Родственные души

Джейми задумчиво смотрит в экран монитора, размеренно постукивая остриём безупречно заточенного карандаша по металлической поверхности стола, детально изучая обеспечивающие жизнедеятельность гривера показатели. Малыш готов к первой прогулке. Тонкие пальцы касаются кнопки запуска. По бесконечным проводам, присоединенных к телу гривера, бежит ток, неизбежно воскрешая смертоносное создание. Джейми переводит взгляд на стеклянную стену, что отделяет комнату наблюдения от покоев гривера, и едва уловимо ухмыляется, столкнувшись взглядом со своим очередным творением, после чего поднимается со стула и направляется знакомиться с ним на тактильном уровне. Гриверы — частично механические существа с заложенной в голове программой убийц и привязанности к матери — Джейми, потому она не боится их и абсолютно равнодушно наблюдает, как гривер склоняет над ней голову до уровня глаза в глаза и как будто внимательно изучает лицо своего создателя. — Здравствуй, Билли. — Джейми касается рукой морды гривера, ощущая шероховатость её поверхности. Привычка давать монстрам имена появилась давно. — Пора прогуляться, малыш. Гриверы не появляются в лабиринте днём, исключением является только первая их прогулка, так сказать, ознакомительная, когда Джейми следит за каждым действием, не позволяя нападать на глэйдеров и вершить варварства. Ночью смертоносные создания предоставлены сами себе. Джейми не хочет знать, насколько изощренную смерть они могут сеять, если у кого-то из глэйдеров хватит ума остаться в лабиринте с наступлением темноты. Субъекты исследования, проживающие в Глэйде, не её головная боль. Отпечаток ПОРОКа на некогда невинных душах — черствое сердце. ПОРОК — крупная компания, долгие годы ищущая лекарства от Вспышки — болезни поразившей человечество очень давно. С этой целью созданы лабиринты, в которые помещены субъекты исследования. Джейми прикреплена к группе "А". Юноши зовут себя глэйдрами, потому что проживают в Глэйде, который окружён лабиринтом, в котором по ночам обитают её детища. Джейми возвращается в комнату наблюдения и выпускает Билли в лабиринт. В голове царит звенящая пустота. Серые дни, один как две капли похожий на другой, давно наскучили. Былой интерес к работе давно погас. Это вынужденная необходимость во имя спасения человечества. Унылая и жестокая необходимость. — Джейми. — Ханна врывается в комнату наблюдения внезапно. — Мне нужна твоя помощь. Джейми замечает волнение подруги. В целом, это её привычное состояние. Ханна наблюдает за субъектами группы "А", и ей не следовало поручать эту работу, ибо душа её чиста, и привязанность к глэйдерам возникла неконтролируемо. Это губительное обстоятельство. Глэйдеры обречены. Черствость Джейми позволяет принять это как должное. Ханна болит сердцем за каждого юношу. Вероятно, к концу испытания она утратит рассудок. Это печально. — Что-то срочное? У Билли экскурсия. — Что? — Губы Ханны предательски дрожат. Вот-вот расплачется. — Верни его. — Что произошло? — Западный сектор... Он спрыгнул со стены. Глэйдер. Джейми устало трет переносицу. Разумеется, глэйдер, черт бы его побрал. — Билли его не тронет. — Ему нужна помощь. Ворота вот-вот закроются, он не выживет в лабиринте ночью. — Конечно, нет, — бубнит Джейми себе под нос. — Сегодня очередь Мэри. Ханна со звуком сглатывает. Мэри. Кровавая Мэри. Лучшее творение Джейми, если искусную машину убийств можно так назвать. — Мы должны ему помочь. Джейми хмурит брови. Губительная привязанность. — Руководству это не понравится. — Он ценный субъект. Джейми устало вздыхает. — Предложения? — Интереса нет, на самом деле. Жизнь глэйдера не имеет абсолютно никакого значения. Просто очередная из многих, на которую чистосердечно