Faded

      В клубе долбил какой-то несчастный кислотный сет. Танцпол был забит до отказа, в то время как столики безбожно пустовали. Тони пьяно повалился на спинку дивана, расстегнув верхнюю пуговицу темно-синей рубашки, которая в свете стробоскопов казалась черной. На кой хер Старк вообще пошел бухать в одно рыло в какой-то моднявый клуб? Кто вообще бухает в клубе в одиночку?       Очевидно, заядлый богатый алкаш по имени Тони Старк.       Всегда же пьет дома, а тут такой номер, чтоб он помер. Виски, текила, пидорские коктейльчики. Настолько пидорские, что могли посостязаться с Манхэттенскими шлифованными пижонами. А Старк по-пижонски со своей эспаньолкой и рубашкой с закатанными рукавами вовсе не выглядел. Самый гетеросексуальный мужчина на свете.       В глазах уже почти двоилось, кислорода, казалось, вообще нет. Но нос учуял сладковатый запах карамели, дым окутал веки. И если бы Тони не смог разлепить зенки, то он подумал бы, что погрузился в алкогольный делирий. В соседней будке сидели какие-то моднявые студенты, а на их столике стоял кальян с мутной колбой.       Звучит, как ахуенная идея.       Старк со скрипом дивана поднялся и нажал на кнопку, вмонтированную в дальний угол стола. Через несколько минут перед мужчиной предстала миловидная официантка. Собрав все силы в кулак, Тони превысил голосом децибелы долбившей музыки и тем самым сумел попросить девушку позвать кальянщика. Мадмуазель удалилась, приняв просьбу пьяного в драбадан клиента.       Мужчина довольно улыбнулся и стал бегать глазами по клубу, пытаясь найти того, кто ускорит его падение в спиртовую вальгаллу. Взгляд зацепился за фигуру парня, напоминавшего бармена. А все из-за формы, состоявшей из темной жилетки и светлой, наверняка белой, рубашки. Убийственное дрочибельное комбо завершал хук из узких джинс, облепивших довольно-таки стройные ноги. Не палочки худющие, не перекачанные. Блять. Парень лавировал сквозь толпу, умело пританцовывая. Свет софитов тонул в прилизанной прическе, глаза были направлены прямо на Тони. И еще эти пальцы, прищелкивавшие в такт.       Снова «блять». Снова! Мы снова тут!       Старк передернул плечами, заняв более величественную позу. Петух, ну петух. Прищурившись, Тони заострил внимание на лице парня: аккуратное, смазливое. Черт. Кальянщик приблизился и наклонился к мужчине. И он все еще, сука такая, пританцовывал, чуть сгибая колени. Это сраное движение примагничивало взгляд Старка к чужой заднице, безумно выгодно смотревшейся в узких джинсах. — Здравствуйте, — бодро сказал парень. Настолько бодро, будто на часах был полдень, а не четыре утра, — меня зовут Питер. Могу ли я вам что-то подсказать? — Тони, — Старк вытянул ладонь, надеясь на рукопожатие. Оно, конечно, состоялось. И было достаточно уверенным, отчего мужчина сделал выводы, подкрепленные наличием широких плеч, что кальянщик довольно много времени проводил в качалке, — подскажите, раз уж на то пошло. — Смотрите, — Питер наклонился через стол, придвинув к клиенту нужный буклет, но Старк даже не удостоил меню взглядом, — у нас есть разные кальяны. Вы любите послаще или, может, отдаете предпочтение каким-то более необычным вкусам? — А что в вашем понимании будет являться сладким? — Тони складывал предложения так, будто являлся сраным Эрнестом Хемингуэем. Последний уже ебашил в гробу брейк, а не просто переворачивался. — У нас в наличии есть самые разные вкусы, — Питер указал на первую позицию, — обычные чаши и простой табак. Из сладких могу посоветовать кокос, шоколад. Есть еще некоторые виды фруктов, например, банан. — А еще какие? — Старк продолжал пялиться на парня, вовсе не прекращавшего пригибать коленки, тем самым издеваясь над Тони. — Яблоко, клубника, дыня, персик, арбуз, ананас, манго, личи, маракуя, апельсин, — бегло стал перечислять он, — к более кислым относятся такие ягоды как смородина, черника. — А крыжовник?       