День знаний

— Ты погладила мою рубашку, милая? Новая бордовая матовая помада ровными мазками поочередно ложится на губы: вначале — на нижнюю, после — на верхнюю. Указательный палец легко хлопает по губам, «втирая» в них косметику. Следующий на очереди — прозрачный блеск, который так же легко и плавно укладывается на губы, вынуждая те ярко сверкать и переливаться на свету. — Эмити? — Носеда переступает порог их общей спальни, параллельно почесывая затылок и взъерошивая непослушные короткие вьющиеся пряди. Подтянутое тело девушки обрамлял комплект черного белья, подаренный любимой на их последнюю годовщину. — un momento mi amor. ¹* Носеда уверяла, что каждое слово, произнесённое Блайт на испанском языке, стоит всех бриллиантов на свете. Сама Луз ежедневно вспоминает ее первые дни, проведенные на Кипящих островах и тщетные попытки заговорить с кем-либо на родном языке. Она по сей день детально помнит их детскую вражду с лучшей ученицей Хексайда и каждый раз нежно улыбается, когда перед глазами мелькает образ маленькой ведьмочки с изумрудным хвостиком. С того момента прошло ровно пять лет, а воспоминания о их совместных приключениях все ещё вызывают лишь положительные эмоции и лёгкий смех. — Ты купила ещё одну помаду в коллекцию? — Доминиканка тихо пробирается через лёгкий бардак на полу и становится напротив белого туалетного столика с зеркалом. Прохладные руки опускаются на обнаженные плечи ее пассии и нежно сжимают, утягивая на себя. Влажный после мытья затылок Блайт утыкается в горячую грудь любимой, а сама «ведьмочка» неудовлетворенно фыркает. — Старая кончилась, это такая же, — Эмити прикрывает золотые глаза и поднимается с мягкого кремового пуфика, после чего вмиг разворачивается на сто восемьдесят и укладывает бледные ладони на шею Луз, — Пойдем, поглажу нам рубашки. — Но она ведь новая? — Носеда рывком прижимает тело любимой к своему, наслаждаясь их температурным контрастом. — У тебя каждый день появляется ещё одна, я сбилась со счета… Двадцать две? Эми косо улыбается и приподнимает блестящие от теней веки: «Двадцать четыре», в ответ на что Луз наигранно цокает и закатывает глаза. — Какая досада, я ошиблась… — Прохладные ладони скользят ниже и укладываются на мягкие бедра Блайт, сжимая одно из них. — Теперь ведьмочка накажет меня? — vete al infierno, ²* — недовольное высказывание вылетает из уст девушки и растворяется в ушах доминиканки. — И, попрошу, не «ведьмочка», а ведьма. Самая настоящая и профессиональная. Взгляд Эмити скользит на «стену почета», на которой можно было рассмотреть тысячу и одну грамоту за великолепную учебу и победы в конкурсах, однако самой главной наградой, красовавшейся в позолоченной рамке, был, конечно же, диплом Хексайда. — Точно-точно. Все никак не привыкну, что моя малышка уже не девочка, — ладонь легко шлёпает нагое бедро, оставляя на белоснежной коже тусклый розовый след. — Будет просто великолепно, если ученики в мой первый рабочий день начнут пускать грязные слухи, — Эми нехотя вырывается из наглой хватки Луз и направляется в сторону гладильной доски, напрочь игнорируя подколы шатенки. — Какие? О том, что их новая преподавательница — шлюха? — Носеда широко ухмыляется, обнажая все тридцать два ровных зуба, а после усаживается на край их общей кровати и закидывает одну ногу на другую, начиная прожигать тело партнёрши жадным взглядом. — Мисс Блайт — шлюшка. — Я не думаю, что эта новость станет для них сюрпризом после этого, — ведьма наклоняет шею вбок, и взору Луз открывается ровный ряд из алых засосов и укусов. — Даже моя любимая тоналка не справилась со столь сложной миссией. Разложив две абсолютно идентичные на вид