плевать. Имеет значение лишь Ханна и её переживания, ибо она — часть Джейми, отвечающая за её человечность, которая погибает с каждым новым днём. — Пусти меня в лабиринт. Абсолютное безумие. — Нет. — Не терпящий возражений тон. — Он погибнет. — Слезы по щекам. Джейми отводит взгляд на монитор. Ей не нравится видеть боль подруги. Тонкие пальцы скользят по кнопкам. Билли нравится лабиринт. Увы, с прогулкой сегодня придётся повременить. — И ты вместе с ним. Этого не случится. — Я успею. — А если нет? — Тень раздражения. Ханна слишком хрупкая для непроходимого лабиринта, не знает о нём абсолютно ничего. — Ты успеешь. — Ханна поджимает губы. Она боится лабиринта, а Джейми единственная, кому не угрожает там опасность. — Спаси его, Джейми. Каждый вечер гриверы выходят в лабиринт автоматически. Монитор, что стоит слева от Джейми, загорается, на экране появляются четыре клетки. Гриверы ожидают в полной боевой готовности. На Ханну накатывает новая волна слез. — Это в первый и последний раз. — Джейми поднимается на ноги. — Спасибо. — Ханна лучезарно улыбается сквозь слезы и кидается обнимать подругу. Джейми чувствует, как бешено бьётся её сердце. Её доброты хватит на дюжину непутёвых личностей вроде нее. И что ни сделаешь, чтобы сохранить собственную человечность или хотя бы её бледную тень. Джейми выходит в лабиринт, прихватив с собой лишь рюкзак с медикаментами и предметами первой необходимости. Ханна отметила местонахождение глэйдера на карте. На его поиски требуется чуть больше часа времени. Ворота к тому моменту неизбежно закрываются. Успеть было невозможно изначально, именно поэтому в лабиринте должна была оказаться Джейми. Ночью здесь не выживал никто. Может выжить только мать обитающих в нём монстров. Глэйдер находится без сознания. Лежит на холодном каменном полу, раскинув руки в стороны. Джейми садится рядом с ним на колени и касается пальцами шеи, проверяя пульс. Сердце бьётся размерено. Лицо у глэйдера бледное. Джейми убирает с него растрепавшиеся волосы, чтобы получше разглядеть его черты. Привязанность Ханны обоснована. Юноша имеет приятную наружность. Джейми скользит взглядом по его туловищу, на секунду уделив внимание рукам с выступающими венами, проводит пальцем по тыльной стороне ладони. В следующее мгновение запястье Джейми оказывается в плену, заставляя её снова перевести взгляд на лицо глэйдера. — Кто ты? — Карие глаза смотрят удивлённо. — Твой ангел-хранитель. — Изумление сменяется тенью недоверия. — Руку отпусти. Глэйдер думает несколько секунд и подчиняется. — Что болит больше всего? — Джейми скидывает рюкзак с плеч. — Нога. — Юноша морщится. — Ворота... — Закрылись минут двадцать назад. Джейми рвёт штанину брюк и придирчиво осматривает ногу. Перелом, не иначе. Глэйдер смотрит на неё во все глаза, абсолютно ничего не понимая. — Ты живёшь в лабиринте? — Первая безумная мысль, ибо на обитателя лабиринта девушка совсем не похожа. — Нет. — Джейми трет переносицу. — Медик из меня такой себе, но, кажется, нога сломана. Обездвижем её, потом займёмся остальными повреждениями. Юноша растеряно кивает. Будто у него есть выбор. Происходящее вообще начинает казаться чём-то нереальным. И вот это больше похоже на правду. Он же пытался умереть. Умер? И это его рай, вечный покой? Незнакомка в лабиринте, кишащим гриверами? Гриверы! — Гриверы?! — Пока не появлялись. Слишком осведомлена обо всём. Джейми намеревается подняться на ноги, но глэйдер снова хватает её за запястье. — Кто ты? Джейми вздыхает. Недоумение и вопросы объяснимы, но пока есть вещи поважнее. — Я расскажу тебе всё чуточку позже, — обещает максимально искренне. — Сначала разберёмся с ногой. Хорошо? Юноша думает, внимательно всматриваясь в карие глаза напротив. Умиротворенность