Ghosting

      Чонгука окружала темнота, хоть глаза выколи. Воздух пах затхлостью и, казалось, состоял в основном из пыли, настолько тяжело было дышать. Он не мог сказать точно, сколько времени он здесь пробыл, на его наручных часах отломилась часть застежки, и они были потеряны где-то среди всех этих руин, поэтому и время посмотреть он не мог. В начале он бродил по окрестностям и пытался выбраться отсюда, но темнота все не отступала. Он натыкался на стены, спотыкался об обломки и один раз чуть не упал в откуда-то взявшуюся посреди помещения дыру. Теперь он просто сидел, прислонившись спиной к холодной стене, и ждал, сам не зная чего.       Он правда не мог сказать, сколько прошло часов, но, судя по тому, что он уже не чувствовал ног и спины, сидел он так довольно долго. Может быть ему лишь казалось, но он чувствовал, как темнота все сгущается. В самом начале он мог различать слабый свет, льющийся откуда-то издалека, но сейчас он не видел даже своей протянутой вперед руки. Как было сказано ранее, темно было хоть глаза выколи.       Нос защекотала пыль. Чонгук чихнул. Гулкий звук разнесся по зданию, отражаясь от каменных стен. Затем совсем близко раздался чей-то испуганный вскрик. Чонгук тут же вскочил на ноги, пошатнувшись с непривычки стоять на своих двоих.       — Здесь кто-то есть? — Просипел Чонгук в темноту, сражаясь с кашлем. Его горло тоже забыло, как разговаривать.       — Кто здесь? — В ответ донесся чей-то все такой же испуганный голос. — Выходи на свет!       Еще раз: вокруг все еще была кромешная тьма. Чонгук слегка опешил, не зная, куда и на какой такой свет ему выходить, но он решил не спорить с незнакомцем. Он сделал несколько шагов навстречу, туда, где, как ему казалось, находился обладатель этого низкого голоса, который теперь звучал довольно уверенно.       — Говорю же, выходи на свет, чтобы я мог тебя видеть! Никаких резких движений, у меня есть оружие!       При слове “оружие” в Чонгуке проснулось давно забытое чувство. Это был страх. Он остановился в нерешительности. Идти на встречу к этому вполне возможно агрессивно настроенному человеку ему уже не хотелось. Он начал медленно отходить назад.       — Я безоружен. Пожалуйста, не нападайте. — Чонгук выбрал говорить спокойно и уверенно, но в голос все равно проскользнула пара испуганных ноток.       — Хорошо-хорошо, — голос незнакомца заметно потеплел. Чонгук вдруг подумал, что он похож на горячий шоколад. По какой-то непонятной для него причине, он почувствовал, как тепло разливается по его телу. — Я не хотел напугать. Точнее, хотел, но не всерьез, всего лишь для самообороны. На самом деле, никакого оружия у меня нет, только старый перочинный ножик, он и лист бумаги не разрежет. Прости.       Чонгук остановился. Ему хотелось верить, голос звучал неподдельно искренне.       — Все нормально.       Послышался смешок.       — На самом деле я так испугался. В такое время здесь никого не должно было быть.       — А вы не можете подсказать, сколько сейчас времени? Я потерял свои часы. — О, а вот и способ узнать, сколько же он здесь сидел.       — Что? А, да, конечно. — Послышалось шуршание и едва слышный щелчок. — Сейчас… Два сорок три.       Чонгук снова почувствовал разливающийся по телу страх. Ноги ощущались как ватные, сердце громыхнуло где-то в районе горла.       — Черт, я должен был вернуться домой к ужину. Отец меня убьет. Простите, но не могли бы вы сказать, как отсюда выбраться?       Последовала довольно длинная пауза. Затем незнакомец откашлялся.       — Эм… Конечно. Ты должен пройти до конца коридора, спуститься на первый этаж и сразу повернуть направо. Там есть одно незаколоченное окно, я так и вошел. Разве ты не пробрался сюда так же? Я обходил периметр, и все остальные проходы завалены или закрыты досками.       — Нет, я зашел через главный вход. Спасибо вам за помощь. Мне нужно торопиться домой, до свидания.       Чонгук поспешил туда, куда указал этот добрый человек. Он снова стал различать слабый свет и пошел прямиком на него. Он так торопился, что не заметил, где стоял незнакомец. Страх перед тяжелой рукой разозленного отца был настолько силен, что затмил собой все остальные мысли.       Он пронесся по коридору, спустился на первый этаж и действительно увидел одно незаколоченное окно, достаточно большое, чтобы через него мог пролезть даже взрослый мужчина. Ему, семнадцатилетнему подростку, было легче легкого запрыгнуть на подоконник и сигануть вниз. С глухим стуком приземлившись на твердую землю, он побежал в сторону дома, не оглядываясь.       