Старк быстро почувствовал себя идиотом. Какой нахуй крыжовник? — Такого вкуса еще не встречал, — Питер засмеялся.       А у Тони, ну, шишечка-то слегка привстала. — Вы говорили про экзотические варианты, — напомнил мужчина. — Если речь именно о запахах и прочем, то есть хвоя, мята, кофе, орехи, кола, — кальянщик продолжил блистать знанием ассортимента. — А если не о запахах?       Старк мог бы заткнуться, но изо рта Питера так приятно пахло ягодной жвачкой. И еще от него несло каким-то ярким парфюмом. — Есть кальян на фруктах, — парень ткнул на другую позицию, красовавшуюся в меню. — Это что такое? — Тони, конечно же, прекрасно знал, но отсутсвие доеба — ад для долбаеба, поэтому Старк не желал закончить такой незначительный диалог. — Мы берем фрукт и делаем чашу из него, — Питер жестами изобразил кальян, что было довольно сложно, но его пантомиму Тони расшифровал именно так. — А на каких фруктах бывают чаши? — Их делают еще из овощей, но я вам не стал бы советовать, — сказал кальянщик. — Почему? — бегло перебил его Старк. — Горчит и в целом вкус противный, — Питер скривился, — представьте, что вы курите огурец. — Херня, — Тони согласно кивнул. — Ну вот и я про то же, — парень хмыкнул, — мы делаем чаши почти из всех фруктов, главное — ваше желание. — Даже из арбуза? — Даже из арбуза, — Питер развел руками, улыбнувшись, — на чем остановите свой выбор? — Сможете сделать мне кальян на свое усмотрение? — Тони хитро посмотрел на собеседника.       Как будто это была какая-то ебейшая просьба, которая к кальянщику никогда прежде не поступала. Но будь Старк трезвый, он бы уже давно свернул эту вакханалию. — Смогу, конечно, — Питер кивнул, — дадите мне ориентир? Сладкий или кисловатый? — Сделайте такой, какой бы понравился лично вам, — сказал Тони. — Обычная чаша или на фруктах? — Давайте свою чашу на фруктах, — небрежно ответил Старк. — Чаши на фруктах несколько дороже обычных, — Питер почувствовал себя обязанным предупредить. — Деньги для меня не важны, — Тони махнул рукой, — можете отлить мне кальян из золота, я заплачу за все. — Позвольте тогда узнать вашу фамилию, чтобы я сумел записать ее в чек, — мужчина дебиком не значился, так что он понял, что это ход конем. Никакая фамилия для чека не требовалась. — Старк. Ваша? — Паркер, — выпалил Питер. — Мило. — Тогда вопросов больше нет, — парень не мог не порадоваться ахуительному навару. Нет, паразитировать на чужих бабках он не станет, но ограничивать себя в творчестве тоже не будет, — вернусь к вам минут через десять-пятнадцать. — Буду ждать.       Старк пьяно подмигнул Питеру. И будь бы Тони этим самым Питером, он бы уже сбежал. Но кальянщик, блять, улыбнулся, чуть надув губы. Конечно, работа не позволяла ему нагрубить, однако пресечь приставания он бы мог, если бы почувствовал себя некомфортно. Но Питер этого не сделал.       Он ушел, прихватив с собой в карман взгляд Старка и его укрепившийся стояк. От паренька веяло нечеловеческим магнетизмом. Тони давненько такого не испытывал, а потому улыбчивый ответственный кальянщик уверенно влетел в список целей мужчины.       Питер зашел за свою стойку, которая оказалась неподалеку от столика Старка. Последнего это не могло не радовать, потому что замыленное зрение тем самым получило возможность хоть как-то наблюдать за действиями сотрудника клуба. Паркер достал карточку из кармана и зашел в базу через компьютер, что стоял на краю стойки. Питер принялся методично тыкать куском пластика по экрану, вбивая заказ.       