Я просто твой метагерой

Привет, я здесь, твой самый тихий пассажир Это будет долгий путь, знаю, но мы же Не спешим с тобой, поговорим потом Ведь ты не знаешь ещё, кто я

© The Meto — Метагерой

Кайа

      — Сэр Альберих, я вот всегда использую тайники, чтобы не терять ключи, — промурлыкала Лиза, улыбнувшись своей самой обворожительной улыбкой, что невольно вызвало ответную со стороны Кайи. Он так любил эту черту характера женщины. Все ее движения, взгляды, интонации несведущий мог бы расценить как флирт, растворяясь в восхищении. И при этом она всегда будто бы оставалась совершенно недоступной, не позволяя приближаться к ней свыше дозволенного. Это очаровывало капитана кавалерии, по-доброму очаровывало.       — Вы совершенно правы, мисс Лиза, — в тон ей произнес молодой мужчина. — Идея замечательная, я даже не подумал об этом. Вообще-то, несмотря на елейные интонации и наигранную формальность, Альберих говорил совершенную правду. Он действительно не додумался спрятать ключи от своего жилища, как это делали, к примеру, когда оставляли их в соседних вазонах, под ковриками или в щелях между досками крыльца. На самом деле, это легко объяснялось. До того, как его усыновил мастер Крепус, Кайя помнил только редкие и краткие картинки путешествий с настоящим отцом. Он помнил, как он вбивал колья палатки, как учил его правильно разжигать костер, чтобы тот дольше грел ночью, но, что в какой-то степени даже расстраивало, почти не помнил его лица и голоса. А потом… потом он жил в поместье, что называли просто винокурней. Двери там почти всегда были открыты, а если нет, стоило постучать, и кто-нибудь из прислуги обязательно открывал их перед ним, приветствуя как и брата: «Юный мастер Кайя, добро пожаловать! Вы останетесь на полуденный сон или хотите провести время на улице? Мастер Дилюк уже несколько часов тренируется на заднем дворе…»       Так продолжалось даже после того, как он получил собственное жилье в Ордо Фавониус, и он им практически не пользовался, оставляя там только какие-то ненужные вещи и старые тренировочные мечи.       Но сейчас дорога на винокурню для него враз оказалась закрытой. Дилюк, конечно, не выгонял его, но ясно дал понять, что не хочет больше его видеть. И, хоть он уже покинул поместье, а о том, что произошло между братьями знали только несколько слуг, Кайя все равно бы ни за что не приблизился к винокурне снова. И вот теперь, буквально спустя неделю, как он перебрался в холодные и неприветливые стены его маленькой квартирки, он умудрился потерять ключи к двери.       В принципе, это тоже не было удивительно: боль раздирала не только его голову, но и просачивалась ледяной и липкой жижей по каждой артерии тела. Как будто дарованный Крио глаз Бога навсегда лишил его возможности согреться, сковав ледяной хваткой внутренности юноши. Но дело было совсем не в этом. Дело было в вине. И вине, которым он пытался заливать свой внутренний лед. А вот то, что он, пьяный вдрызг, помнил путь в свою квартирку, удивляло его больше, чем то, что он где-то потерял ключи.       Ночь Кайя провел в казарме, среди снаряжения и деревянных чучел, а теперь пришел к Джинн, их давней подруги детства, за помощью, но та была отправлена на задание, и он встретил Лизу.       — Рада, что мои советы кажутся вам полезными, сэр Альберих, — Лиза сложила оставленные кем-то книги и смахнула легким статическим Электро пыль с обложек на полке.       Кайя присел на стол, складывая руки на груди в неосознанной попытке согреться. Если бы кто-то другой позволил себе такую вольность, от него бы точно осталась горстка наэлектризованного пепла, библиотекарь любила повторять всем, что у молодого капитана есть определённые преимущества... Вообще-то, это вызывало странные шепотки да пересуды, но оба они лишь веселились от этого факта. Хоть их нельзя было назвать закадычными друзьями, но Лиза и Кайя хорошо сошлись по части юмора.       Тем временем Лиза продолжила уже серьезным голосом.       — Вообще-то вы правильно обратились, у нас действительно есть запасные. Они хранятся в восточной комнате. Раньше рыцари могли покинуть город на неопределённый срок, и у нас вечно были проблемы с размещением кавалерии. Двери приходилось снимать с петель, представляете? — она хихикнула с таким видом, будто самолично руководила процессом.       — Так что теперь магистр сделал обязательными некоторые правила пользования служебными квартирами, включая хранение запасных ключей. К слову, простóй квартиры больше месяца не по причине задания означал, что она должна быть освобождена, так что у вас определённо были особенные привилегии. Кайя улыбнулся.       — Спасибо, мисс Лиза.       Он склонился к кокетливо протянутой ручке и завис губами в миллиметре от ткани её перчаток, изображая галантного рыцаря...хотя в представлении некоторых принцесс галантные рыцари вряд ли ассоциировались с замерзшими, лохматыми и уставшими капитанами.

***

      — Барбара, пообещайте, что то, что вы увидите, не выйдет за пределы комнаты, — Кайя взял ладошку девушки в свои и умоляюще на неё посмотрел. Девушка уверенно кивнула.       — Если вам нужна медицинская помощь, я обязательно помогу, и не важно, почему она потребовалась.       Кайя снял новую повязку. Барбара ахнула, прикрыв ладошкой рот. Совладав с собой очень быстро, она достала из небольшой поясной сумочки несколько склянок и льняную ткань, и Альберих благодарно оценил её профессионализм.       — И всё же... Как так вышло? Я спрашиваю не потому, что хочу лезть не в своё дело, - поспешно добавила она. — Рана похожа на нанесённую холодным оружием, они лечатся немного иначе, чем обычные порезы, особенно, если меч содержал в себе силу элементов.       — К счастью, этот меч был очень горячим оружием.       — Это хорошо, что вы не сами пытались прижечь рану, но из-за того, что края обожжены, я не смогу полностью избавить вас от шрама.       — Это ничегó, под повязкой всё равно не видно.       — Тогда я попрошу вас некоторое время носить эту примочку под повязкой... И я буду приходить к вам, чтобы сменить её.       Других вопросов девушка не задавала, но Кайя понимал по её взгляду, что она и без них всё поняла.       Он сжал новую повязку в ладони, когда ткань, которую промокнули в целебном настое, коснулась раскрасневшейся кожи вокруг пореза. Старая и любимая повязка, почти разрубленная надвое, теперь лежала рядом с обугленным листом бумаги и запасными ключами в тайнике за кирпичом...