***

             Луна сегодня сияла ярче, чем обычно. На небе ни облачка, и тысячи звезд были разбрызганы по черному полотну, образуя скопления причудливых форм. Тэхен выбрал именно эту ночь, чтобы проникнуть в заброшенное здание на окраине города. Он слышал множество страшных историй про это место, и оно вызывало в нем какой-то таинственный трепет. По всем канонам жанра, здание это было бывшей лечебницей для душевнобольных. Сразу после войны оно было известно по всей стране, как лучшее учреждение для пациентов с сильно выраженным посттравматическим расстройством. Главный врач и владелец больницы был настолько умен, насколько и авторитарен. Его боялись и уважали не только пациенты, но и весь персонал. Нужно ли говорить, что позднее выяснилось, что этот самый врач проводил бесчеловечные опыты на своих пациентах? Классика. У него была группа близких ему помощников, которые выполняли всю грязную работу и верно хранили молчание, даже во время суда. Благодаря им он не получил высшую меру наказания, лишь несколько десятков лет в тюрьме. С другой стороны, он не смог прожить там и недели, сокамерники жестоко расправились с ним, ведь многие еще помнили ужасы войны и не простили его за издевательства над их сослуживцами.       Тэхену нравилась эта банальная история. С самого детства он любил слушать всякие страшилки, и эта городская легенда особенно запала ему в душу. Говорили, что в здании больницы с тех пор люди слышали странные шорохи и вздохи, будто призраки пострадавших в опытах пациентов все никак не могли найти покой. С тех самых пор, как он узнал о больнице, он хотел исследовать ее, побродить по коридорам и палатам, заглянуть в подвал, где по слухам и проводились опыты. И в эту ночь он был наконец готов. Тепло одевшись, перекинув рюкзак со всем необходимым через плечо, он удачно пробрался во двор через окно своей спальни и с горящим от волнения сердцем побежал к окраине города, туда, где в глубине леса стояла заброшенная лечебница, огороженная проволокой и внушавшая страх всем, кто приходил посмотреть.       Ему не нужно было включать фонарик, настолько было светло. Под ногами хрустела мелкая галька, смешанная с отделочным камнем, стены пестрели самыми разными граффити, и в целом атмосфера была далека от внушающей благоговейный ужас. На втором этаже он двигался очень осторожно, чтобы не спровоцировать обвал пола. Окна здесь были заколочены плотнее, и ему все же пришлось достать фонарик. Холодный свет не был достаточно сильным, чтобы осветить весь коридор полностью, поэтому Тэхен чуть не потерял сознание от страха, когда услышал чей-то громкий чих откуда-то из темноты. Он солгал про оружие и ему тотчас стало стыдно. Незнакомец определенно не представлял никакой опасности, а сам был чертовски напуган. Тэхену было очень интересно познакомиться с кем-то, кто так же как и он бродил по заброшкам ночами, но было что-то странное в том, как этот парень вдруг заговорил об опоздании на ужин, ведь уже давно было заполночь. А когда речь зашла о том, как он сюда попал, Тэхен и вовсе не знал, что и думать. Судя по звукам, парень пронесся прямо мимо него, но не последовало ни слабого ветерка, ни запаха чужого тела, который был бы различим на фоне всей этой затхлости и пыли. И самое странное — он никого не увидел. Простояв несколько долгих минут на одном месте, пытаясь как-то обосновать весь только что случившийся с ним опыт, он заодно делал дыхательные упражнения, чтобы сохранять спокойствие. Привидений ведь не существует? До этой ночи он был уверен в этом на все сто процентов. Сейчас…       Чувствуя, как страх постепенно возвращается, только на этот раз медленно заключая его в тиски, а не ударяя быстро, как это было, когда он услышал чих, Тэхен повернул назад, собираясь выйти из здания, пока совсем не потерял способность трезво оценивать обстановку. Там, уже на первом этаже, на полу перед незаколоченным окном он увидел что-то похожее на школьную тетрадь. Присмотревшись, он понял, что это действительно была она. На обложке было написано только имя. Аккуратное и лаконичное “Чонгук”. Ни номера класса, ни названия предмета или школы. Подняв тетрадь с пола, Тэхен раскрыл тетрадь. Он успел захватить взглядом стройные колонки стихотворений, когда вдруг его слух уловил какой-то шорох на верних этажах. В спешке засунув тетрадь в рюказк, он выпрыгнул в окно и побежал домой.       

