Когда вороны каркают

Анубис вышел из-за ворот, обещая дежурным в скором времени вернуться. Всё же поиски Герханда не должны были занять много времени. Обычно конь возвращался через два часа или в крайнем случае три. Но сегодня его что-то задержало. Он мог бы пошутить на счёт того, что зверь уже стар и для охоты ему требуется больше времени, но это было не так. Сколько Анубис не прослеживал его показатели, а они ни на йоту не менялись изо дня в день и что послужило этому причиной он ответить не мог. Возможно беспокоиться из-за этого здоровяка не было смысла. Всё же Герханд сам кого хочет задерет и глазом не моргнет. Будучи же всё-таки питомцем, за него присутствовало волнение. Никто бы не хотел потерять своего верного друга, так и бог, не собирался терять Герханда, прошедшего с ним не одно сражение. Мужчина просто боялся остаться без своего питомца. Именно поэтому беспокойно виляя кисточкой хвоста, вошёл в лес, тут же громко выкрикивая имя скакуна. Можно было и не надеяться, что он услышит его здесь, поэтому я Анубис пошёл дальше, уходя всё глубже и не переставая звать животное. Шорох листьев за спиной заставил моментально сгруппироваться и уйти в сторону. Сипуха с раздраженным визгом впился когтями в землю где только что стоял бог и вновь взлетел, бесшумно, как это присуще ночным охотникам. Анубис тут же подскочил, осматривая противника. Непроизвольно в глотке встал ком, проснулась ненависть. Пока Арчибальд разворачивался, Анубис хотел достать меч, который обычно на всякий случай носил в пространственном кольце. Но когда оружие не появилось, то он тут же бросил взгляд на землю. От удара о землю украшение закрепленное ранее на одном из рогов просто расщелкнулось и осталось лежать на земле. Он лишь успел проклясть себя из-за того, что он не носит с собой больше оружия и настолько беспечен. Арчибальд спикировал на мужчину, желая придавить всём весом, что и могло быть значительно сложно. Анубис же воспользовался инерцией, позволяя сипухе повалить себя и, уперев ноги в его тело, скинуть с себя. Он не успел оклематься, как бог перевернулся и дёрнулся в сторону кольца. Нужно было достать меч, тогда его преимущество в бою будет неоспоримо. По лодыжке проехались когти, разрывая штанину и чудом оставляя на ноге лишь слабые царапины. Анубис сдавленно зашипел, привычно собираясь полоснуть противника лезвием закреплённым на хвосте, но запоздало вспомнил о его отсутствии. Бертхарду не нравилось, что он всегда вооружён, поэтому иногда всё же пришлось прощаться с такой незначительной деталью. И это иногда теперь явно почувствовалось. Арчибальд рванул мужчину на себя, подтягивая ближе и тогда Анубис развернулся со всего размаху ударяя его в нос. Послышался мерзкий хруст и громкое вытье быстро отпрянувшего противника. Кровь залила лицо, боль заставила скривиться, зажимая нос. Бог вскинулся, резко вставая на ноги и тут же спотыкаясь. Сердце заходилось в груди как бешеное, воздух приходилось чуть ли не глотать, приступ настиг крайне не во время. Но нужно было бежать, хотя бы выбежать на поля, там его обязательно заметят и помогут. Кольцо он давно потерял из виду, чтобы теперь пытаться найти его и защититься самостоятельно. Арчибальд же явно заметил слабость противника, с визгом налетая со спины и впечатывая в землю, тут же перехватывая засуетившегося мужчину. Он прижал его руки к телу, сильно сжимая коленями, чтобы пошевелиться было почти невозможно. Но ослабший почти в момент бог, лишь тяжело и глухо кашлял. По уголку губ стекла капля чёрной крови и сипуха победоносно улыбнулся. — Значит слухи не врали, — он убрал спавшие на лицо пряди волос, с удовольствием смотря на пораженного врага, — Как прелестно, что тебя отравили, сделали за меня большую часть работы. — Пошёл ты. — прошипел мужчина и сплюнул в сторону чёрный сгусток крови. Слух пошёл, это факт, но только этот больной на голову ублюдок мог додуматься напасть на бога в его владениях. — Надо было после нашей последней встрече укоротить тебе язык, — Арчибальд дёрнул неприятеля за один из верхних рогов, заставляя вернуть взгляд на него, — Сейчас бы ты был более послушным. — Только в твоих гадких мечтах, детоубийца! — обычно сдержанный и лаконичный в словах Анубис уже подступал к грани невозврата, готовясь, если не пришить противника здесь и сейчас, то хотя бы полить его честь отборными помоями, — Отпусти меня и может останешься в живых. Арчибальд несколько секунд смотрел на Анубиса, будто не понимая о чем тот говорит и резко зашелся в громком, похожим на сумасшедший, смехе. Он склонился, одолеваемый припадком смеха, наклоняясь чуть ли не к лицу бога. — Ты думаешь я бы посягнул на твою жизнь, если бы мне было что терять? Я одной ногой в могиле, — послышался скрежет вынимаемого из ножен кинжала, всё же за десятилетия проведённые на землях Рутана, эти двое иномирцев приняли правила нового мира и стали использовать холодное оружие. Бертхард совершал большое успехи в этом, а вот про Арчибальда ничего известно не было, — Но в чем прелесть умирать одному? Металл обжег холодом кожу на щеке, но не оцарапал. От этого