из заметок

холодные пальцы перебирают фотографии, сделанные несколько лет назад, когда жизнь казалась проще, понятнее. тусклый свет едва стирает опускающиеся на город сумерки с счастливых лиц, которые глядели на неё с нескрываемым, как ей казалось, презрением. уставшее лицо девушки, рассматривающее их сквозь глянец фотографии, явно портит момент, запечатлённый одним летним вечером. себя на снимке она и не узнает вовсе: волосы короче, лёгкий загар, задорные веснушки. ту девушку никогда не пугали мысли о будущем, она же боится всего, что её окружает. та девушка была сильной, она же - разбитая, но склеенная по кусочкам. старая тарелка, доставшаяся от прабабушки, и фарфор давно покрыт трещинами, на каёмке скол, но выбросить жаль. она не может представить себя на месте той, что с вызовом смотрит в объектив. как и та не смогла бы представить себя на полу пустой съемной квартиры. один человек? руки на секунду слабнут, фотографии оказываются рассыпанными по паркету. она прикрывает воспалённые глаза, старается собраться с мыслями, которые растекаются по голове, словно ртуть. цельность восприятия реальности безнадёжно утрачена, как и счастливые воспоминания о том самом дне. когда она начала принимать эти таблетки? жаль, что зависть не вылечить. медленно поднимается на ноги, старается не смотреть вокруг: потëртые обои, выцветшие от времени, давят на сознание. паркет издаёт жалобный скрип, когда она делает первый шаг в сторону ванной комнаты. жужжание лампочки над головой действует на нервы. кафель обжигает босые ступни холодом, заставляет поморщиться. сердце, словно сжатое руками пустоты, снова бьётся в привычном темпе. 70 ударов в минуту. 120/80. тусклая зелёная краска на стенах придает коже болезненный оттенок. зеркала в этой квартире давно разбиты, и можно продолжать делать вид, что всё в порядке, ведь фарфоровую тарелку со сколами лучше не выставлять на видное место. пытается согреть пальцы в горячей воде, но ничего не выходит; видимо, их температура никак не связана с отсутствием отопления ранней осенью. хочет разрыдаться, но с губ слетает лишь тихий стон. не плакала уже несколько месяцев. очередная плитка отклеивается от стены и падает в чугунную ванну, раскалывается. она возвращается в комнату, ловит себя на том, что снова смотрит в чужие окна. дурная привычка. одиночество доедает крупицы рассудка, телефон давно молчит. в квартире всегда тихо. устала.