О древностях и фотографиях

***

— Шаст, повернись! — Что? — парень резво поворачивается, замедляя шаг. Его вопросительное выражение лица тут же сменяется довольной моськой, когда он видит камеру, направленную на себя. Шаст отмахивается, мол, чо выдумал, рядом с нами тут специальный фотограф ходит, смотри, наслаждайся. — Для личного архива, — поясняет Арсений и делает ещё несколько фотографий, с удовольствием наблюдая за тем, как в Израиле всходит ещё одно солнце. Вокруг древнейшая цивилизация, многовековые сооружения, стены которых хранят миллионы историй. А Арсений смотрит на него. Антон оглядывается по сторонам в поисках остальных ребят: те ходят по крепости, фотографируются, снимают сторис, Димка по фейстайму разговаривает с Катей. Вокруг них гуляют — и культурно обогощаются — еще сотни людей. Сотни людей осторожно ступают по ветхим руинам, словно те рассыпятся под их уже не очень светлыми кроссовками, фотографируют виды, открывающиеся с обзорных башен крепости, читают таблички (те, кому дал Бог образования на иностранном языке), впитывают атмосферу. Даже Антон, с его любовью к экскурсиям и монотонным рассказам гидов, чувствует какое-то благоговение на «святой земле». Слишком грубо не шутит, слишком громко не разговаривает, ходит, наслаждается. А Арсений продолжает смотреть. Антон качает головой и подходит к нему. — Покажи, что получилось. Наклоняется близко, скользя козырьком кепки по виску. Арсений мягко бодает его лбом в висок и открывает галерею, ни на секунду не переживая о том, что тот может увидеть. — Эту скинешь мне, — тыкает пальцем Антон, тут же открывая share и отправляя себе в телегу одну из фотографий. — Эй, — возмущается Арс. — Для личного пользования, же! В крепости страшные сквозняки, ледяной весенний ветер бесцеремонно треплет торчащие из-под кепки кудри, Антон коротко вздрагивает от волны неприятных мурашек. Арсений недовольно поджимает губы в своей излюбленной манере и тянет замочек ветровки вверх до самого подбородка, чтобы хоть как-то укрыть от холода. Антон куксится как ребенок, которому мама решила шарф до носа намотать, и пытается немного расстегнуть молнию, чтоб хотя бы не душила. Арсений перехватывает его ледяные пальцы. Нескольких мгновений хватает, чтобы зарядиться теплом на оставшийся день. — Будут тебе ещё фотографии… для личного пользования, — понизив голос отвечает Антон, пихает его плечом и разворачивается, чтобы идти дальше. Арсений позволяет себе три секунды оторопело смотреть ему вслед, громко смеётся и бежит следом.

***

— … мазал дагим. Чем мазал? Кого мазал? — себе под нос бормочет Арсений, уже придумывая в голове хэштеги и подписи для соц. сетей. — Я более чем уверен, что это не так читается, — раздается позади и Арсений оборачивается. Антон выходит из узенькой улочки и с любопытством оглядывается. Задерживает взгляд на табличке, которую до этого пытался прочесть Арсений. Его песочная шапка сливается с кирпичной стеной, серая куртка и темная борода контрастируют на фоне пастельных красок и даже ярко-оранжевые очки идеально вписываются в цветовую гамму, приковывая внимания к центру картины. Антон уверен, сними Арс эти очки, и его глаза-хамелеоны отразили бы цвет таблички и стали бы цвета морской волны. Гребаная эстетика. Антон автоматом тянется за телефоном — цитата: для личного пользования — да и в любом случае, Арс бы попросил. — Уберите рыбу, — помигивает Антон и направляет на него объектив. Арсений смеётся, закрывает ладонями двух рыбешек на табличке и кривляется, а Антон не может сделать фотографию, потому что складывается пополам от смеха. Успевает щелкнуть затвором один раз, а в следующий момент Арс уже меняет выражение и превращается в модель GQ, и скорости его перевоплощения остается только завидовать. Антон делает ещё несколько фотографий, чтоб наверняка, но, стоит ему убрать телефон в карман, Арс снова превращается в себя самого, расслабляется, становится обычным туристом. Подходит к Антону. — Где остальные? — Пошли к выходу. Тебя потеряли, а ты вот он. — Возвращались бы отель, — пожимает плечами, не торопясь в сторону выхода из старого города, — я ещё хочу погулять. — Да, знаю, — Антон подходит к нему вплотную, поправляя воротник джинсовки, невзначай касается прохладной кожи за ухом. Арсений ведёт плечом от щекотки, но сам тянется к прикосновениям. — Я им так и сказал, они уже ушли. Пойдем? Он скользит вниз по плечу, руке, чтобы переплести их пальцы, и шагает вперёд, в одну из тесных развилок вглубь старого города. Арсений, не теряя ни секунды, шагает следом.