***

             Утро встретило его головной болью. Звон будильника пробирался под самый череп к мозгу, будто тыкая острыми иглами со всех сторон. Он со стоном вытянулся на постели и выключил эту машину для пыток. Снова зарывшись лицом в подушку, он уже начал проваливаться в сон, как вдруг вспомнил все, что случилось прошедшей ночью. Больница, незнакомый странный парень и тетрадь. “Чонгук” пронеслось перед глазами. Тэхен реко сел на постели. Он вдруг понял, что этой тетради не было там, когда он забирался в здание, она появилась после того, как тот парень выбежал оттуда, в этом Тэхен был полностью уверен. Складывая два и два, выходило, что парня, которого он встретил, звали Чонгук и тетрадь была его. От сердца отлегло. Значит, никакого привидения, парень настоящий, просто странный, и его вполне можно найти. Это стало целью Тэхена на следующие несколько дней.       Крышка ноутбука закрылась с громким хлопком. Комната заполнилась грозным сопением. Пошли уже третьи сутки с того самого момента, как Тэхен попытался найти Чонгука, но никаких результатов. Либо этот парень совсем не пользовался соцсетями, либо… Додумать Тэхен не успел. Зазвенел будильник, знаменующий последний шанс выйти из дома и не опоздать в школу. Взяв со стула бейсболку, он натянул ее задом наперед и вышел.       Но мысли о Чонгуке не покидали его и на уроках. Последним стояла литература, которую он провел как в трансе. Найденная им тетрадь лежала на столе, он таскал ее с собой повсюду. Все стихи он уже естественно прочитал от и до, и теперь он теребил край уже изрядно потрепанной тетради, не в силах расстаться с ней.       — Ким Тэхен, попрошу вас остаться на минутку после урока.       Громкий голос учительницы заставил его вздрогнуть, грубо вырывая из тумана, который образовался в голове. Прозвенел звонок, одноклассники ринулись из класса, кидая на него сочувствующие взгляды. Тэхен вздохнул, оставшись сидеть. Он накрыл ладонью тетрадь, ища в ней поддержку и, странно признавать, но от нее шло едва уловимое тепло, приятно его гревшее.       Учительница подошла к нему и села рядом. Ее взгляд остановился на тетради.       — Тэхен, откуда у тебя это? — Мягкий голос учительницы не помог, Тэхен почувствовал, насколько напряжена была женщина. Совсем еще молодая, было ясно, что преподавание в школе давалось ей не легко. Обычно она не обращала внимания на таких учеников, как он, занимающихся своими делами и не признавающих ее авторитет над ними. Поэтому Тэхен и был так удивлен, когда она попросила его остаться, явно желая сделать выговор за то, что он за весь урок так и не открыл учебника. Но он точно не ожидал этого вопроса.       — Нашел. — Коротко ответил он, явно не желая развивать эту тему.       — Тэхен… — Вздохнула женщина. — Эта тетрадь принадлежит человеку, которого уже нет вживых. Я не знаю, где ты мог ее найти, но не используй ее в плохих целях, хорошо?       Кровь в жилах, казалось, заледенела и с трудом циркулировала по телу. Ранее приятное тепло, исходившее от тетради, сейчас ощущалось так, будто Тэхен держал руку над костром в опасной близости к огню. Несколько долгих мгновений он не мог собраться с мыслями, но все же выдавил из себя тихое и осторожное: “Простите?”.       Женщина поджала губы и явно боролась с желанием просто отобрать у него эту тетрадь, не объясняя причин.       — Послушай, — начала она, решив идти сложным путем, но сохранить кое-какие крупицы доверия своего ученика. — Много лет назад в этой школе учился мальчик, его звали Чон Чонгук. Он был одним из лучших. Мне тогда было семь или восемь, но я отчетливо помню, как его хвалила моя бабушка, она тоже преподавала литературу старшим классам, как и я сейчас. Говорила, что он был блестящим молодым человеком. — Тень улыбки появилась на лице женщины, но тут же пропала. — Я помню тот день так ярко, будто это произошло вчера. Мне никогда не разрешали гулять на окраине, возле той закрытой больницы, но мы с подружками решили, что уже достаточно взрослые и не испугаемся. — Она горько усмехнулась, продолжая. — Мы пробрались за ограду и почти сразу же наткнулись на дверь в подвал. Она была не заперта. Мои подружки сразу же убежали, но я осталась стоять и… — У нее перехватило дыхание, и она нервно теребила край своей длинной учительской юбки, решая, продолжать ли свой внезапный прилив искренности. Наконец, она снова заговорила. — Поверь мне, то, что я увидела, было настолько жестоко, настолько… душераздирающе. Позже мне объяснили, что это был Чонгук. Я не смогла опознать его. — Она остановилась, чтобы выровнять дыхание.       Тэхен сидел, застыв. Тетрадь под ладонью полыхала. В голове крутились воспоминания о той ночи, когда он слышал голос Чонгука. Это было невозможно, но ведь это действительно произошло?       — Поэтому я прошу тебя, где бы ты ни нашел эту тетрадь, верни ее. Так будет правильно.       — Что случилось? — Возможно, это прозвучало более резко, чем он хотел, но ему просто необходимо было знать.       Учительница опустила голову, переместив взгляд на свои руки, медленно разглаживающие невидимые складки юбки. Наконец, через несколько долгих мгновений, она ответила.       — В то время в городе процветали банды молодых людей, часто в них состояли учащиеся старших школ. Чонгуку не повезло столкнуться с ними. Я не знаю деталей и сомневаюсь, что хоть кто-то, кто не участвовал в этом, в курсе. Но из того, что говорили, у него возник серьезный конфликт с одной из таких банд. Ответственных не привлекли и никто точно не знает, кто это был. Слушай, сейчас это не так важно. Я хотела предупредить тебя, что эта вещь не игрушка и ты не…       Тэхен не дал ей закончить, сорвавшись с места и с громким стуком откинув стул. Он чувствовал, что закипает от злости.       — Вы себя слышите? “Не важно”? — Он не смог сдержать злобу, которая сочилась с его губ. — Вам не важна смерть человека, которого избили до неузнавания и оставили истекать кровью в лесу из-за какого-то школьного конфликта? И что же, полиции было плевать на его смерть, потому что он из неблагополучной семьи? — Тэхен видел, как его слова действовали на женщину, ее плечи сникли и вся она будто уменьшилась, но ему было глубоко плевать на ее чувства. Ярость застилала его глаза.       Выйдя из-за парты, он взял тетрадь и осторожно положил ее в рюкзак. Уже стоя у выхода из класса, он развернулся и выдавил сквозь сжатые зубы:       — Пусть вам и плевать, но я найду виновных и заставлю их пожалеть. И я не маленький ребенок, чтобы играться с этим.       До самого вечера он не мог успокоиться, бродя по городу в попытке взять под контроль свои разбушевавшиеся эмоции. Он все еще слышал голос Чонгука, так переживавшего, что опоздал домой, ясно помнил его “Пожалуйста, не нападайте”, и в груди снова разгоралась ярость. Он сам не заметил, как оказался возле той самой заброшки. Небо было окрашено в ярко-красный свет заходящего солнца, лес чернел на фоне этого кровавого заката. Сжав кулаки, Тэхен шагнул за ограждение. Он вернет тетрадь. И попробует помочь.       

