Рождество

Канун Рождества. За окном во всю метель. Светятся новогодние огоньки. Люди счастливы. Бегают маленькие дети. Целуются парочки. «Хотел бы я так же…» Но как говориться, хотеть не вредно… Он один, в незнакомой стране, сам… Совершенно один в такой праздничный день, хоте настроение совсем не праздничное. Единственное, что хоть как-то отдалённо напоминало праздничный ужин, это уже остывшее какао в руках. Холодных руках, которые даже когда-то горячая чашка не смогла согреть. Парень сидел на подоконнике в тёплых шерстяных носочках и таком же тёплом свитере, и наблюдал за людьми в рождественских шапочках, что пели песни около площади, возле которой он, вообщем-то и жил. Они были та счастливы, чего не скажешь о сидящем парне около мутного, от замёрзших на окнах узорах, что походу пытались подарить ему новогоднее настроение, но не судьба, видимо… Отставив чашку на край подоконника, он и не заметил как она упала, разбившись в дребезги. Плевать. На сколько он знает, друзья договорились встретиться все вместе в другой стране и отпраздновать, но сам парень не смог к ним присоединится, в частности из-за долгов по учёбе. Вообще, они не виделись уже около года, с тех пор как паренёк уехал учиться. Тоже самое было и с семьёй. Он как будто стал отдаляться ото всех. Хотя почему как… За этот год он выстроил вокруг себя огромную стену, через которую лезть к нему всем лень. Это так скажем проверка. Которую никто не прошёл. Как досадно… Соскочив с подоконника, он направился в ванную, невзирая на стекло на полу, что больно впивалось в ножки, оставляя глубокие ссадины. У него появилось одно навязчивое желание… Набрав полную ванную холодной воды, он даже не снимая одежды, залез в уже набиравшуюся ванную. Тело пробила дрожь, на которую он старался не обращать внимания, погружаясь всё больше и больше в, казалось бездонную, ванну. Закрыв глаза и задержав дыхания, он погрузился в воду целиком. И нет, мальчишка не собирался выныривать. Он, можно сказать, топился в ванной. Почему-сам не знает. Просто навязчивая идея, не более. Шли минуты, а он всё не выныривал. Тело не барахталось, нет. Казалось, что конечности онемели и даже если он захочет вылезти, не получиться. Сознание потихоньку стало покидать его, и он всё глубже погружался в, окрашенную в слегка красноватый оттенок из-за подрезанных ног, воду. На пятой минуте он окончательно сдался, отключившись… Телефон, что остался лежать на подоконнике, разрывался от звонков и сообщений с поздравлениями, что никогда не будут прочитаны. Неизвестно, когда его найдут. Неизвестно, когда поймут, что ему на самом деле было нужно в этот день. И спустя долгие пол года, человек, стоящий у надгробного креста, на котором аккуратным шрифтом было выведено: «𝒱𝒶𝓁𝓉 𝒜ℴ𝒾» ,поймёт, что он не успел и это была его фатальная ошибка…