ur my home (life?)

однажды чан устаёт ровно настолько, что собирает кое-какие вещи в рюкзак, покупает билет домой на ближайший рейс и едет в аэропорт. там полно людей, шума, разных объявлений. чан натягивает маску повыше, поправляет кепку так, чтобы не видеть никого, чтобы никто вдруг не заметил его состояния. едва ли, конечно, кого-то это заинтересует, но так спокойнее. до регистрации на рейс всего полчаса, чану уже не терпится покинуть этот чертов город. — ликси, детка, ты обязан отправлять мне каждый день море фоток, иначе зачем ты туда едешь? — громкий голос неподалёку отвлекает чана от собственных мыслей. — фу, я не твоя детка, хан джисон, отдай эту роль хëни, — «ликси» кивает в сторону второго друга (оба краснеют и смотрят куда угодно, только не на друг друга, однако, парня это мало волнует), — я по делам еду, будет время — будут фотки, — чан думает, что парень слишком серьёзен и эмоционален. он тоже когда-то таким был, а потом несколько лет неудачных отношений, развалившаяся дружба (отношения тоже), завалы на работе, и вот он уже выжатый, измученный сидит в аэропорту, ждёт свой рейс. на самом деле чан и не думает, что дома станет легче, что австралия каким-либо образом изменит его состояние или жизнь, но там роднее, там есть старший брат, там есть сестры, родители... кажется, у него там есть всё для счастья, но тогда зачем он уехал? почему он не счастлив? чан смотрит, как тот парень с друзьями обнимается, говорит им что-то вроде «может, хватит уже бегать от себя и друг от друга?», и чан, который тут просто сторонний слушатель-наблюдатель, вдруг понимает для себя нечто важное, смотрит на светловолосого парня (ликси, кажется, да?) широко раскрытыми глазами и лишь краем глаза замечает его друзей, которые смотрят также, краснеют, губы кусают от неловкости и кивают прежде чем уйти. — они такие влюблённые, ужас! ну что, интересно было? — парень разворачивается к чану лицом и улыбается. веснушки. всё его лицо усыпано мягкими солнечными поцелуями (чану кажется, они согревают его сердце). — я феликс, кстати, а ты? — он подходит ближе и протягивает руку для рукопожатия. — крис, — у него перед глазами созвездия, галактики, в мыслях хаос, а ещё ладонь феликса в его такая тёплая с разными кольцами, от аккуратных тонких, до более массивных и широких. а ещё у него в ушах семь проколов (чан случайно замечает, да), блёстки на веках и скулах и взгляд озорной, сияющий. — далеко летишь, крис? — феликс всё ещё улыбается и, кажется, не догадывается даже, что переворачивает мир чана, ломает там нечто уже устоявшееся. — домой. в австралию, а ты? — он внутренне удивляется, как ещё может отвечать на какие-то вопросы, если в голове мысли со скоростью света носятся. — и я в австралию. и я, конечно, не против подержаться с тобой за руки, но у меня рука уже затекла, — чан уверен, что видит миллионы искрящихся звёзд в чужом взгляде, и что-то такое... игривое? — черт, прости, — чан отпускает его руку, чувствуя, как краснеет. — мм, — задумчиво тянет феликс и смотрит как-то странно на чана, — чертом меня, конечно, ещё не назвали, но могу побыть твоим чертенком, если нужно, — феликс смеётся звонко с того, как краснеет чан, как смотрит на него с этой смесью эмоций, — пойдём, крис, регистрация начинается, — феликс протягивает ему руку, чан хватается за нее, сжимает чужую ладонь и идёт за парнем, пытаясь понять, что такого в нем его вдруг зацепило? в самолёте оказывается, что место феликса рядом с ним, чан уговаривает поменяться местами, чтобы он мог фотографировать облака, феликс улыбается на это мягко и соглашается. когда самолёт взлетает, феликс делится с ним мармеладом, рассказывает о своих друзьях, которые влюблены друг в друга, кажется, уже целую вечность, но после неловкого поцелуя на какой-то вечеринке и то под алкоголем, они стали ещё более неловкими и избегающими друг друга. чан замечает, что феликс