***

             Чонгук чувствовал себя странно. Все еще было темно, но тело уже не ощущало такой холод, какой был раньше. Пальцы слегка покалывало, будто он касался горящей лампочки. Он смутно помнил, что произошло. Только немного света и чей-то теплый, мягкий голос. Передернув плечами, он устроился удобнее на полу. Вдруг, его дернуло вверх. Не сдержав легкого вскрика, он раскинул руки для удержания баланса. Невероятно, но он… Висел в воздухе? Из всех странностей, которые уже с ним произошли, он еще и летать научился. Медленно двигая руками и ногами в воздухе, имитируя плавание, он понял, что может контролировать свое положение в пространстве и передвигаться. То есть, он летал, да.       Осваивая свой новый талант, он не сразу заметил присутствие постороннего. Незнакомец ходил по коридору, заглядывая во все углы и что-то держа в руках. Чонгук смотрел на него с опаской, и в этот момент осознал, что темнота рассеялась и все вокруг было залито солнечным светом. Проморгавшись, он начал плавно двигать руками и медленно лететь в направлении незнакомца. Тот мог знать, что за чертовщина здесь происходит.       Подлетев совсем близко, Чонгук смог разобрать, что было в руках у парня. Его тетрадь. Не понимая, откуда этот… этот мог ее взять, если она всегда была у него с собой, Чонгук решил его окликнуть.       — Эй!       Ноль реакции. Он попытался снова.       — У тебя моя тетрадь!       Тот парень и не думал откликаться. Казалось, он его не слышит.       — Слушай, не смешно. Отдай мне мою тетрадь.       И снова ничего. Тогда он решил действовать грубо.       Последний луч закатного солнца мазнул по лицу незнакомца и скрылся за горизонтом, когда Чонгук подлетел со спины и толкнул его. Он вложил в толчок все свои силы, чтобы дезориентировать и отобрать тетрадь, пока его соперник валяется на полу.       Тэхен почувствовал… Легкое прикосновение? Он остановился. Напряженный, так как не слышал звука шагов и не ожидал, что кто-то будет рядом, он развернулся, крепко сжимая тетрадь в кулаке.       — АААААААААААА!       Два голоса смешались в один крик. Оба не ожидали увидеть друг друга так близко. Тэхен в спешке сделал шаг назад, запнулся об обломок стены и с грохотом упал на каменный пол. Чонгук резко отпрянул и, не в силах удержать равновесие из-за сместившегося центра тяжести, тоже упал прямо на мелкую гальку, покрывавшую весь пол.       Прошло время прежде чем кто-то один смог взять себя в руки и вернуть себе способность говорить. Это был Чонгук, который к этому моменту уже привык ко всему странному и которому надо было лишь справиться с легким испугом от внезапности их встречи.       — У тебя моя тетрадь. Верни.       — Ты что, только что летал?       Чонгук моргнул. Потом моргнул еще раз.       — А ты что, не понял, что я сказал? Верни мою долбанную тетрадь.       — Я нашел ее здесь несколько дней назад, кажется, ты ее выронил, когда уходил.       — Я всегда был здесь и никуда не уходил, ты ее просто-напросто украл, чтобы поиздеваться.       Настала очередь Тэхена молча моргать в замешательстве. По сравнению с первой “встречей”, если так можно назвать их короткий обмен репликами, в этот раз Чонгук был намного грубее. Кстати…       — Ты же Чонгук?       — А ты и правда такой тупой? На моей тетради написано мое имя.       — Справедливо…       И снова небольшая пауза.       — Кхм, в общем, я не крал твою тетрадь, а пришел, чтобы вернуть ее.       — Ну так верни уже, а не сиди просто так.       — Спокойно, я не договорил! — Тэхена достали постоянные нападки и он не сдержался, повысив голос, о чем тут же пожалел. — Прости. Короче, — он поднялся с пола, отряхнулся от прилипших пыли и мелких камешков и подошел к Чонгуку, протягивая ему тетрадь. — На.       Чонгук быстрым движением забрал тетрадь и прижал к груди, даже не пытаясь встать с холодного пола.       — Так и будешь сидеть?       — А тебя колышет?       — Да, еще застудишь себе все. — Тэхен не сразу вспомнил, что Чонгуку, в прицнипе, уже все равно, холодный пол или нет. Если он и чувствует холод, то вреда ему это не принесет уже никакого. Но в тот момент, как его посетила эта мысль, он уже стоял с протянутой рукой.       Чонгук с подозрением покосился на большую ладонь, вытянутую, в общем-то, в дружеском жесте. В последний раз, когда он принял руку помощи, его рывком скинули с лестницы. Но ведь этот парень не ощущается, как опасность, даже несмотря на свой бандитский вид. Спортивный костюм и бейсболка задом наперед не добавляли уверенности в его благонадежности, но Чонгук решил, что наступить на те же грабли во второй раз будет не так уж и обидно.       Взявшись за руки, оба выругались про себя. Это чертово тепло, оно явно имело какой-то сверхъестественный источник. Ну, помимо этой ерунды с призраками. Чонгук, уже не помнивший, что значит чувствовать себя в комфортном тепле, разомлел за секунду, будто кто-то щелкнул внутри выключатель с “оборонительная грубость” на “дай мне обнять тебя подольше”. Ему действительно захотелось обнять этого парня, так сильно, чтобы он растворился в нем, как молекулы во время диффузии. Ты — это я, а я — это ты.       Тэхен растерянно смотрел, как Чонгук стоял, уставившись в одну точку, расположенную где-то на его, тэхеновой, груди, и не отпускал его ладонь. Если быть точным, хватка даже усилилась. Тепло, похожее на то, которое ранее исходило из тетради, теперь медленно разливалось по телу, устремляясь к груди.       — Кхм.       Звук голоса вырвал Чонгука из транса. Он вырвал свою руку и прижал почти забытую тетрадь к своей груди двумя руками.       — Может, я сначала представлюсь? Меня зовут Тэхен. — Протянуть руку для рукопожатия было плохой идеей, Тэхен понял это сразу после того, как сделал это. Снова.       — Приятно… познакомиться. — Чонгук не знал, что еще можно сказать. А, точно. — Прости, что толкнул. Я тебя звал, а ты никак не реагировал.       — Да все в порядке. Кстати… Ты действительно умеешь летать? — Тэхен не хотел сразу перескакивать на тему того, что Чонгук вообще-то привидение, судя по всему, поэтому решил начать издалека.       — Вроде да. Сегодня это случилось впервые, сам не знаю, как и почему это произошло.       — Ясно… Когда мы встретились в первый раз, ты сказал, что тебе срочно нужно домой. У тебя получилось его найти? — И снова он сначала говорил, а потом думал. “Найти дом”? Что за вопрос такой вообще. Тэхен мысленно бился головой об стену из-за своей тупости.       — Что ты имеешь в виду?       Так, ну все ясно. Чонгук не помнил об их самой первой встрече. Разговор немножко зашел в тупик.       — А, ну…       — Я не помню, как оказался здесь. — Чонгук решил рассказать все, как есть. — Если честно, все, что я помню, это темноту, холод… — Он задумался, а затем добавил слегка удивленным тоном. — Страх… И боль. — Его пальцы мягко перебирали страницы тетради. — Я не знаю, сколько я здесь уже нахожусь, выходил ли я когда-нибудь и что вообще происходит. Так что, вполне возможно, что мы уже встречались, просто… Встреча с тобой сегодня — это единственное, что вырвало меня из темноты и холода. И безвременья.       Тэхен не знал, что и сказать. Ему почти с самого начала было понятно, что Чонгук призрак, но сам он, видимо, об этом не так уж и догадывался. Относился ко всему так равнодушно. Разве что тетрадь почти силой выдернул из рук.       — Когда я подобрал тетрадь, я не сдержался и, в общем... Ты пишешь очень красивые стихи. — И это не было ложью. Тэхен с замиранием сердца читал и перечитывал их все эти дни.       — Спасибо, — ему показалось или щеки Чонгука покраснели? Очаровательно. — На самом деле это стихи для песен. Мне нравится сочинять, когда выдается свободная минутка.       — Споешь для меня?       — Ну… — О да, стеснялся он просто умилительно. — Если ты хочешь… Только не сейчас!       — Хорошо, но ты обещал.       Улыбаться парню, который вот так смущался и улыбался ему в ответ, ощущалось ново, но настолько прекрасно, что Тэхен не хотел, чтобы это мгновение когда-нибудь заканчивалось. Но оно закончилось. Он вспомнил, кто перед ним. Почти флиртовать с призраком? Да он сошел с ума.       — Чонгук, ты должен меня выслушать. — Игнорировать слона в комнате и дальше представлялось невозможным, поэтому он решил действовать напролом. — В первую нашу встречу я слышал только твой голос. Я не мог тебя увидеть. А сегодня и услышал-то только после того, как ты меня толкнул. Все это, плюс твои полеты. Я боюсь, что… — Ну, может следовало действовать не настолько прямо. — Ты смотрел “Каспера”?       Сначала было ясно, что Чонгук не понимал, куда ведет его новый знакомый, но вскоре догадка пронзила его. Для Тэхена эта перемена в выражении его лица была заметна не вооруженным глазом. Теперь Чонгук выглядел потерянно. Широко раскрытые глаза смотрели куда-то сквозь Тэхена, пальцы сжимали края тетради, будто стараясь удержаться за единственную понятную в его жизни вещь.       — Ты намекаешь на то, что я привидение? — медленно, почти по слогам проговорил он.       Тэхен кивнул. Это хорошо, что Чонгук сам пришел к этому. Во многих фильмах ужасов когда человеку говорят, что он умер, он приходит в ярость и убивает всех вокруг. Тэхену очень повезло, что Чонгук не одно из таких привидений.       — Теперь, когда ты знаешь, ты можешь вспомнить, что случилось? — Причина, почему он пришел сюда, была в том, чтобы узнать правду и помочь Чонгуку отомстить. Справедливость? Может быть, но больше всего его волновало состояние Чонгука. Говорят, для успокоения души нужно завершить все земные дела. Тэхен хотел ему в этом помочь.       — Я не могу вспомнить больше, чем уже рассказал тебе. — Чонгук будто разом стряхнул с себя оцепенение, так же стремительно, как и вошел в него. Он разом разжал пальцы, до этого с силой сжимавшие тетрадь. Она упала на пол, издав громкое шуршание раскрытыми веером страницами.       Тэхен застыл. Он всматривался в лицо Чонгука, ожидая увидеть любой спектр эмоций — от отчаяния до злости, но видел абсолютное бесстрастие. Равнодушие. По спине пробежали мурашки.       Чонгук развернулся и пошел вглубь коридора. Одна единственная мысль: “Зачем тогда?”. Шаги отзывались глухим эхом. Старые, изношенные кеды, которые он носил с тех пор, как его нога перестала расти, прекрасно вписывались в атмосферу места. Покрытые пылью, разорванные в нескольких местах, прямо как это здание.       Он продолжал идти, ощущая, как постепенно тускнеет свет и холод вновь проникает внутрь его тела, словно окутывая в себя.       Громкий оклик и почти до боли сжатое запястье.       Чонгук остановился, склонив голову. Он не понимал, какое этому Тэхену до него дело. Он умер, а Тэхен живой. Он будет сидеть в своем углу до скончания времен, а Тэхену еще целую жизнь жить. Почему он привязался?       — Это бессмысленно. — Прервал Чонгук уже было начавшиеся причитания Тэхена о том, что не стоит отчаиваться и необходимо разобраться в этом всем. — Мне не важно, как это произошло и кто это сделал. Меня не интересует месть ни в какой форме. Причина, почему я остался здесь, заключается не в разгадке моей смерти, я в этом уверен. Мне нужно понять это самому для начала, а значит ты тут не нужен. — Он вырвал руку из ослабевшей хватки Тэхена и бросил на него короткий взгляд. На парня смотреть было жалко, но Чонгук не хотел затягивать его в свое болото из тяжелых мыслей о смерти.       — Я все равно… — тихий, но уверенный голос Тэхена прорезал тишину, возникшую между ними. — Я все равно хочу остаться рядом с тобой. — Он поймал взгляд Чонгука своим. — Для меня ты более живой и настоящий, чем все остальные. — Слова сорвались с его языка, и он понял, насколько странно они прозвучали. Но вся эта история начинала походить на один сплошной так себе сон.       Они стояли друг напротив друга, окруженные обломками и мусором, в темноте заброшенного здания. Тэхен прочитал что-то на лице Чонгука, что заставило его медленно приблизиться и заключить того в объятия. Почувствов тепло ответного касания на своей спине, он не смог сдержать улыбки. Причину своим действиям он решил придумать позже.       