Глаза парня выглядели необычайно красиво. Все из-за сраных красно-синих софитов. И только в тот момент Старк понял, что они пялились друг на друга, как два придурка. Паркер ощутимо смутился и быстро скрылся за шторкой. Через некоторое время он вернулся и поставил на столик колбу, принявшись химичить. Он лазил по каким-то баночкам, что-то бросал внутрь. Немного позже Питер водрузил наверх чашу, очень сильно напоминавшую кокос. То же мне, блять, фрукт. Парень еще немного повозился за стойкой, а затем уже взял кальян и уверенным шагом двинулся к Старку. — А я вас уже заждался, — сказал Тони, стоило Паркеру поставить агрегат на стол. Питер взял в руки мундштук, вытащив насадку из кармана. — И вот я здесь, — парень вставил ту самую насадку, готовясь затянуться, чтобы разгорелись угли. — Что вы мне принесли? — спросил Тони, упорно разглядывая колбу. — Решил немного отойти от заданных вами критериев и сделал кальян на кокосовой чаше, — Питер более чем послушно начал рассказывать, — в колбу добавил немного голубики и малины для вкуса. — А лед зачем? — поинтересовался Старк. — В клубе довольно жарко, поэтому я решил сделать такой кальян, у которого дым был бы прохладным и который сам бы курился легко, — пояснил Паркер, делая глубокую затяжку. Он выпустил пар через нос, покрутив какие-то небольшие вентили, — к тому же лед отлично сочетается с кокосом. Также я добавил немного меда, он ненавязчиво оттеняет лесные ягоды, которые составляют основу вкуса.       Питер все болтал, а Тони упорно слушал. Прямо музыка для стоячка Старка. Ладно, он не такой уж озабоченный, но Паркер действительно говорил складно и красиво. А как дым изо рта пускал? Ровно, эстетично. Ебануться. Тони вообще не курил, но тут его будто головой об пол приложили: никогда в жизни не хотелось вырвать гребаный мундштук и смачно затянуться. — А вы любите сложные вкусы, да? — спросил Старк, желая хоть как-то продолжить разговор. — Я люблю вкусы, у которых несколько слоев, — ответил Паркер, — они многогранны. Я люблю ощущать запахи, чувствовать разнообразные нотки. А, кстати, я еще добавил пару капель кокосового ликера. — В кальян добавляют алкоголь? — поинтересовался Тони, глядя на то, как Питер вытаскивает свою насадку. — Конечно, — парень кивнул, — но обычно алкоголь используют для усиления вкуса, а не для крепости. — И мед тоже усиливает вкус? — Да, — Паркер передал мундштук Старку, — в данном случае у нас эспарцетовый мед. — Какой-какой? — Эспарцетовый, — повторил Питер, — прозрачный, душистый и умеренно сладкий. Я не хотел переборщить. Попробуете?       Тони взял одну из насадок, что лежали рядом с колбой, обтянутой фольгой. Разодрав упаковку зубами, Старк поправил ремешок часов, а затем оперативно присосался к кальяну, смакуя каждую секунду. — Вкусно, — сказал мужчина, сделав несколько затяжек, — правда вкусно. — Тогда я очень рад, — Питер улыбнулся, похлопав ладонями по крепким бедрам. Тони ощутимо подвис, — оплатите сейчас или позже? — Позже, — Старк шмыгнул носом. — Как будет угодно. Я вернусь к вам, поменяю угли. Приятного отдыха!       Тони проводил Паркера взглядом и откинулся на диван, наслаждаясь недурным кальяном. Питер ходил с котелком от столика к столику, меняя те самые пресловутые угли. Пару раз он доставал свою насадку, настраивая колбы. Потом юноша зависал у стойки со своей коллегой, дрыгал плечами, улыбался и смеялся. Старк смотрел на то, как Паркер наклонялся к девушке, что-то говорил. И Тони ловил себя на мысли, что хотел бы оказаться на месте кудрявой шатенки с бархатно-шоколадной кожей.       Мужчина смотрел на руки Питера, на его мягкие губы. Блять, ну каким же он был красивым! Это же просто невозможно. Адски тяжело.       Паркер и вправду скоро вернулся, быстренько поменял угли и забрал у Старка пустые бокалы, которые официантка не удосужилась отнести на мойку. Что-то в Тони упало, когда Питер одарил его короткой улыбкой.       Блять. Уже в третий раз. Блять!       Старк принялся уперто, демонстративно палить на Паркера. И на него смотрели в ответ. Внимательно, сложив руки на груди. Выжидающе и дерзко. Тони закипал с каждой секундой. В конце-концов Питер шепнул что-то напарнице, а затем неуверенно двинулся к Старку, спрятав одну руку в кармане джинс. С каждым шагом его внутренняя сила будто испарялась, оставляя застенчивого парнишку, которого упорно пытались скрыть за фасадом хорошего работника. — Я могу вам что-то принести? — спросил Питер, — позвать официанта? — Расскажете, где туалет?       