Когда гаснет свет

      Теодор Нотт проснулся в это холодное октябрьское утро с невероятно хорошим настроением, что случалось с ним довольно редко. Нет, он не был склонен к меланхолии или депрессии, просто радоваться особо было нечему. Хотя в то же время нельзя было отрицать, что жизнь стала гораздо спокойнее. Простыми словами, существующие внутренние противоречия он не мог объяснить сам.       Нотт-старший находился в солнечной Италии по рабочим делам, поэтому Тео был предоставлен сам себе в этом огромном фамильном особняке. Никто не мог запретить ему пить чай в библиотеке или скатиться вниз по главной лестнице, нарушая все возможные правила приличия. Это была долгожданная свобода.       Тео неспеша принял горячую ванную, а затем решил спуститься вниз, чтобы прогуляться по небольшой цветочной оранжереи, когда-то принадлежавшей матери. Он любил цветы, точнее красоту, которая в них скрывалась. В растениях он видел настоящие произведения искусства, поэтому мог бродить в садах часами, рассматривая причудливые бутоны и необычные соцветия. Вот и теперь он планировал начать утро с чего-то приятного эстетически.       Однако его внимание привлекла сова, которая билась в окно на первом этаже. С этими птицами семье Ноттов отчаянно не везло. Почему-то около поместья они теряли всякую ориентацию в пространстве, что было наглядно продемонстрировано на примере этой несчастной пернатой.       Никаких писем Тео не ждал. Последние месяцы он сидел дома, отказавшись от получения корреспонденции и различных приглашений на мероприятия. Сделал он это ровно по трем причинам. Во-первых, он хотел наконец выдохнуть после многочисленных судов и слушаний, где его отец обвинялся во всех смертных грехах. Во-вторых, ему надоели эти заинтересованные взгляды пожилых дам, желавших выдать своих дочек и внучек за богатого наследника чистокровного рода. В-третьих, он просто хотел побыть наедине с самим собой, чтобы определиться с будущей жизнью. Поэтому бьющаяся в окно сова застала его врасплох.       Птица бросила ему письмо сразу же, как он открыл окно, впуская её в дом. Белая сипуха, возмущенно ухнув, улетела, даже не стараясь дождаться ответа. Тео задумчиво покрутил конверт в своих руках. Он был сделан из хорошей и качественной бумаги, на нём стояла гербовая печать Аврората. И только один человек во всей магической Британии мог себе такое позволить. Но зачем ему это было делать?       Немного подрагивающими руками Тео разорвал конверт, боясь, что внутри может лежать что-то, касающееся его отца. Но внутри был обычный белый листок, который был развернут так стремительно, что даже немного порвался. Текст письма был написан убористым почерком, в котором явно узнавалась рука Гарри Поттера.       Тео с замиранием сердца прочитал:

      Здравствуй, Теодор Нотт.

      Я прекрасно понимаю, что мое письмо является для тебя неожиданностью, но спешу тебя успокоить - с твоим отцом всё хорошо. Однако мне нужна твоя помощь. Думаю, что ты уже слышал про историю Гермионы. В конце концов об этом гремит вся Англия последний месяц. Когда-то я помог тебе и твоему отцу, поэтому сейчас я жду возвращение старого долга, который ты когда-то признал сам.       Не знаю почему, но Гермиона назвала твое имя, хотя прежде она не произносила и слова. После этого она вновь замолчала. Мне кажется, что ей нужно тебя увидеть, поэтому я жду тебя сегодня в пять часов вечера у больницы Святого Мунго. Теодор, мне это очень важно.

Гарри Поттер.

