Больно

— Мне больно, — чуть слышно прошептала Гермиона и по её щеке скатилась одинокая слеза. Она бесшумно опустилась на колени и положила руку на безжизненное тело Гарри. Она всегда была неимоверно сильной девушкой. Шла вперёд, боролась за мир, училась и старалась спасти своих близких. И все это в самый разгар второй магической войны, когда такие как она — маглорожденные — считались никем, или что ещё хуже — грязнокровками. Но она не сдавалась. Но у всего есть свой предел. И сила духа человека, его стойкость — не исключение. Она просто сидела и смотрела на человека с которым прошла и огонь и воду и медные трубы. Семь лет непрерывной борьбы за правду и мир, за жизнь, за магию. Они победили. Но они проиграли. *** Женщина в неизменном чёрном одеянии шла по давно забытому кладбищу в некогда многолюдной Годриковой Впадине. Когда-то это было удивительное место, где бок о бок жили маглы и волшебники, сегодня же тут не было никого. Никто не может сказать, с чем это связано, но поговаривают, что Впадина стала поселением мёртвых и живым тут совершенно нечего делать. Да и домов тут почти не осталось, за исключением старой часовни да дома, часть которого была разрушена более 80 лет назад. Говорят, что именно в этом доме живут духи. Никто не мог подтвердить это, но и опровергнуть тоже никто не решался. Женщина прошла в самый центр и остановилась у могилы с белой гранитной плитой. Привычным за столько лет жестом она создала прекрасный венок из белых лилий. — Это снова я, — тихо произнесла она хриплым то ли от возраста, то ли от долгого молчания голосом. — Сегодня 70 лет, как я потеряла тебя, родной мой. И знаешь, — она опустилась на колени и положила руку на гранитную плиту, — мне больно, Гарри.