***

             — С тех пор мне не разрешали заводить хомячков.       Они сидели на крыше, наслаждаясь теплым ветерком и наблюдая за клиньями черных перелетных птиц. Лес вокруг них уже переливался оттенками желтого и оранжевого, а в воздухе пахло осенью. Тэхен только что закончил рассказывать об одном происшествии с его ручным хомяком, и оба парня залились смехом.       — А у меня была кошка. — Чонгук поднял голову, всматриваясь в небо, где проплывали облака причудливой формы. — Ее звали Ласточка. И не говори, что имя странное, сам знаю! — Тэхен закрыл уже открывшийся было рот и кивнул. — Я уже не помню, почему так ее назвал, но это и не важно. Она была такой ласковой и все время просила, чтобы ее погладили. Моему отцу это не нравилось, и он часто отпинывал ее от себя. — Тэхен внимательно слушал и старался ловить каждую перемену в лице Чонгука, ведь за несколько недель их знакомства тот впервые рассказывал о своем прошлом.       — Ты скучаешь по ней?       — Очень. Но я верю в кошачий рай, она, должно быть, уже там.       — А мой хомяк, возможно, попал в хомячий ад.       — Ты серьезно? — Чонгук оторвался от созерцания неба и уставился на Тэхена, подняв одну бровь в неверии.       — Сама серьезность! Он был сущим дьяволом в обличии хомяка. — На лице Чонгука снова появилась улыбка, и Тэхен мысленно себе поаплодировал. Видеть его грустным было невыносимо. Что было, то уже давно прошло.       Резко подул холодный ветер, и парни поежились. Чонгук бессознательно прижался плечом к Тэхену.       — Я чувствую твое тепло, — пробормотал он. — Более того, я согреваюсь.       — Не поверишь, но я тоже.       Чонгук повернулся к нему, смотря с удивлением.       — Правда?       — Ты всегда был теплым, прямо как человек.       — Не верю.       Тэхен фыркнул, раздражаясь.       — До меня окончательно дошло, что ты не человек, когда я увидел тебя, парящим в воздухе посреди темного коридора, в духе малобюджетного ужастика.       — Хм… Но ты все еще горячее меня.       — Это уж точно.       — Эй! Я не в этом смысле!       Тэхен рассмеялся и притянул ближе сопящего от напускной обиды Чонгука. Тот начал шутливо вырываться, и Тэхен, не рассчитав силы, впечатал его себе в грудь. Оба замерли. Тэхен хотел извиниться, но слова застряли в горле, когда он встретился взглядом с Чонгуком. Он успел подумать, что его глаза необычно темные в освещении закатного солнца, когда Чонгук приблизил их лица и коснулся его губ своими.       Прошла секунда и Чонгук отпрянул. Казалось, он сам не понял, что произошло, но не спешил вырываться из объятий. Тэхен решил заговорить первым, чтобы прервать неловкость.       — Если ты думал, что украл мой первый поцелуй, то спешу тебя огорчить.       — Прости. Я… Это больше не повторится.       — Ты уверен?       — Да. — Тэхен почувствовал, как Чонгук напрягся в его руках.       — А жаль, мне так понравилось. — Он сказал это, чтобы потешить себя видом расширившихся в удивлении глаз Чонгука. Вуаля, а вот и оно.       — Ты- Да я- — Чонгук не мог подобрать слов, чтобы описать свое возмущение. Вдруг он услышал тихий смех Тэхена, и в груди ожидаемо потеплело. Тепло. Вот, что значит для него Тэхен. Тепло, а значит и жизнь.       Чонгук почувствовал, как большая ладонь легко коснулась его щеки и чуть-чуть приподняла подбородок, а в следующую секунду их губы снова мягко прикоснулись друг к другу. Тэхен вел, первым приоткрыв губы и этим приглашая Чонгука сделать так же. Они не спешили и были нежны.       Наконец, они разорвали этот долгий и изучающий поцелуй. Чонгук отвел глаза в смущении и почувствовал, как горят его щеки. Они снова обнялись. Он запустил руки под кожаную куртку Тэхена и обвил их вокруг его талии, а лицом уткнулся тому куда-то в подмышку. Они все так же сидели на краю крыши, свесив ноги.       Солнце пылало красным, неспешно уходя за горизонт.       — Ты как солнышко. Мое солнышко.       В ответ Тэхен чмокнул его в макушку, наконец найдя объяснение всем своим странностям.       — А ты моя луна.       