      Тео прочитал это письмо несколько раз, но так и не мог понять свою связь с Гермионой Грейнджер. Конечно, он её знал и даже был знаком, но не больше того. В школьные годы они не общались, а затем у него были свои дела. Он даже почти не помнил внешность девушки. Но почему-то Поттер считал, что Тео нужен его подруге, что было, как минимум, странно. В своем письме он написал, что “Англия гремит об этом последний месяц”. Но Нотт, сознательно отказавшись от новостей, просто не знал, о чем могла греметь Великобритания. И эту проблему нужно было решить.       Немного поразмыслив, Тео решил вызвать к себе домашнего эльфа отца. Нотт-старший не пропускал ни одной новости, поэтому он точно мог отдать приказ о хранении старых экземпляров газет. Волли появился в комнате с резким хлопком, стоило только Тео задуматься о его появлении.       - Мне нужен “Ежедневный пророк”, где что-то говорили о Грейнджер. - Тео объяснил домовику задачу.       Волли радостно кивнул. Его юный хозяин давно не просил газет, что, по мнению домовика, говорило о его плохом расположении духа. Газета нашлась довольно быстро, и Тео жадно принялся прочитывать статью Риты Скитер. Информация его поразила. Он и подумать не мог, что такая судьба будет у героини войны, которая вдохновляла своим примером взрослых и детей. Газета позволила ему понять контекст происходящих событий, но так и не ответила на вопрос необходимости появления в больнице самого Тео.       Нотт посмотрел на настенные часы. Они показывали ровно двенадцать, а это значит, что у него еще есть время в запасе, чтобы подумать над сложившейся ситуацией. Одна голова - это хорошо, но одна голова и остроумный мулат - гораздо лучше, поэтому, спешно переодевшись, Тео отправился к своему лучшему другу.       Блейз Забини был именно тем человеком, который мог поддержать в трудную минуту. От него никогда нельзя было услышать жалобные стоны, он всегда шёл по жизни с высоко поднятой головой. В нём было столько оптимизма, что впору было начать им торговать. Мулат встретил Тео в своем любимом красном халате, который Нотт про себя называл самой вульгарной вещью во всей Англии. Блейз же не был против такого сравнения.       - Мой дорогой друг решил вспомнить, что из его комнаты есть выход? - со смехом спросил Забини, стоило Тео появиться из камина в его спальне.       Между их поместьями каминная сеть была открыта постоянно, так что при желании они могли посещать друг друга в любое свободное время. Только перед этим необходимо было предупредить своего друга о возможном появлении, чтобы не попасть случайно в неловкую ситуацию, а в них Тео в прошлом попадал довольно часто.       - Я никогда и не забывал про это. - Нотт с радостью обнял улыбающегося Блейза, подмечая, что за эти месяцы его друг совсем не изменился.       Забини был несколько ниже Нотта, проигрывая ему в росте на целую голову, что послужило нескончаемым источником всевозможных шуток в школьные годы. “Зато мне досталось чертовски красивое лицо!” - горделиво отвечал Блейз на подтрунивания друга. - “Кому в здравом уме может понравиться эта бледность и круги под глазами?” Нотт был с ним почти согласен.       - Так что тебя привело в мою скромную обитель? - Блейз потуже затянул халат и сел на небольшой диванчик, скрестив руки на груди.       - Мне пришло письмо от Поттера. - Тео решил не затягивать и перейти сразу к делу.       - От Поттера? - Забини выглядел удивленным. Его глаза утратили смешинки, теперь он смотрел на друга невероятно серьезно.       - Да. - кивнул Нотт. - Он сказал, что я ему нужен.       - Что-то снова с отцом?       - Хвала Мерлину, что нет!       Блейз заметно расслабился. Поняв, что семье друга ничего не угрожает, он мог позволить себе вернуться к своей обычной манере поведения. Возможно порой окружающие и считали его легкомысленным, но он умел быть серьезным в важные минуты.       - Так что главе нашего великого Аврората могло понадобиться от затворника?       - Он сказал, что я нужен Грейнджер.       Забини задумчиво присвистнул. Он не ожидал такого поворота событий. На его памяти между Ноттом и Грейнджер не было абсолютно никаких взаимоотношений, чтобы Избранный мог просить о помощи именно его друга.       - А ты в курсе всех последних новостей? - неловко поинтересовался Блейз. Почему-то ему казалось, что в своём вакууме Нотт вполне мог это пропустить.       - Я читал статью Скитер, если ты про это. - вздохнул Нотт, присаживаясь на край стола.       Как Блейз и подумал - Тео в своем затворничестве совершенно не знал последние события магического сообщества. Ведь помимо статьи эксцентричной журналистки у этой истории были и другие подробности.       - И больше ничего не знаешь?       - А есть что-то ещё?       - Не так много, но всё же есть. После той статьи Гарри Поттеру пришлось сделать заявление, что его подруга в крайне тяжелом состоянии находится в отделении душевных болезней. А главный врач больницы добавил, что у героини войны тяжелое посттравматическое стрессовое расстройство, в результате которого она не контролирует свои действия. Ходит мнение, что у девушки даже магию отобрали - так опасна она стала для окружающих.       Забини внимательно посмотрел на друга, лицо которого приобрело сосредоточенное выражение. Блейзу его было даже жаль. Не каждый день ты узнаешь о том, что тебя по каким-то неизвестным причинам вспоминает душевнобольная девушка.       - Понятно. - только и смог ответить Тео.       - Вы ведь с ней не общались? - решил зачем-то уточнить Блейз, хотя в ответе друга особо не нуждался, ведь он и сам всё прекрасно знал.       - Не общались. - Нотт помедлил. - Пересекались иногда в библиотеке, но не более того. На третьем курсе, кажется, она мне помогла с выбором литературы для эссе, но на этом всё.       - Тогда непонятно, почему она назвала именно твое имя. - Забини озадаченно почесал лоб.       Нотт и сам не мог понять, с чего вообще она могла о нём вспомнить. По правде сказать, его это невероятно пугало. Ведь нельзя угадать, какие мысли есть в голове у, по всей видимости, сумасшедшей волшебницы.       - Может мне не нужно идти?       - Нужно.       Блейз поднялся и подошел ближе к столу, на котором сидел Нотт. Мулат сочувствующе похлопал друга по плечу, прекрасно понимая внутреннее состояние брюнета. Но почему-то он был уверен в необходимости посещения Грейнджер.       С одной стороны, Тео был с ним согласен. Ему было интересно узнать, почему девушка выбрала его. Но с другой стороны, присутствовал необъяснимый страх. Он привык к тому, что о нём вспоминают разве что на светских вечерах, а в остальное время он может закрыться от окружающего его мира.       Затворником Тео был не всегда. Когда-то он мечтал построить карьеру в Министерстве, но у судьбы были другие планы. В годы войны его отцу пришлось вернуться на службу к Тёмному Лорду во имя спасения своей семьи. И Тео был за это ему благодарен, хотя в то время и не понимал всей сложности ситуации, обвиняя отца в возвращении к старому образу жизни, который погубил его мать. Эмилия Нотт погибла в ходе Первой Магической Войны в результате несчастного случая. Тео до сих пор не мог понять - смог ли он простить отца за это, но в любом случае вернуть прошлое было нельзя, а Нотт-старший искренне старался начать новую жизнь.       Блейз предложил ему остаться у себя в гостях до вечера, чтобы только не оставаться наедине со своими мыслями. Они как раз обедали, когда Блейз внезапно сказал:       - Ты собираешься идти туда в таком виде?       Тео поперхнулся чаем. До этого момента его абсолютно не смущал внешний вид. В конце концов он был одет вполне себе прилично. Но глядя на скептицизм Блейза, он начинал в этом сомневаться.       - А что не так? - неуверенно спросил Тео.       - Ты похож на ходячий труп. - констатировал факт Забини.       - Ну нет... - протянул Нотт, оглядываясь на зеркало.       Не мог же он выглядеть так плохо? Из отражения на него смотрел бледный молодой человек. В голубых глазах отражалась какая-то тоска, под ними залегли серые тени. Чёрные кудрявые волосы были в каком-то творческом беспорядке, но довольно симпатично (по мнению Тео) обрамляли его лицо. Одет он был в свою любимую водолазку и самые простым брюки, вычурность он не любил.       - Тебе не хватает щепотки Драко Малфоя в себе. - Блейз оценивающе окинул взглядом одежду Тео.       - Это как понять? - Тео особо не поддерживал связь с однокурсником. В годы войны они ещё общались, но вот в мирное время чувствовали себя рядом друг с другом некомфортно.       - Нужно быть шикарным всегда и везде. - пояснил Забини. - Не знаю, где ты откопал эту одежду, но выглядит это грустно. А про твое лицо вообще молчу.       - А что с моим лицом не так? - возмутился Нотт.       - Без слёз взглянуть нельзя. - Забини смахнул невидимую слезинку, поднимаясь со своего места. - Но невероятный Блейз тебе поможет выглядеть на все сто!       - Если ты не забыл, то я иду в отделение душевных болезней, а не на благотворительный вечер. - фыркнул Тео, наблюдая за тем, как мулат с деловитым выражением лица начал перебирать одежду в шкафу.       - Но ведь можно сказать, что ты занимаешься благотворительностью. - Блейз так далеко забрался в шкаф, что его голос почти перестал быть слышен. - Я не хочу, чтобы в пророке видеть статью об “умирающем” наследнике Ноттов.       - Я выгляжу так, как считаю нужным. - но Забини его будто не слышал. - Всегда знал, что вкус у тебя посредственный. - Блейз появился из глубин своего гардероба, держа в руках чёрный костюм и белую футболку. - Может тебе тоже заглянуть в это отделение? А то ты меня пугаешь. - Тео усмехнулся, допивая свой чай.       Через час в зеркале Нотт видел совершенно другого человека. Оказалось, что Блейз был знаком с гламурными чарами, поэтому даже его лицо приобрело здоровый оттенок. Тео мог сказать, что последний раз он так шикарно выглядел в конце пятого курса. Забини явно можно было похвалить за хороший результат.       А минуты тем временем бежали вперед, приближая с каждым мгновением час икс всё ближе.       Больница Святого Мунго была скрыта от любопытных взглядов маглов под видом старого кирпичного универмага. На него даже смотреть не хотелось, поэтому никто и не обратил внимания на две странные фигуры, которые молча кивнули друг другу, а затем прошли сквозь стекло.       Только в холле Тео наконец смог полностью рассмотреть героя войны, фотографии которого не сходили с обложек газет. Гарри Поттер, мальчик-который-выжил, превратился в статного мужчину. Последний год он занимал должность главы Аврората, сменив на этом посту Рудольфуса Гора. Авроры гордились своей работой под его началом. Сам же Избранный делал всё возможное, чтобы его отдел процветал.       - Я очень рад тебя видеть, Нотт. - Поттер крепко сжал его руку в знак приветствия.       - Взаимно. - вежливо улыбнулся Тео. - Не думаю, что у меня был выбор.       - Ты прав. Я бы заставил своих ребят тебя силой привести в случае твоего отказа. - что-то в голосе Избранного подсказывало о правдивости этих намерений.       - Я так и подумал. - Тео усмехнулся, обнажая ряд ровных белоснежных зубов.       Нотт хотел уже задать вопрос, который беспокоил его с момента получения письма, но сделать это он не успел. Поттер резко направился к волшебному лифту, знаком приказывая идти рядом. А Тео не особо хотел с ним спорить.       Он чувствовал, как все взгляды в этой больнице направлены на них. Казалось, что абсолютно каждый решил испепелить их своим внимательным взором. От этого Нотту становилось некомфортно. Он пытался найти признаки дискомфорта на лице у своего спутника, но ничего не увидел. Вполне возможно, что к такому вниманию Поттер просто привык.       - Гермиона - моя семья. - тихо проговорил Гарри, когда они вышли на пятом этаже.       Коридор был пуст, что позволяло им спокойно поговорить. Тео был рад этой возможности.       - Что с ней случилось?       - Я не знаю.       Нотт удивленно посмотрел на Избранного. Он вдруг понял, что, оказавшись наедине с ним, Поттер будто постарел на пару лет. Его взгляд потускнел, плечи опустились. Во всех его движениях чувствовалась какая-то обреченность.       - Всё было нормально, как мне казалось. - начал свой рассказ Поттер. - Только всё это было моей иллюзией. Я был так рад нашей победе, что не заметил, как моя подруга начала сходить с ума.       - Когда с ней это началось?       Шаг молодых людей замедлился, чувствовалось, что Поттер хотел обо всем рассказать до прихода в палату.       - После смерти её родителей. - он помедлил. - Её начали мучать кошмары. Но кого они тогда не мучали? Мы думали, что всё пройдет со временем. Она пила зелья, чтобы только не видеть сны. А потом они перестали работать. Только об этом она никому не сказала. Гермиона просто перестала спать.       - Она не спит?       - Она боится засыпать. Её приходится вырубать при помощи заклинаний, но так действовать постоянно нельзя.       Тео было её жаль. Он и сам когда-то мучился от бессонницы, но он не мог себе представить жизнь без сна.       - Что случилось потом?       - Первый год после войны мы все были в какой-то эйфории. Гермиона жила вместе со мной на Гриммо. Она почти не выходила из своей комнаты, только говорила, что плохо себя чувствует и хочет побыть одна. Я хотел дать ей время. Это была моя ошибка. Однажды я не выдержал и зашёл к ней в спальню. Там была перевернута вся мебель, а она сама лежала, закутавшись в грязные занавески.       - Какой она была?       - Она набросилась на меня, когда я к ней подошел. К тому моменту она так сильно похудела, что я не мог понять, как ей хватило сил повалить меня на пол. Гермиона была не в себе. Тогда я впервые вызвал к ней целителя.       - Но не помогло?       - Нет. Целительница захотела остаться с ней наедине, но буквально через минуту она выбежала из комнаты с глубокой раной на животе. Гермиона называла её Беллатрисой, когда пыталась убить. А затем её магия стала выходить из-под контроля, я бы скрыл это, если бы не ранение целительницы. На закрытом заседании в Визенгамоте было решено ограничить её силы.       Кто бы мог подумать, что героиня войны будет почти лишена своей магии? Если бы об этом узнали обычные граждане, то точно бы начали задавать вопросы.       - Именно тогда её и видели в Министерстве?       - Да. До сих пор жалею об этом. Скитер мне заплатит за эту статью, она не имела никакого права лезть в нашу жизнь.       Взгляд Поттера потемнел. Было видно, как ему неприятно вспоминать о существовании скандальной журналистки, поэтому Тео решил перевести тему.       - Как Грейнджер оказалась здесь?       - Визенгамот решил поместить её сюда. Мы думали, что станет лучше. В конечном итоге, она отказалась есть и пить. Гермиона перестала узнавать меня. Она боится темноты и людей. Моя подруга умирает на моих глазах, а я ничего не могу с этим поделать.       Тео его понимал. Если бы на месте Гермионы был Блейз, то он сам сделал бы всё возможное для его спасения.       - А при чём тут я?       - Она не разговаривает. Но неделю назад во время приема таблеток она назвала твое имя и протянула руку. Я сначала не хотел беспокоить тебя, но вдруг это мой шанс всё исправить.       - Может это было помутнением? Мы с ней никогда не общались близко.       - Она сказала хоть что-то впервые за два года. Поверь, если бы она назвала имя Тёмного Лорда, то я воскресил и привел бы его.       Никаких сомнений в этом факте не было.       - Верю.       - Пожалуйста, просто попытайся.       - Но я даже не понимаю, что мне нужно сделать.       - Прости, но я сам не знаю, что можно от тебя требовать. Поэтому я просто прошу, сам не зная, в чём состоит моя просьба.       Наконец они подошли к нужной палате. У Тео пробежал мороз по коже. Он абсолютно не представлял их встречу. Без предупреждения Поттер толкнул дверь вперед, но за ней не было привычных белых стен. Перед Ноттом был маленький кабинет с большим обзорным окном. За столом сидела тучная целительница, делавшая пометки в своем блокноте.       - Мистер Поттер. - женщина расплылась в любезной улыбке. - Очень рада вас видеть.       - Мадам Бовар, взаимно. - сдержанно кивнул Гарри в ответ. - А это Теодор Нотт.       - Значит имя этого красавчика произнесла наша девочка? - целительница оценивающе посмотрена на Тео. Почему-то от её взгляда ему было некомфортно.       - Да. - сухо ответил Поттер, совершенно не обращая внимания на слащавый тон мадам Бовар.       - Я думал, что здесь будет больше целителей. - Тео обратился скорее к Гарри, подмечая, как при этом обиженно поджала губы женщина, видимо оскорбившись, что её одной ему было недостаточно.       - Сегодня просто выходной, а мадам Бовар на дежурстве. - пояснил Поттер, притягивая Тео к окну.       И именно тогда он впервые увидел героиню войны. Гермиона Грейнджер сидела на полу спиной к окну, поэтому нельзя было увидеть её лица. Однако можно было понять, что девушка значительно похудела. Пижама висела на ней мешком. Во всей её позе читалось какое-то напряжение, будто она была готова в любую минуту вскочить на ноги. Тео помнил со школы длинные каштановые волосы, которые теперь были аккуратно заплетены в две толстые косы.       - Она привязана к стене, поэтому не сможет подойти к тебе близко и навредить. - тихо прошептал Гарри, прислонившись лбом к стеклу.       - А ты не пойдешь? - почему-то Тео совершенно не хотел идти туда один.       - Если она меня увидит, то забьется в угол. А потом может начаться припадок. - грустно вздохнул Поттер, видимо и ему не особо хотелось отправлять Нотта одного.       - Но если она меня не узнает, то я уйду. И ты меня больше не трогаешь, хорошо? - Тео надеялся, что она действительно не поймет, кто перед ней. Ввязываться в историю с душевнобольной не хотелось всё больше с каждой секундой.       - Обещаю.       Нотт задержал дыхание, когда дверь открылась, и он смог зайти внутри. Он чувствовал, как сильно выделяется его черный костюм на фоне этих белоснежных стен. Это было нелепо. В комнате была такая тишина, что ему на пару мгновений показалось - он потерял слух. Однако почти сразу за этим дверь скрипнула, закрываясь за ним - и девушка обернулась.       Теперь он мог рассмотреть её лицо. У Гермионы были большие глаза цвета тёмного шоколада и пухлые губы. Её можно было бы назвать красивой, если бы не бледная, почти прозрачная, кожа и тёмные круги, которые делали её похожей инфернала.       Девушка выглядела испуганной. Тео замер. Он абсолютно точно не понимал, как нужно себя вести в подобных ситуациях. Гермиона скрестила руки на груди в защитном жесте. Только сейчас Тео заметил, как от рук девушки отходят магические ленты, ограничивающие её движения. Парень неловко помялся.       - Здравствуй, Грейнджер. - Тео подумал, что можно попробовать начать с небольшого приветствия. Но девушка молчала, по-прежнему смотря на него своими большими испуганными       глазами. “Во всяком случае она не прячется в угол и не пытается меня убить.” - попытался успокоить себя Тео.       - Я Теодор Нотт, ты меня помнишь? - он сделал еще одну попытку начать разговор. - Я слышал, что ты меня звала.       Но и эти слова остались без ответа. Однако девушка перестала выглядеть испуганной. Страх в её глазах сменился на равнодушие, будто перед ней была стена, а не молодой человек. Гермиона поправила ленты на руках, а затем села в ту же самую позу, в которой была до его прихода.       