рассказывает много всего буквально обо всём на свете, но очень мало говорит о себе. чан, кажется, случайно произносит это вслух, потому что ликс внезапно замолкает и смотрит удивлённо очень. чан тут же предлагает ему послушать музыку, феликс соглашается и говорит только «спасибо», когда чан протягивает ему наушник, радуясь, что взял с собой именно проводные, длинные, не придётся ловить наушник после каждого действия своего или ликса. феликсу музыка нравится, чан сразу это понимает по тому, как тот реагирует на неё. почему-то это радует очень. позже они возвращаются к разговорам, и ликс предлагает прогуляться по пляжу, по городу, встретить рассвет. чану идея нравится (феликс, кажется, тоже). и, прилетев, они сначала заселяются в номер в каком-то отеле, по очереди идут в душ и заваливаются спать на большую двуспальную кровать. отдых после утомительной дороги всё же был необходим. через пару часов чан просыпается от того, что ему слишком жарко. он сначала не понимает, что происходит, а потом вспоминает о последних событиях о феликсе... феликс обнимает его со спины, сопит тихонько прижимается щекой к его спине. чану жарко и хочется в туалет, но ликса будить не хочется совсем, однако, минут через пять это всё становится невыносимым, и чан осторожно выбирается из постели, стараясь не потревожить сон феликса. вернувшись в комнату, он видит, что ликс всё ещё спит, но теперь повернувшись спиной к нему и подтянув колени у груди. чан думает, что феликс похож на котëнка, озорного, яркого, но одинокого и боящегося, что его оставят одного, если поймут, что с ним что-то не так. чан оставлять не хочет. у него внутри чувство, будто они встречаются уже не впервые, что в каких-то других вселенных они тоже есть, и везде разные, но конкретно здесь и сейчас всё, чего он хочет — это рискнуть. довериться ещё больше. тёмное no risk. no story на предплечье, словно вытатуировано не на руке, а на сердце где-то, не иначе. чан снова ложится в постель и теперь уже сам обнимает феликса, думая, что это похоже на начало чего-то очень важного. спустя еще несколько часов чан просыпается один, феликс сидит в кресле на балконе и что-то рисует в блокноте, на столике рядом стоят две кружки, чан предполагает, что там какао или чай. на улице солнце мягко пробивается сквозь пушистые, светлые облака. чан почти чувствует, как возвращается к жизни. он потягивается, чувствуя приятное расслабление в теле, губы растягиваются в улыбке. черт возьми, как же давно он не чувствовал себя так хорошо после пробуждения. — доброе утро, крис, — феликс внезапно оказывается рядом с кроватью, улыбается снова, — я взял нам с тобой какао, ты говорил, что не пьешь горячее, так что оно уже почти остыло и ждёт тебя. — доброе. спасибо, — чан хочет обнять феликса, но встаёт и идёт умываться. когда он выходит из ванной, феликса в номере нет, балкон пуст. чану немного тревожно, но он переодевается, завтракает и ждёт, что ликс все-таки вернётся. и он возвращается. с упаковкой краски для волос, горящими звёздами в глазах и «крис, ты должен покрасить меня». чан давится какао от такого резкого заявления, но покрасить обещает. в итоге получается неидеально, какие-то места прокрашиваются хуже, какие-то лучше, но феликс улыбается так ярко обнимает чана за шею и говорит, что это идеально. они собираются и уходят, не планируя спать ближайшие сутки. по плану попробовать всё мороженое в парке, который оказывается любимым у обоих, сделать миллион фото и ещё море всего. ликс держит чана за руку в каждый удобный момент, делится с ним мороженым и лимонадом, всё ещё рассказывает разные истории. чан предлагает устроить пикник, феликс в восторге от идеи, поэтому обедают они в том же любимом парке. — ты красивый, крис. почему ты прячешься за маской? — говорит феликс после недолгого рассматривания чана. чан не знает, что ответить. — это ты красивый, феликс. я обычный