим. С идеальным.