юного лица внушает доверие. — Хорошо. — Найду опору для ноги. Я быстро. Джейми уходит в темноту за угол. Через какое-то время глэйдер слышит, как она рубит ножом свисающие со стен лианы. Необъяснимая необъяснимость приятной наружности обескураживает. И он вверил ей свою жизнь, которая, впрочем, этой ночью скорее всего точно оборвётся, ибо гриверы не дремлют. Джейми возвращается спустя несколько минут с двумя одинаковыми ровными стволами лианы. Глэйдер к тому времени перемещается к стене в сидячее положение. Девушка замечает, как он опасливо озирается по сторонам. Его же поражает её абсолютное спокойствие. — Думаю, будет неприятно. — Джейми снова садится на колени рядом с юношей, намереваясь наложить необходимую повязку. Ей вряд ли хватит опыта сделать всё безупречно. — Заслуженные мучения, — выдыхает глэйдер, доставая из своего рюкзака куртку, чтобы прикрыть ей сломанный участок ноги. Джейми осторожно обматывает образовавшуюся гематому, радуясь тому, что перелом закрытый и нет нужды останавливать кровотечение, затем достаёт из рюкзака бинт и ловко фиксирует им ветки лианы по обеим сторонам ноги. Выходит быстрее и проще, чем казалось. Джейми придирчиво осматривает свою работу несколько секунд, после чего снова лезет в рюкзак за обезболивающими пилюлями и бутылкой воды. — Притупит боль. — Отвечает на вопросительный взгляд, после чего достаёт из рюкзака антисептическое средство. Глэйдер закидывается пилюлями и принимается наблюдать за действиями своей спасительницы. Она берёт его за подбородок без доли смущения, поворачивает голову в сторону, чтобы было удобнее обработать рану на щеки, осторожно касается смоченным антисептическим средством бинтом царапины, на что юноша непроизвольно морщится, а девушка автоматически начинает дуть на рану, пытаясь унять боль. Действие заботливое и непривычное. Глэйдер ловит взгляд незнакомки на короткое мгновение. — У ангела-хранителя есть имя? — Джейми. — Аккуратно проводит бинтом по царапине на лбу и тут же дует на неё. Глэйдер не помнит, чтобы чьё-то лицо когда-то было так близко. — Ньют. Джейми кивает. С оказанием первой помощи покончено. Девушка прибирает аптечку в рюкзак и усаживается рядом с Ньютом на каменный пол. — Далеко до ворот? — Около получаса трусцой. — Бегун? Ньют кивает. Гриверов не слышно. Они и не сильно тревожат помыслы. — Мне до сих пор кажется, что ты мираж. — Хороший? — Ухмыляется Джейми. — Даже слишком. Даже слишком привязанность Ханны обоснована. Джейми задумчиво прикусывает внутреннюю сторону щеки. Ньют комфортный. Хорошо, что подруга заставила спасти его жизнь. — Ты же не расскажешь, кто ты? Джейми смотрит Ньюту в глаза. Действие завораживающее для обоих. Это называют химией в дамских романах? Так бывает, когда встречаешь родственную душу? Вероятно, именно так. Скрежет металла обрывает царящую идиллию. Гривер совсем рядом. Молодые люди всматриваются в темноту. — Беги, — шепчет Ньют. Джейми поднимается на ноги. Секунда, вторая, третья. Гривер появляется из-за угла. Ньют неуклюже встает, продолжая твердить девушке бежать. Страх его одолевает, а её точно не касается даже кончиком пальца. — Верь мне. — Джейми впечатывает глэйдера в стену, закрывает его собой. — Не двигайся. Гривер останавливается в паре метров от молодых людей, шумит металлическими конечностями, смотрит внимательно. Ньют забывает как дышать, лишь крепко держит Джейми за руку, просчитывая в голове, успеет ли он поменяться с ней местами в случае нападение. Гривер медленно опускает голову до уровня глаза в глаза. — Мэри, — шепчет Джейми одними губами, едва слышно. Привязанность к матери не рушима. Мэри медлит мгновение, а затем возвращается за угол под оглушительный скрежет металла. Ньют