Анубис дёрнул головой в сторону и вновь попробовал скинуть с себя тушу летуна. На такое сопротивление, Арчибальд лишь сильнее сжал его, царапая руки когтями на лапах. Он схватил его за волосы и оттянул назад, запрокидывая голову бога. — Жаль, что я не могу убить тебя с уверенностью, что ты не вернёшься. Боги вашего мира довольно сложно устроены, — лезвие подцепило пуговицу на вороте рубашки и с лёгкостью срезало её, белая шея с редкими, почти незаметными следами прошлой ночи, предстала перед взором сипухи, у которого жадно блеснули глаза, — Чтобы вас убить окончательно, нужно избавиться от вашего ядра. Мужчина под ним загнано задышал и бросил быстрый взгляд на чащу леса, тут же возвращая его на Арчибальда, что приставил кинжал к яремной впадине между ключиц и слабо надавил, заставляя замереть и перестать дышать. — Бернтард как-то обмолвился об этом, жаль только, что он сам не знает где у тебя это ядро, — капелька чёрной, как смоль крови побежала по ключице, пачкая уже без того грязную от земли и травы рубашку, — Где же твоя слабость? Давай проверим? — кинжал прошёлся по шее, оставляя на ней ровный след, кожа немного разошлась и тонкими струйками из раны потекла кровь. Анубис громко зашипел, даже не рыпаясь, понимая, что кинжал может надавить сильнее и тогда ему придётся попрощаться с телом. Арчибальд посмотрел на стекающую кровь и резко вскочил, отлетая в сторону от бога. Там где только что была его голова захлопнулась пасть монстра, преданного Анубису. Герханд встал над хозяином, скаля пасть с которой стекала вязкая слюна, он громко рычал, готовясь к новому рывку. Сипуха бросил последний взгляд на Анубиса, что сейчас рукой зажимал рану, которая шла от яремной впадины и заканчивалась на подбородке, кровь вязкой смолой стекая между пальцами и заливая грудь. Ввязываться в драку, в которой у него было мало шансов на победу было заведомо идиотизмом, поэтому громко завизжав, Арчибальд развернулся и быстро взлетел, теряясь в кронах высоких деревьев. Возвращение в замок было быстрым, но уже на подступах к нему, сидя на спине Герхарда Анубис негодовал из-за отсутствия какой-либо регенерации. Нет, кровь свернулась, но та энергия что была направлена на это будто испарялась в никуда. Он лишь зажимал рану, надеясь, что Ами сможет хотя-бы закрыть рану. В замке сразу же поспешили оказать первую помощь и до того как придет глава хиллеров, её подчиненные оказывали необходимую первую помощь, предварительно отведя главу ордена в зал. Пробежавшая Ами, а с ней и большая часть совета, что ещё не находилась в зале, сразу засуетилась, ловко орудуя своими маленькими ручками. Мужчине тут же была вручена колба с алхимическим препаратом, который он пил уже на протяжении нескольких месяцев после отравления. Необходимо было вывести яд полностью или частично, но пока продвижения толком ничего не значили для его организма. Аккуратные ровные стежки тонкой нити соединили порез, а несколько колб препаратов, которые заставили выпить Анубиса должны были помочь восстановлению. Результат показался почти сразу, уже через несколько минут проведенных в постоянных разговорах, шов покрылся корочкой и перестал беспокоить мужчину болями. Наверное потребовалось не более получаса, чтобы рана затянулась окончательно, но шрам всё равно останется. — Твоя кровь заражена и тело не восстанавливается в привычном темпе, — Ами убрала в личную аптечку всё что оттуда достала и сложила руки в замок перед собой, — Можешь сравнить себя с обычным человеком. Вероятно большинство ран, которые подразумевают после себя шрамы будут оставаться на теле именно как шрамы. — она вздохнула и обвела полным скорби взглядом собравшихся. Анубис ещё долго говорил о том, что с ним произошло. Он видел лица детей и друзей и понимал, что случись с кем-то из них подобное он бы так же волновался, несмотря на всё отговорки. Сквозь распахнутые двери залы можно было увидеть как стремительно пролетает мимо них крылан. Но на это никто почти не обратил внимания, лишь когда он сделал ловкий манёвр, влетел в залу поднимая пыль и роняя пару тёмных перьев, всё повернулись на пришедшего. Бертхард в два прыжка остановился, гася инерцию и подбежал к мужу, что к этому моменту уже встал и успел отойти от собравшейся толпы на несколько шагов. Филин трепетно, будто фарфоровую статуэтку, обнял мужа. Казалось он уменьшился в несколько раз, сгибаясь над низким, по сравнению с ним, мужем. Бертхард отстранился, аккуратно убирая с лица Анубиса красные с сединой пряди. Он поднял его подбородок, аккуратно, еле прикасаясь, чтобы удостовериться в некритичности ранения. Но даже несмотря на всю заботу, трепетность которые так и сквозили в его действиях, не смогли убедить лежавшего настороже за креслом Герхарда. Зверь привстал, садясь на месте и собирался открыть пасть, предостерегающе рыча, но замолк, стоило его мутным глазам встретиться с такими же обеспокоенными жёлтым и красным глазами. Ещё долго не утихала суета по поводу этого случая и только когда прошёл слух, что был найден труп крылана-сипухи, как две капли воды похожего на Арчибальда, всё успокоилось.