Теперь Тео мог по-настоящему понять Поттера. Видеть, как медленно умирает твой друг, но не иметь способности до него достучаться - самая ужасная пытка. Но свою задачу Нотт выполнил, поэтому с почти чистой совестью он приготовился выйти из палаты. Не было ничего удивительного в том, что Гермиона его не узнала. Прошло слишком много лет, кроме того, они никогда не были близки.       И только Тео потянулся к ручке, как услышал голос, заставивший его похолодеть.       - Здравствуй, Теодор Нотт. - раздался тихий голос позади. На какое-то мгновение брюнет подумал, что ему просто показалось от нервов. Не могла же она в самом деле заговорить. Нотт медленно развернулся.       Гермиона стояла к нему гораздо ближе, хотя по-прежнему их разделяло достаточное расстояние. В её взгляде появилась какая-то новая эмоция, которую Тео никак не мог идентифицировать.       - Ты говоришь? - парень выглядел сбитым с толку.       Девушка отрицательно покачала головой.       - Ты только что говорила. - Тео постарался придать своему голосу уверенности, но в этой ситуации он вообще не был уверен. Возможно душевные болезни передаются по воздуху - и ему передались галлюцинации.       Девушка вновь покачала головой. В воздухе витало чувство абсурда происходящего.       - Хорошо. Ты не говоришь. - решил согласиться с ней Нотт. - Но ты меня прекрасно понимаешь?       В этот раз девушка кивнула, что придало ему сил.       - Ты не хочешь разговаривать? - Тео постарался понять девушку.       - Мне страшно. - внезапно ответила Гермиона. Её маленькая фигура в этой огромной пижаме и эти слова в совокупности производили неизгладимое впечатление.       Атмосфера была слишком давящей, последний раз Тео такое испытывал, когда шла война.       - Чем я могу тебе помочь?       - Убей меня, Теодор Нотт.       Тео даже завис на пару мгновений. Он не ожидал услышать такие слова. С чего это Гермиона решила, что может обращаться к нему с такими просьбами? Однако он смог взять себя в руки. В конце концов она была больна, поэтому вполне могла не отдавать отчета своим словам и действиям.       Но прежде чем Нотт успел возразить или хотя бы попытаться это сделать - девушка резко кинулась вперед. Он не успел среагировать, как магические ленты отбросили её назад. Девушка тряпичной куклой отлетела в стену. Нотт неуверенно сделал шаг по направлению к телу на полу. Ему безумно хотелось ей помочь, хотя инстинкт самосохранения хотел выйти из этой палаты и больше никогда сюда не возвращаться.       Гермиона подняла руку в защитном жесте, запрещая ему приближаться. Дверь позади открылась, в её проеме показался обеспокоенный Гарри Поттер. Тео почувствовал, как его тянут за пиджак назад.       - Прости меня. - тихо прошептала девушка, обнимая себе руками. - Приходи ещё.       И резким рывком Тео был вновь возвращен в маленький смотровой кабинет. Он ожидал, что Поттер накинется на него с кулаками за произошедшее, однако Избранный так крепко его обнял, что Нотт почувствовал приближающуюся травму позвоночника.       - Это превзошло все мои ожидания! - воскликнул Гарри. В его глазах стояли слезы, но теперь в них горели искры надежды.       - Она попросила себя убить, это не особо нормально. - Тео наконец смог выбраться из объятий и подойти к окну. Девушка вновь сидела спиной к наблюдателям, будто ничего и не было.       - Но она заговорила.       - И что делать дальше?       Вопрос был чисто риторическим. Нотт и сам понимал, что услышит в ответ.       - Ты придешь сюда завтра, хорошо? - Избранный говорил это с таким воодушевлением, что ему было тяжело отказать. К тому же, Тео почувствовал странное притяжение и интерес к этой девушке за стеклом.       У него не было иного выбора, кроме как согласиться. В конце концов себе дороже портить отношения с главой Аврората, спасителем всей магической Британии. Избранный когда-то спас их от великого зла, поэтому Тео вполне мог ему помочь. Всё равно у него не было совершенно никаких планов на ближайшее время.