***

             — А я больше не летаю. — Чонгук медленно перебирал волосы Тэхена между пальцами. — Не могу.       — Правда? — Тэхен поднял голову с колен Чонгука и привстал на локтях.       Они обустроили один из менее разрушенных коридоров под своеобразную зону отдыха. Тэхен принес свои детские одеяла и старые подушки, а Чонгук откопал где-то в подсобке больницы совершенно новый, а самое главное чистый, матрас. С помощью других средств обихода, найденных в заброшенных помощениях для сотрудников, у них получилось привнести немного уюта, насколько это вообще было возможно сделать в старой психиатрической больнице. В палаты больных они принципиально не заходили.       Полностью приняв сидячее положение, Тэхен с тревогой посмотрел на Чонгука.       — А как ты себя чувствуешь?       — В последнее время я совсем не ощущаю холода, того, который постоянно был раньше. — Чонгук принял более удобное положение на матрасе, скрестив ноги в позе йога. — Еще мне будто легче дышать. И время не идет так быстро, как было до этого. — Заметив, как нахмурился Тэхен, он тревожно заерзал на месте. — Думаешь, это плохо?       — Нет, если так подумать, то это похоже на то, что ты приобретаешь человеческие качества. — Кусая губы, сказал Тэхен.       — Я что?       Тэхен встретился с широко раскрытыми глазами Чонгука, рывком встал с расстеленного на полу матраса и протараторил:       — Мне нужно кое-что проверить, я скоро приду! — Он чмокнул Чонгука, который сидел будто громом пораженный, в затылок, схватил лежащий рядом рюкзак и побежал домой.       Он перелопатил тысячи сайтов, ища хоть какую-нибудь информацию про настоящих привидений. В основном, конечно, ему попадались описания из художественных книг, фильмов и сериалов. Лишь несколько раз ему показалось, что где-то было что-то до боли похожее на то, что происходило с Чонгуком. Он не придал этому внимания, решив, что это чья-то очередная фантазия на тему того, какими могли бы быть привидения в реальном мире, но сейчас, после того, что сказал Чонгук, он вдруг понял, что это именно то, что он искал.       Прибежав домой, он прошел в свою комнату, не снимая обувь, и раскрыл лежащий на письменном столе ноутбук. Он был уже старенький, медленно загружался и издавал звук разгоняющегося самолета каждый раз, когда его включали. Тэхен буквально подпрыгивал на месте, ожидая, когда загрузится вкладка браузера. Спустя несколько кликов и бесконечного ожидания загрузки сайта, ему наконец открылась эта страница с информацией, почти идентичной тому, что рассказал Чонгук. После приведенного описания и характеристик, шел заголовок “Возвращение физического облика”. Пробежавшись глазами по разделу, Тэхен понял, что Чонгук везунчик. Очень счастливый везунчик. Сохранив вкладку, он захлопнул ноутбук, закинул его в рюкзак и выбежал из дома.       Пока Тэхена не было, Чонгук успел позалипать в стену, обдумывая все, что тот ему сказал до того, как стремительно исчезнуть, побродил взад-вперед по коридору, позалипал в окно и теперь сидел, обхватив руками голову и вслушиваясь в окружающие звуки, с нетерпением ожидая, когда вернется Тэхен, чтобы накричать на него за то, что ушел и ничего не объяснил. Наконец, послышался стук шагов.       Горло саднило от холодного воздуха и продолжительного бега, плечи оттягивал рюкзак, а Чонгук смотрел на него убийственным взглядом, но Тэхена это не волновало. Без лишних слов он достал из рюкзака ноутбук и открыл его на той самой странице.       — Читай!       Чонгук уже устал удивляться всему, что с ним происходит, а поэтому лишь вздохнул и устало спросил:       — Что это такое за… — он долго подбирал слово и наконец нашел одно, отлично описывающее его чувства. — Нахуй?       — Да читай ты уже! — Тут до Тэхена дошло, что Чонгук в душе не знает про портативные компьютеры и интернет. — Это мой ноутбук, вычислительный компьютер с доступом в сеть, что угодно можно найти. Вот сюда нажимай, чтобы двигать текст вниз.       Чонгук с недоверием и опаской взглянул на этот “ноутбук”, но послушался и начал читать текст на экране. С каждой минутой его глаза распахивались все шире и шире. Дочитав до конца, он поднял взгляд и посмотрел на Тэхена, который улыбался во все тридцать два и разве что не плясал от радости.       — Когда хочешь начать?       — Как можно быстрее. — Взгляд Чонгука потяжелел, выражая целеустремленность и всю серьезность намерения.       Тэхен кивнул и захлопнул ноутбук.       

***

             Луна была такой же яркой, как в ночь их знакомства, Тэхен отчетливо помнил это. Яркое звездное небо вдали от города, холодный свет полной луны и чернеющий лес вокруг. Он поежился от резкого порыва ветра, ворвавшегося через разбитое окно. Пламя свечи опасно дернулось, но не потухло. Они находились на первом этаже здания, где было больше всего разбитых и незаколоченных окон, поэтому видимость была отличная. На полу и стенах, поверх бесчисленных граффити, пестрели знаки, которые они с Чонгуком аккуратно выводили мелом весь день до этого. Одинокая свеча горела прямо в центре помещения, а напротив нее на коленях сидел Чонгук, склонив голову вниз и перебирая ту самую тетрадь, с которой все началось. Страница за страницей он аккуратно перелистывал ее, не отрывая взгляда. Дыхание его постепенно замедлялось, голова опускалась все ниже и ниже, пока он не достиг последней исписанной страницы тетради и не начал медленно падать на бок. Сердце Тэхена пропустило удар.       

***

             Они перебирали все необходимое для ритуала, сидя в своей импровизированной гостиной.       — А ты уверен, что это именно та свеча, которая нужна? — Чонгук покрутил в руке длинную красную свечу и вопросительно посмотрел на Тэхена, который в это время сверялся с текстом на сайте.       — Да, уверен. Двести миллиметров в длину и шесть с половиной в диаметре, красная цвета закатного солнца с черным фитилем. Ты бы знал, сколько магазинов я обошел, чтобы достать именно такую.       — А цвет… — засомневался было Чонгук, но Тэхен достал телефон из кармана куртки и показал фотографию неба, сделанного им несколько дней назад. Чонгук сравнил свечу с фотографией и кивнул. — Да, похоже.       — Для того, чтобы ритуал прошел удачно, важна не столько точность используемых предметов, сколько твои внутренние ощущения. — Тэхен сел рядом с Чонгуком и взял того за подбородок, медленно гладя по щеке, успокаивая. — Ты готов. Хочешь ли ты этого? — Чонгук нахмурил брови и кивнул. Тэхен придвинул его к себе, чтобы коснуться его губ своими и сразу же отстранился. — У нас все получится.       

***

             Он подбежал к лежащему на боку Чонгуку, стараясь не думать о том, что могло пойти не так. В ритуале подробно описывались лишь ощущения того, кто его проходил, информации про физическое состояние не было. Они надеялись, что обойдется без кровавых спецэффектов, и, если честно, не совсем верили в успех. Но вот Чонгук лежал без сознания, следовательно, ритуал действенный, однако не было понятно что произойдет дальше. Тэхен проверил пульс и дыхание. Они присутствовали, но были очень поверхностными, почти незаметными. Руки Чонгука казались ледяными. Он прижал бессознательное тело к себе, согревая, шепча слова, которые сам потом не вспомнит. Снова подул ветер, задувая свечу. В страхе, Тэхен прислушался к сердцебиению. Слишком медленно.       