рубашки молочного цвета на гладильную доску, девушка приступила к глажке. Элементы гардероба и впрямь были одинаковые, за исключением того, что одежда Луз была на два размера больше. В первый год их отношений рост обеих партнёрш разнился лишь на сантиметр, однако в семнадцать лет Носеда решила не отставать от Эмити и выросла аж на восемь сантиметров за два года, хотя и сама не понимала, как так получилось. В повседневной жизни небольшая, но слегка ощутимая разница в росте играла им только на руку. Исключая ежедневную помощь с верхними полками и карнизами, Луз получала невообразимое удовольствие от ощущения визуального доминирования над партнёршей и возможностью дразнить ее, поднимая какую-нибудь нужную в этот момент Эми вещь и наблюдая за тем, как ведьмочка пытается дотянуться до нее, не прибегая к магии. Девушке до сумасшествия нравилось доводить свою партнершу до дрожи в ногах, прижимая ее к стене, подхватывая на руки, целуя в лоб, убирая непослушные прядки волос с ее лица и ещё миллионом миллиардов различных способов. А Эмити, в свою очередь, сходила с ума от ощущения горячего дыхания на шее и ключицах, от жадных поцелуев, от рвения девушки показать всем окружающим, что эта маленькая ведьмочка принадлежит только ей с помощью неисчисляемых следов от засосов и укусов… — Надевай, — Блайт вяло кидает в сторону кровати одну из рубашек и принимается за глажку второй, даже не подозревая, что только что с гладильной доски улетела именно ее рубашка. — Sol³*, боюсь, «это» на моей груди не застегнется, — Эми рывком разворачивает корпус в сторону кровати, после чего ее глаза вмиг расширяются от увиденной картины: Носеда всеми силами пыталась сомкнуть пуговицы на рубашке, которая и без того слишком сильно ужимала ее тело. — Дура, ты ведь сразу поняла, что она не твоя, — выдернув вилку из розетки, Блайт бросилась к кровати и принялась расстёгивать пуговицы. — Ну зачем ты постоянно вытворяешь такое, — ведьмочка расстёгивает последнюю пуговицу и стягивает рубашку с плеч любимой, утыкаясь в одно из них носом. — Рядом с тобой я чувствую себя такой глупой… Смуглые руки медленно обвивают холодное тело Эмити и тянут его на себя, «роняя» на кровать вместе со своим. Пальцы заботливо и с интересом перебирают в сотый раз окрашенные пряди и массируют поверхность головы, а губы нежно целуют щеки, лоб, кончик носа, подбородок, проходят по алым пятнам и вмятинкам на шее, плавно скользят по плечам — уделяют внимание каждому месту, в котором не могут испортить какой-либо элемент макияжа, над которым ее пассия так сильно трудилась все утро. — Я только что пыталась надеть на себя рубашку, пуговицы которой уже готовы были начать трещать, а ты называешь глупой себя? Блайт неуверенно кивает и зарывается носом в плечо Носеды, ощущая как чужая рука проскальзывает меж лопаток. Она горячо выдыхает в плечо любимой и хватает ту за предплечье, впиваясь острыми ноготками в кожу на нем. Длинные и ловкие пальцы задевают застёжку от нежно-розового лифчика и оттягивают, а после отпускают, чтобы та со звонким шлепком ударилась о спину Эмити, вызвав шипение и недовольное фырканье. Ведьмочка в ответ на привычную ей манипуляцию лишь сильнее сжимает глаза и ведёт ногтями вниз по предплечью, оставляя за собой красные полоски. В этот раз недовольно шипит уже Луз, которая через мгновенье уже нависала над партнёршей и принялась с трепетом и нежностью разглядывать все ее прекрасное лицо. Она нежно наклонилась к самому кончику носика и легко поцеловала его ещё один раз, отдавая с этим быстрым чмоком всю свою любовь к Эми. — Так ты погладила мою рубашку, милая? ¹* — один момент, любовь моя ²* — иди к черту ³* — солнце