Однажды на стримхате

Илья схватил Даню за руку и со средней громкостью промолвил: «Пошли со мной». «Куда ты меня тянешь блять? — выпалил Данила.- Ау нахуй!». Не получив никакого ответа он невольно сдвинулся с места в том направлении, куда его тянул его друг- пьяный беспризорник. Людей в комнате было много, но они будто не обратили на них внимания. Даня принял происходящее и, пробубня что-то себе под нос, пошёл дальше. И вот они оказались поодаль всех, на ебаной кудыкиной горе коттеджа- балконе. Распахнув двери, Коряков добрался до подоконника. Мальчишка отпустил руку Кашина и облокотился ладонями на бетонную плиту, будто ему не хватало воздуха. Воцарила тишина. Данила застыл. Вид был завораживающе красив. Тёмный смог расплывался по чёрному небу, подобно дыму сигарет. Город засыпал, едва горел свет в домах. Правее находился водоём, на поверхности которого красовались отражения домов, месяца и света фонарей. Парень неуверенно сделал первый шаг, затем второй. Всë же подошёл к Илье вплотную и думал что-то спросить, но тот тут же обернулся. От неожиданности подошедший дёрнулся и произнес: «Что случилось?» Илюша взглянул на него молча, не произнеся ни слова, улыбнулся. Его лицо выражало эмоцию, которую Данила никогда не видел: робкую, чувственную. Под освещением блеклой луны, и, вдобавок, светом из лампы на столике, его личико казалось неимоверно лучистым и светлым. «Я…это», — Рыжий замолк. Отвëл взгляд, но спустя несколько секунд сосредоточил его снова на Илье. Что одного, что другого неожиданно стали переполнять какие-то поистине странные чувства, непохожие на дружбу. Они оба жаждали большего. Две пары зелёных глаз пылали ярче, чем огонь. Один парниша ждал нападения, а второй размышлял о его плане. Время словно остановилось. Не выдержав и не придумав ничего лучше, Данила впился в эти тонко манящие розовенькие губки с ароматом перегара и ментола. Данила обнял юношу за талию, проводя другой рукой по щеке мальчишки. А тот, подобно был не прочь такого исхода событий, обхватил нежно руками шею друга. Илья почувствовал приятный аромат тропических фруктов, исходящий от губ Данилы. Он же возбуждённо усиливал темп поцелуя, их языки сплетались. Парни ощущали взаимную потребность в них самих, даже не стремились останавливаться. Данила постепенно начал спускаться ниже, оставляя засосы на нежной коже Корякова. Отодвинув горловину ильиной футболки, Данила неспешно провёл двумя пальцами по ключице молодого паренька и нежно поцеловал. В конце концов расцелованный парень неаккуратно сбросил куртку с друга, тот, в последствии чего, подсадил Корякова на подоконник, поддерживая своей рукой парня сзади, снова стал поцелуй за поцелуем осыпать юношу. Казалось бы уже никто и ничто не может больше нарушить их совместную идиллию. Градус становился всë выше. В кульминации, вновь вернувшись к губам, у Ильи участилось дыхание. На кончике его языка пробежала неведомая и сладкая нотка. По телу пошли мурашки, сердце забилось быстрее. Он погрузился в невероятную истому. Ослабел и чуть было не навернулся назад, но Кашин удержал его и спустил на ноги Корякова, «Ты как?» — поинтересовался обеспокоенный паренек. " Я-я-я? Ну…вроде в порядке… Голова только кружится немного, спасибо.» Кашин взял его руку и положил на свою, прикрывая собственной ладонью: «Давай тогда вернёмся?» «Я думаю в этом нет необходимости», — отвечает юноша. Илье было настолько хорошо и тепло с Данилом, что он не хотел покидать это место, сплатившее их обоих. Тогда он медленно вынул свою ладонь из-под его рук и обнял Кашина: " Я тебя люблю… " — с нежностию пробормотал малый. " И я… " — улыбнувшись, ласково сказал он. После, Даня чмокнул Илью в лоб. Они стояли ещё длительное время вместе, наслаждаясь видом с балкона. Илья положил свою голову на плечо Данилы, а тот облокотил свою в ответ. Позже друзья направились на первый этаж.