и... — нет! даже не думай сейчас продолжать фразу. ты красивый. если кому-то не нравится — пусть не смотрят, и вообще следят за собой. но ты, черт возьми, потрясающий, — феликс сжимает губы и смотрит так серьёзно, будто они обсуждают нечто важное. чан хочет ответить что-то, смотрит в ответ, но слов просто нет. он садится ближе и обнимает ликса, чувствуя себя спокойнее, чем когда бы то ни было. — хочешь, я сыграю тебе на гитаре? — спрашивает чан чуть позже, всё ещё обнимая феликса. — хочу. чан не знает, что с ним происходит, что в его душе так изменилось за последние сутки, но для феликса сыграть хочется очень, а ещё заобнимать его до беспамятства. чан просто старается наслаждаться каждым моментом, быть здесь и сейчас настолько счастливым, насколько это возможно. в его старой квартире ничего не изменилось за прошедшие пару лет, разве что пыль повсюду. феликс присвистывает удивленно, осматривая квартиру, открывает все окна в квартире, помогает чану вытереть пыль в той комнате, где они сидят. гитара расстроена, что в общем-то неудивительно, и чан с какой-то невероятно тёплой улыбкой настраивает её (феликс ловит каждый момент с неподдельной жадностью, ему нужно больше счастливых моментов, больше чана). чан играет их любимые песни, подпевает вместе с ликсом и улыбается. расслабляется всё больше и чувствует себя собой. наконец-то. рядом нет тех людей, которые бы указывали, каким он должен быть, какой он неправильный и «вообще нормальные люди так не делают». рядом есть феликс. парень, которого он знает чуть больше суток, который заставляет его сердце биться чаще, помогает вернуться к жизни из того серого уныния и апатии. феликс похож на солнце. яркое, таинственное в своих эмоциях, своём прошлом и настоящем. феликса хочется видеть рядом. они смотрят на закат, пока пьют какао, приготовленный чаном (ради этого они даже сходили в магазин), говорят о чём-то. феликс немного рассказывает о себе. потихоньку, маленькими деталями. и уже без той яркой улыбки. чан снова хочет обнять его. и обнимает. — крис? — мм? — если у тебя есть квартира, почему мы ночевали в отеле? — феликсу любопытно очень. ведь разве не лучше ночевать дома? — я... не был уверен в том, нет ли здесь кого-то из семьи, да и отель был ближе, — он не говорит о том, что пришлось бы наводить уборку, прежде чем лечь спать, это кажется чем-то очевидным. — оу... вот как, — он задумывается о чем-то, замолкает, а потом жмётся ближе к чану и говорит предельно тихо, — а у меня нет семьи. чан не отвечает, но в объятиях сжимает крепче. солнце садится за горизонт, освещая балкон последними тёплыми лучами. чан думает, что феликс соткан из солнечных лучей, солнечных поцелуев, звёзд, шума моря и запаха сладких персиков. — теперь у тебя есть я, — чан говорит это спустя время, когда солнце уже село, когда звёзд на небе становится больше, а небо темнеет стремительно. феликс тихонько всхлипывает. потому что впервые за десять лет рассказывает об этом, потому что впервые за всю жизнь кто-то говорит столь важные для него слова. ведь он даже джисону и хëнджину ничего не рассказывал об этом за пять лет дружбы. но чан изначально словно был особенным. они чувствуют друг друга до странного хорошо. будто сама вселенная столкнула их. позже они лежат на диване, чан по-прежнему обнимает феликса, гладит по волосам, по спине, осторожно целует в висок. феликс так и засыпает в его объятиях. чан уверен, что не оставит его ни за что. губы у феликса мягкие, искусанные, чан узнаёт об этом через неделю, когда ликс целует его ранним утром, пока чан готовит им завтрак. чан обнимает крепче, целует в ответ со всей нежностью, на которую только способен, феликс жмётся ближе и ближе, млеет от прикосновений и тянется к теплу и любви чана, ластится, как котëнок. чан невероятно влюблён и очарован (феликс тоже). они заводят собаку, чан знакомит ликса с семьей и, кажется, начинает новую жизнь.