«Собачья» работа

      Как он смотрел на нее! Как смотрел!.. Хуан даже не поверил поначалу, что Курво может настолько восхищенно взирать на деву. О, разумеется, Госпожа не какая-нибудь смазливая дочка очередного лесного князька из нандор или авари, выросшая среди диких лесов Восточного Оссирианда! Дочь Эльвэ Среброманта и майэ Мелиан… Если бы Хуан был эльда или атан, он бы сказал, что дориатская принцесса бесподобна, волшебна, лучезарна, ослепительна… Он бы сравнивал ее совершенство со звездами Варды и превозносил до вершины Таникветиль ее красоту. Но поскольку он был рожденным в чертогах Тавроса валинорским волкодавом, то ясно видел, что Госпожа прелестна, проста в обращении и легка, словно лист на липовой ветке. При первой же встрече с ней Хуана поразила не столько ее совершенная красота, какую ему доводилось видеть в чертах многих эльдиэр Амана, сколько нежная свежесть словно подсвеченных особым внутренним светом черт. В Лютиэн была та непередаваемая, завораживающая прелесть, смешанная с дыханием неугасимого пламени жизни, которая делала ее милее сердцу и прекрасней взору, чем любая из признанных красавиц Валинора. Она трепетала и светилась, маня и притягивая к себе, словно пламя свечи на порывистом ветру. В ее прозрачных серебристо-синих глазах Хуан прочел гордое сердце и отчаянно-своевольный нрав. Прошло уже два дня, как Госпожа была привезена ими в Нарготронд и поселилась в комнатах по соседству с покоями, отведенными Хозяину. Все это время Хуан, доселе не имевший привычки торчать целыми днями внутри королевских чертогов, старался не упускать из виду Курво. Последний же, вместо того, чтобы по обыкновению запереться в выделенной ему мастерской в компании Тьелпе и подмастерьев, беспрестанно крутился в покоях Хозяина. Такое поведение показалось Хуану подозрительным. Его подозрения усилились после разговора за утренней трапезой, к которой присоединилась и Госпожа. — Ты не передумала отправиться с нами на прогулку по городу? — спросил, нехорошо ухмыльнувшись, Курво. — Мы готовы показать тебе все здешние красоты, — вторил брату Хозяин. — Поверь, здесь тоже есть на что взглянуть… Нарготронд был воздвигнут согласно примеру Менегрота и мало чем уступает ему в том, что касается архитектурных изысков. Хуан, лежа поодаль у горевшего камина, чутко прислушивался к их беседе. — У меня нет ни времени, ни желанья бродить по здешним улицам, — ответила Госпожа, глядя в тарелку. — Я спешу. Скажите лучше, могу ли я рассчитывать на вашу помощь? — Разумеется, — ответил Курво. — Мы все к твоим услугам. Но ты должна дать нам возможность все подготовить к выступлению… — Нужно собрать немалое воинство, чтобы отправиться в поход на островную цитадель, — поддержал его Хозяин. — Мы хотим заручиться поддержкой здешнего народа, а это может занять некоторое время… — Верните мне мой плащ! Я должна как можно скорее найти Берена! — воскликнула, перебив его, Госпожа и вскочила на ноги. В тот же миг оба брата, как один, поднялись с мест и шагнули к полуоткрытой двери, ведущей в общий коридор. До того притворявшийся дремавшим Хуан резко поднял голову и насторожился. — Не спеши, моя леди, — хладнокровно оскалился Курво и с шумом захлопнул дверь. — Ты еще не изведала сполна наше радушие и гостеприимство. — Здесь, в Нарготронде, ты под нашим покровительством, — встав напротив плотно закрытой двери, назидательно молвил Хозяин. — Ты ведь не захочешь обидеть владык города, отказавшись побыть еще немного нашей желанной гостьей? — Довольно! — топнула ногой Лютиэн. — Теперь я намерена уйти. Медлить нельзя! Берен в беде! Ему грозит смерть, если я не потороплюсь! — Подумай, на какие жестокие лишения и ужасные опасности ты себя обречешь, отправившись одна за твоим атаном, — не отступался, используя все унаследованное от отца красноречие, Курво. — Ты очень рискуешь, если уйдешь сейчас. В одиночку ты не поможешь ему, но можешь угодить в плен к Гортхауру и его оркам. — И променять один плен на другой?! — зазвенел в ответ ее возмущённый голос. Побледнев, Госпожа отступила на шаг. Взор ее затуманился злыми слезами. Не дожидаясь ответа, в гневе она выбежала на застекленную террасу. Хуан метнулся за ней следом в надежде успокоить. Он успел привязаться к принцессе. Братья, проводив их взглядами, молчаливо переглянулись и вышли за дверь. — Хуан! — позвал Хозяин. «О, Таврос! Дай мне сил!» — мысленно воззвал к Оромэ тот и одним прыжком оказался в широком коридоре, освещенном привезенными сюда Курво и Хозяином феаноровыми светильниками. — Запри дверь на ключ! — приказным тоном обратился к Хозяину Курво. — Она не должна покидать этих комнат.