Это был ход ва-банк. — Покажу.       А это уже ставка. Крупная, все на черное. Старк обычно ставит на красное, но тут бубнить нечего.       Он покорно поднялся и направился за Питером. Паркер же прекрасно видел, что Тони и сам ходил пудрить носик. Поэтому мужчина расценил происходящее за зеленый свет.       В толпе было жарко и накурено, пьяно. Душно и тесно. Музыка била по перепонкам.       Питер добрался до двери мужской уборной довольно быстро. Разум твердил Тони, что Паркер сейчас развернется и уйдет, бросив очередную вежливую фразу. Но тело шептало, что парень войдет внутрь.       И он открыл дверь, пропустив Старка вперед. В туалете тоже было душно и ужасно темно. Это играло на руку Тони, который вцепился пальцами за полы жилетки и потянул Питера к дальнему углу. Паркер моментально прижался к стене, подтащив к себе Старка, взявшись за его ремень, державший штаны, увенчанные заметным стояком.       Тони ощутил на губах то самое ягодное дыхание, перемешанное с ананасовым привкусом чужого кальяна. Кожа Питера была податливой, но слегка грубой, явно мужской. Паркер целовал жадно и быстро. Его язык дерзко вылизывал чужой рот, перекатывая терпкий вкус джина, выпитого Старком в последнюю очередь. Питер мог различить и текилу и виски.       Тони был терпким. Он — кокосовый ликер. И его партнер не уступал: он был просто вкусным. Уникальным. Горячим, влажным и стонущим прямо в губы, опаляющим горячим дыханием. Питер — голубика с малиной.       Старку сносило голову от пальцев Питера, вцепившихся в ремень, как в спасательный круг. И без того ватные ноги подкашивались. Еще немного и Тони потребуется помощь медиков.       А Паркер будто приближал этот щепетильный момент: проходился языком по зубам, сплетался с чужим. Посасывал и покусывал. Он просто дышал. Но потом и вовсе сделал рокировку, после которой Старк занял его место, приложившись затылком о черную кафельную стену.       Тони было все равно. Паркер обхватил кисти рук своими, плотно сжав, не позволяя сдвинуться. Кажется, у Старка открылся новый кинк. Кинк на симпатичных кальянщиков, которые любят проявлять инициативу.       Мужчина отлип с трудом. Он запрокинул голову, тяжело дыша. Это какое-то сумасшествие. — Вам за это не прилетит? — Если не поймают, не прилетит, — Паркер шумно вдохнул воздух. — И все-таки, — Тони сглотнул, посмотрев на Питера. Старк едва видел его в связи с практически полным отсутствием освещения, — почему так вкусно? — Мастерство и никакого мошенничества, — парень хмыкнул. — А поцелуй? — Ничего большего, — Паркер покачал головой, — снимите себе шлюху, если не терпится, — он недвусмысленно указал на выпуклость, давившую на бедро. — А я ничего про это не говорил, — Тони нахмурился, покачав головой.       Старк, конечно, не против, но он все-таки не сволочь какая-то. Да и Питер казался довольно приличным, пусть и решил засосаться с первым встречным мужиком.       Тони не стоило знать о том, что Паркер следил за деятельностью Старк Индастриз едва ли не с пеленок. — Тогда за счет заведения, — наконец, сказал он. — А можно еще один? — Только если оставите чаевые, — еле слышно сказал Питер, скользнув губами по шее Тони.       Сердце стучало, спертый воздух душил. Да и пахло, если честно, не розами. Однако получить Паркера хотелось больше, чем что либо еще.       И Питер был прямо перед ним. Ждущий, отзывчивый, готовый на все. Тони не дурак, чтобы отказываться. А чаевые оставит на сумму еще одного недурного кальяна на кокосовой чаше.       На фоне все еще гремела музыка. Baby I'm wasted All I wanna do is drive home to you Baby I'm faded All I wanna do is take you downtown