Запретная зона

С момента, когда Эндрю и Нил сказали друг-друга «да», в зале суда, прошло уже более, чем пять лет. С момента, как они въехали в новую, только купленную квартиру, прошло ровно 3 года и 3 месяца. Столько же времени прошло, с момента, когда команда лисов завалилась на новоселье, впервые переступив порог их жилья. Сейчас, стоя на балконе в большой теплой толстовке Нила, и в носках подаренных Никки на прошлое Рождество (Даже под дулом пистолета Миньярд не признается, что надел их), наблюдая за вечерним городом, и выкуривая вторую сигарету, Эндрю мог признать, что счастлив. Бегло глянув на наручные часы, парень отметил, что в скором времени должен вернуться Нил. Поежившись от очередного дуновения ветра. Эндрю в последний раз струсил пепел вниз, наблюдая, как он кружится вместе с опадающими желтыми листьями. Осень выдалась холодной, часто шел дождь, а оранжево-желтый ковер закрывал землю с поразительной скоростью. С возрастом, Эндрю научился наслаждаться этим… Была какая-то особая эстетика в том, чтобы медленно печь на кухне очередной пирог, слушая стук дождя. Или читать, завернувшись в пушистый коричневый плед, попивая заваренный Нилом какао. Или просто лежать в постели, под спокойное дыхание Нила, скользя расфокусированным взглядом по комнате. Еще раз оглядев улицу, парень вдохнул тот самый дождевой запах, и направился, обратно в квартиру. Делать что-либо не хотелось. Нет, это был хороший день, просто ленивое настроение и погода не склоняли к активности. Нил должен был купить ужин в одном из ресторанов, так что без зазрений совести Эндрю направился в спальню, намереваясь подремать хотя бы пол часа. Заходя в комнату, Эндрю плюхнулся на середину кровати и свернулся клубочком под одеялом. С возрастом, необходимость спать спиной к стене ради ощущения безопасности притупилось, и парень мог себе позволить практически любую позу. Улегшись, парень опять обвел взглядом комнату. Она была его любимой во всей квартире. Комнатой, которую наполняли только их с Нилом эмоции. Еще перед приходом лисов, парни договорились никого не пускать к себе в спальню. Сначала это было просто из нежелания раскрывать еще больше свою личную жизнь, но потом появились еще некоторые моменты… Кто же знал, что с возрастом Эндрю станет таким чертовски сентиментальным. На стене висела доска с прикрепленными фотографиями, некоторые были сделаны Нилом на полароид, некоторые распечатывались, но все неизменно оказывались на доске. По всему периметру находились яркие фонарики. Особенно волшебно они смотрелись зимними ночами, впрочем и остальное время радовали глаз. На прикроватной тумбочке стояла еще одна фотография в большой белой рамке. А изображались на ней Никки, Аарон и сам Эндрю. Это наверное была единственная фотография, где они вместе. Близнецы стояли перед Никки с явно недовольными лицами, а тот ярко улыбался на камеру, подставляя им рожки. Эндрю никогда в этом не признается, но он любил эту фотографию, и мог подолгу рассматривать ее, уловив свободную минутку. Огромная кровать располагалась около стены, занимая большую часть комнаты. Если быть откровенным, то у Эндрю при переезде даже вылетело из головы, то, где конкретно должна располагаться кровать, для его комфорта. Благо об этом вовремя вспомнил Нил. В тот день, в груди Эндрю поднялось необъяснимое тепло, и желание сжать Нила до хрустящих костей. <Кажется Би называла это милой агрессией. Картина от какого-то уличного художника, висящая на стене также была инициативой Эндрю. Парень не мог объяснить, чем конкретно, привлекло его изображение, но огромный чеширский кот смотрел на него со стены уже как год. Белый пушистый ковер тоже был куплен по желанию Миньярда, как и практически все в этой комнате. Пожалуй единственными вещами, которые оказались тут из-за Нила были серый плед на кровать, настолько огромный, что там кажеться могла бы поместиться вся компания монстров, однако заворачивался туда только мерзнущий Эндрю, и желающий составить ему компанию Джостен. Да большой плюшевый мишка, подаренный Нилом, вспоминая об этой истории, уши Эндрю начинали предательски краснеть, но игрушка продолжала восседать на пуфике в углу комнаты. Все эти вещи делали спальню особенной для Эндрю, кусочком чего-то родного близкого, только его и Нила. Атмосфера полной безопасности уюта окутывала его с первым шагом в комнату, и не покидала все время нахождение. И пусть Эндрю не верил, что сможет хоть когда-то сказать это, спальня стала его безопасным местом. Еще немного повертевшись, Эндрю провалился в сладкую дрему… Нил скоро должен был придти… На часах было ровно семь.