***

      Его Хозяин, его Прекрасный Тьелкормо, всегда был привязан к более волевому и пылкому брату, Искусному Атаринкэ, копии их отца. Еще до того, как Оромэ преподнёс ему бывшего тогда щенком Хуана в качестве подарка на совершеннолетие, Келегорм и Куруфин были неразлучны и, при всей их внешней несхожести, как никто понимали друг друга и действовали заодно. Вместе ездили к морю, вместе охотились, вместе посещали праздники в Тирионе, Валмаре и Альквалондэ, жили под одной крышей и беспрестанно переговаривались в осанвэ. Младший из братьев, как вскоре заметил Хуан, играл ведущую роль в их паре. Унаследовав от отца более решительный и властный характер, Куруфинвэ с легкостью подчинил более податливого и сговорчивого Туркафинвэ собственному влиянию. Данное обстоятельство, однако, не распространялось на Хуана, по праву звавшегося любимцем и первым из огромной своры гончих псов, которую содержал увлекавшийся охотой Турко. Обычно эти двое, Келегорм, которого Хуан мысленно называл Хозяином, и Куруфин, проявляли единодушие в любых вопросах. Они прекрасно ладили и всегда поддерживали друг друга. Но в этот раз, когда речь зашла о Госпоже, все пошло не так, как бывало обычно. Хуан чувствовал зародившееся между братьями с ее появлением необычное, гнетущее напряжение, готовое в любой момент перерасти в настоящий разлад. На третий день пребывания Госпожи Лютиэн во дворце Нарготронда меж феанорингами произошла размолвка, безмолвным свидетелем которой стал верный Хуан. — Ты заметил, как она хороша, когда злится? — спросил Хозяин после того, как они с братом заперли Госпожу в его приемной и вышли небольшой уединенный сад. — Я не слепой, — хохотнул в ответ Курво и добавил. — Она прекрасней всех дев, которых я когда-либо видел… Он нежно огладил молочно-белые лепестки чайной розы, росшей на кусте, мимо которого они проходили. — Прекрасная прекраснейшему… — промурлыкал себе под нос Хозяин, гордо задирая вверх подбородок. — То есть, тебе, красавчик? — снова рассмеялся Курво. К вящей гордости Хуана, Тьелкормо Туркафинвэ по праву считался одним из самых совершенных обликом эльдар Амана. Он и сам был прекрасно осведомлён о своих внешних достоинствах и не упускал случая покрасоваться перед своим воинами и королевской свитой, выходя к ним увешанный драгоценностями и одетый в шелка. — Кому ж еще? — шутливо спросил Хозяин и самодовольно ухмыльнулся. — Ты же сам сказал мне, что она — наш шанс породниться с Серым Плащом… Я согласен с тобой и готов стать ее мужем. — Не торопись, братец. Не все так просто… После этих слов Хуану показалось, что в зрачках Курво загорелись красноватым светом зловещие огоньки. — Уж не хочешь ли ты ее для себя? В голосе Хозяина Хуану послышалась уязвленная гордость и ревность. — А что, если и так? — с вызовом спросил Курво. — Но ведь ты женат! — Не мели ерунды! С того дня, как мы отправились сюда, в Эндорэ, я свободен как ветер! Прошлое навсегда осталось в прошлом, Турко! Чем я хуже деда Финвэ, который мог жениться во второй раз?! Они перешли на крик. — Посмотрим, что на это скажет Тьелпе! — Оставь сосунка в покое! Это не его ума дело! — Дориатская дева — моя по праву! Моя душа выбрала ее! Я чувствую: она — моя вечность! — кричал Хозяин в лицо брата, готовый в любой миг накинуться на него с кулаками. На что Курво выпрямился, расправил плечи и лишь злобно сверкнул глазами. — Она выберет меня, — твердо сказал он после некоторой паузы, сверля брата упрямым взглядом горящих глаз. — Спроси ее сам, кого она хочет, и она ответит, что меня. А тебе в своё время надо было с Ириссэ сойтись. Как она за тобой увивалась, ахах-ах! — Ты обезумел! Какая Ириссэ?! — воскликнул Хозяин, ошарашенно глядя на Курво. — Хуан, ты будешь охранять леди Лютиэн, чтобы никто, слышишь, никто, кроме меня, не смел приблизиться к ней! — прозвучал приказ. Не привыкший мешкать с выполнением команд и поручений, Хуан тут же бросился обратно внутрь дворцовых стен и улегся под запертой дверью в приемную Хозяина. «Неужели опять нас настиг злой рок Проклятья Мандоса? — спрашивал он себя. — Предательство, раздоры, склоки — все это неспроста. Снова брат на брата… Нет, я не могу допустить новой вражды!».