наблюдает за гривером абсолютно растерянно, продолжая держать Джейми за руку. Страх уступил место изумлению. — Ты в порядке? — Тревожно смотрит в глаза. Ньют кивает. — Ты? — Более чем. — Это было... безумно. — Я знала, на что иду. Ньют неконтролируемо сильнее сжимает руку девушки. То ли от страха, что могла погибнуть, то ли от негодования от того, что не знает, кто она такая. — Присядь. — Джейми помогает глэйдеру принять сидячее положение, внимательно смотрит на ногу, чей покой потревожили. — Я испугался за тебя. — Внезапно для обоих и абсолютно честно. Девушка касается плеча Ньюта рукой. — Всё хорошо. Джейми поджимает губы и снова лезет в рюкзак, вынимает оттуда шприц с прозрачной жидкостью. — Думаю, требуется более сильное обезболивающее. — Бессовестно врет, бросая короткий взгляд на повреждённую ногу, затем касается рукой шеи, нащупывая вену. Ньют доверчиво кивает. Джейми вводит иглу под тонкую кожу, а затем и лекарство до капли. Проводит большим пальцем по артерии вниз до самой ключицы. Почему так нравится прикасаться, чувствовать чужое тепло? — Ты реальней любой реальности. Ньют нащупывает холодные пальцы Джейми, крепко сжимает их. Она реальней любой реальности, потому что чувства вызывает совершенно непривычные. Веки, тем временем, тяжелеют, сознание путается. — К утру ты исчезнешь, верно? Осознание приходит слишком поздно. Тонкая игла пронзила тонкую кожу. Прозрачная жидкость была вовсе не обезболивающим. — Растворюсь точно мираж. — Ты из Создателей. Джейми не скажет правду. Глэйдер бросает взгляд на шприц. — Я забуду всё после этого? — Воспоминания губительны. — Хочу тебя помнить. — Непреодолимое и яркое желание. — Я буду помнить за двоих. Ньют горько ухмыляется. Он теряет связь с реальностью. Прозрачная жидкость была каким-то наркотиком. Джейми берёт его лицо в руки, гладит щеки большими пальцами. — Ты упал со стены, очнулся, сделал перевязку и снова потерял сознание. Повтори. — Я упал со стены, очнулся, сделал перевязку и снова потерял сознание. Тело не слушается, голова — чужая. Ньют усиленно цепляется за образ Джейми, но сознание покидает его с каждой новой минутой. Он чувствует, как она целует его в лоб. — Постарайся выжить. — Сохрани воспоминания. Голова Ньюта падает Джейми на плечо. Очнётся он только ранним утром, полностью уверенный в том, что пережил ночь в лабиринте в полном одиночестве. Даже тени спасительницы не останется в его жизни. Это вынужденная необходимость во благо эксперимента и человечества. Джейми укладывает голову Ньюта себе на колени. До самого утра перебирает пальцами его волосы, любуется чертами лица. В далёком прошлом таких людей звали соулмейтами. Когда одного взгляда хватает на то, чтобы стать друг для друга всем. Эти губительные ростки проросли во всё существо с рассветом. На прощанье Джейми целует Ньюта в губы, проводит пальцами по тыльной стороне ладони, что крепко сжимала всю ночь, которая оказалась слишком короткой. — Алби нашёл его, — сообщает Ханна ближе к полудню. — Он в безопасности. Джейми задумчиво смотрит в экран монитора, размеренно постукивая остриём безупречно заточенного карандаша по металлической поверхности стола. Билли дремлет в соседней комнате за стеклом. — Это не конец. — Голос Ханны печальный. Она видит пустой взгляд подруги в отражении в стекле, чувствует боль, что заполнила помещение до краев. Привязанность губительна. — Это начало конца. — У Джейми голос бесцветный. — Отчего же? — ПОРОК — это хорошо. Разные стороны баррикад. Деятельность, не имеющая прощения. Стерка, не знающая пути назад. Жертвы во имя спасения человечества. Связь родственных душ реальней любой реальности. Джейми сохранит связь с Ньютом лишь в воспоминаниях, а для него не останется даже миражом.