***

             Чонгука окружала темнота.       Пахло чем-то резким и непривычным.       Он не мог пошевелиться.       Постепенно к нему возвращался слух. Он начал ощущать, что лежит на чем-то мягком.       Ему было тепло.       Эта мысль окончательно вытолкнула его сознание из темноты, он открыл глаза и его сразу же ослепило ярким светом. Проморгавшись и привыкнув, он попытался двинуть руками. Затекшие конечности двигались неохотно и посылали колючки вверх по телу, но он упорствовал и, в конце концов, смог приподняться на локтях, принимая сидячее положение. Он лежал в больничной палате. Солнечный свет отражался от белых стен и заполнял всю комнату, именно это и ослепило его в первые секунды пробуждения. По левую руку от него находилось кресло, придвинутое вплотную к кровати. На нем полулежал молодой парень, склонив голову на грудь, длинная челка спадала на лицо. Чонгук вдруг осознал, что и его волосы длиннее, чем он привык. Он заправил их за уши, чтобы не мешали, а когда закончил, то столкнулся взглядом с Тэхеном. Тот проснулся, услышав движение, и теперь смотрел на Чонгука нечитаемым взглядом.       — Доброе утро, — Тэхен хрипло поприветствовал недавно проснувшегося парня, словно прошла лишь одна ночь с тех пор, как тот был в сознании.       — Тэхен. У нас получилось? — Он ожидал любую реакцию, от тихой радости до неконтролируемого счастья, но совсем не то, что последовало после его невинного и, как ему казалось, вполне логичного вопроса.       Глаза Тэхена вмиг наполнились слезами. Он взял руку Чонгука и прижал его ладонь ко лбу, стараясь успокоиться. Прошло какое-то время прежде чем его дыхание выровнялось.       — Расскажи. — Чонгук нежно гладил Тэхена по волосам, в то время как тот рассказывал все по порядку.       — Ты упал без сознания. — На грани слышимости начал говорить Тэхен. — Свеча потухла, и ты почти совсем не дышал. Скорая приехала быстро, но еще немного и они бы не успели. У тебя открылись прошлые раны. Все и сразу. — Он говорил медленно и все тем же хриплым голосом. — Внутреннее кровотечение. Ты умирал. Как… — Он запнулся и ему понадобилось время, чтобы продолжить. — Как тогда. Тебя спасли. Врачи сказали, что не могут гарантировать, что ты когда-нибудь выйдешь из комы. И я не смог… Я не смог простить. Я не знал, будет ли у нас еще время, поэтому решился. Чонгук, послушай. — Тэхен поднял взгляд, и Чонгук увидел дорожки слез, стекающих по его щекам. — Главарь умер в тюрьме на пять лет позже. Двое других ушли и завели свои семьи. Оба не дожили и до пятидесяти, рак. Еще один погиб в автокатастрофе, а последний… Его я нашел в доме престарелых. Охраны там по сути не было. Чонгук, я…       — Продолжай. Пожалуйста.       — Я взял нож для писем с его стола. Он до сих пор получал обычную почту вместо электронной. Я подумал, что это судьба. — Тэхен рвано выдохнул. — Я бил куда придется, в голову, в шею, в грудь. Оставил его истекать кровью и ушел. Я помню, ты сказал, что тебе все равно, но я не простил. И сейчас тоже. Прости.       — Я не виню тебя. — После этих слов Тэхен заметно расслабился. — До них мне нет никакого дела. Я волнуюсь за тебя. Прости, что причинил тебе столько боли и заставил пройти через все это. И в какой-то степени… Я рад, что ты рассказал мне.       Они взялись за руки и какое-то время сидели молча, незримо утешая друг друга.       — Только… Ты не знаешь, где моя тетрадь? — Чонгук почти совсем забыл об этой своей вещи, из-за которой они с Тэхеном познакомились и…       — Ты выронил ее во время ритуала, больше я ее не видел. Она просто исчезла? — Тэхен звучал так, будто только что вспомнил о ней.       Чонгук фыркнул. Он подумал, что, возможно, это и к лучшему. Незачем ему теперь привязываться к предмету, он ведь больше не привидение. А песен он может еще кучу написать. Обязательно.       Внезапно в палате раздалось громкое урчание. Чонгук быстрым движением положил ладонь на свой живот, словно пытаясь заглушить громкий звук.       — Эм… А сколько я тут уже лежу? — Он не мог не смутиться от ситуации.       — Три месяца, — ответил Тэхен, нахмурившись и разглядывая пульт от кровати, который взял, услышав, что Чонгук так голоден, будто не ел… целых три месяца. Наконец он нашел нужную кнопку и нажал ее, устремив взгляд на дверь.       Почти сразу в палату вбежала молодая медсестра. С округлившимися глазами она смотрела на Чонгука, сидящего на постели, полностью в сознании.       — Какого хера у вас проснулся пациент, пробывший три месяца в коме, и никто до сих пор не явился его проверить? — Голос Тэхена наконец потерял свою хрипотцу и сейчас звучал громко и грозно, напугав бедную девушку. — Хоть поесть ему принесите, что ли…       Когда медсестра убежала звать врача и выполнять поручение, Тэхен посмотрел на удивленного Чонгука и рассмеялся.       — Она новенькая, всего шугается. Я подумал, будет смешно на нее наехать.       Чонгук вытянул руку и легко ударил Тэхена в плечо, собрав все имеющиеся у него силы.       — Больше так не делай, она же все-таки медперсонал!       — Ладно-ладно, что ты сразу драться…       — А кстати, почему здесь так ярко? Шторы же есть, закрой окно, умоляю.       — Вообще-то я специально их открыл! Ты такой холодный был, тебя только солнечный свет и согревал нормально. — Обиженно проговорил Тэхен, вставая с кресла, но окно все же прикрыл.       — Теперь ты у меня вместо солнца, — мягко проговорил Чонгук, взяв подошедшего к кровати Тэхена за руку. Тот склонился за поцелуем, и их губы встретились.