Не зли того, кто о тебе заботится

Америке 12, и он активный и неугомонный мальчик, постоянно влипает в приключения, и вот в один из таких весёлых дней умудрился свалиться с дерева и сломать себе ногу. Да, больно и обидно до слез, но ещё обиднее от того, что ты больше не можешь самостоятельно ходить и уж тем более бегать на улице, приходится сидеть дома и мириться с тем, что нога в гипсе и можешь ходить либо с костылем, либо с помощью «раба» по имени Англия, который был вынужден из опекуна переквалифицироваться в прислугу и носить Альфреду еду, книги, носить в ванную и туалет. Тихо возмущаясь и ворча, он выполнял все это, хотя ноги и спина медленно начинали сдавать от постоянной ходьбы и перетаскивания этой тушки, и так достаточно крупной, так ещё и плюс гипс. Америка удобно устроился на кровати, вытянул загипсованную ногу, уже частично разрисованную маркером, ел чипсы, которые, скрипя зубами, все-таки купил Артур, пил колу (А вот это уже запрещенка в английском доме, не понятно как, но бутылка-другая все время хранились у мальчишки в шкафу и под кроватью), которую Альфред всякий раз прятал, и, когда старший брат её находил, всякий раз слёзно обещал, что это последняя. Рядом лежал телефон, пульт от телевизора, на всякий случай джойстик от приставки, тарелка с различными вкусняшками, кроме чипсов, и с десяток комикс о marvel и других супергероях — в общем все, что бы развлечь себя в то время, пока он обездвижен. А ещё рядом лежал маленький колокольчик, для того, чтобы вызывать братца, когда чего-нибудь понадобится или когда станет скучно. Так прошла уже половина дня, первую из которого Америка проспал и проснулся только по требованию Англии встать, принять лекарство и сменить простыни. Ежедневный ритуал для бедного британца, выполняемый каждый день, из-за того, что с самого раннего детства у Альфреда был и есть энурез, который практически ничто не могло обуздать, приходилось каждый день стирать и менять постель, и очень часто ещё и штаны и нижнее бельее, так как днем такие ситуации тоже были не редкими. Артур с ненавистью заканчивал очередные шорты и ворчал: — Когда же это кончится?.. я так от этого устал!.. А сегодня утром он, видимо, уже не выдержал и наорал на Джонса: — Ещё хоть один раз это повторится — и ты будешь ходить в подгузники как маленький! Отберу у тебя все твои бутылки с газировкой, я же знаю, что ты их прячешь, не из пустого же места берётся такая лужа! А ещё я тебя выпорю до красной задницы! Америка испуганно сжался на кровати и как обычно начал пускать слезы и хныкать: — Но я же не виноват во всем этом!!! — Ещё как виноват. Без тебя у меня бы не уходило столько времени, нервов и сил на ежедневную стирку и сушку белья, уборку дома и готовку пищи! Раздались всхлип и шмыганья носом. — Перестань, меня этим уже не разжалобишь, у нас с тобой такое каждый раз. Америка усердно начал выдавливать из себя слезы, чтобы Англии стало совестно, и он его пожалел. Так происходило всегда: Англия орёт и ругается, а Альфред начинает плакать до икоты, пока старший, страшно тяжело вздохнув, не придёт мириться и не извинится за крик. Только теперь Артур начал понимать, что это манипуляция, которую младший успешно освоил, и которой постоянно пользовался. Чуть что — сразу слезы, а если не помогает, то валяния по земле. Если в детстве это и казалось со стороны ещё хоть каплю нормально, то сейчас вполне взрослый парень, касающийся по земле, выглядел как минимум странно и позорно. — Понял меня? Прекращай давай и одевайся! Всхлипы затихли, и мальчик, насупившись и вытирая слезы, сел на кровати. — Так помоги мне, у меня же сломана нога, мне даже до шкафа самому не дойти! — Альфред Ф. Джонс. Ты уже две недели ходишь в гипсе и вполне можешь передвигаться, у тебя есть костыли, возьми их и ходи. — Ме! Я не хочу с ними ходить, я выгляжу как калека! — Тебя дома никто с ними не увидит, это раз, и пока твои кости полностью не срослись, ты и в правду калека, это два. Вперёд. — Ну Англияяяяяя! — Не нукай мне тут, у меня уже спина болит тебя таскать, ты не пушинка, знаешь ли. На этих словах Альфред закусил губу, кое-как сполз с кровати, сев на колени и, выразительно делая вид, что ему нестерпимо больно, он пополз к шкафу с одеждой. Для удобства, пока нога загипсована, дома Артур разрешил Джонсу ходить в футболке и не одевать шорты, так что мальчик просто выбрал новую чистую футболку и полез за трусами. А сейчас Америка лежал на застеленной кровати и наслаждался бездельем. Пожалуй, это был один из плюсов сломанной ноги: не нужно самому убираться и мыть посуду, все за тебя сделает раб! Смотря телевизор и играя в телефон, он иногда ворочался. Завтрак он еще не съел, его заменяли чипсы, но ради приличия все же решил потребовать еду и зазвонил в колокольчик: — АНГЛИЯЯЯЯЯЯЯЯ, я есть хочу!!! Сидевший на кухне Артур аж чаем подавился. Он вздохнул и поставил разогреваться давно приготовленную яичницу с беконом и заваривать какао, еще бы, ведь его величество чай не пьет. Америка уже успел доесть чипсы и в принципе уже не был голоден, когда Керкленд принес ему тарелку с едой и поставил на стол. Америка подполз туда и сел есть, естественно через силу, потому что чипсы и так удовлетворили голод, а сама пачка получилась как полноценная тарелка жареной картошки. Привычка бросать мусор на пол и сейчас не подвела Джонса, Артур быстро увидел это безобразие и, скрежетая зубами, поднял упаковку с пола. — Я больше не буду тебе покупать чипсы, раз ты не умеешь ждать, надо сначала завтрак съесть, а потом желудок портить. — Просто ты меня поздно разбудил! — чавкая, произнес Альфред. — Ну да, уже время обеда, а ты все спишь. Америка обиженно надулся, поспать он любил, а вот работать не слишком, поэтому, в отместку за утреннюю ссору, он решил повредничать и погонять Артура туда-сюда со всякой фигней. В очередной раз позвонив в колокольчик, Джонс решил, что хочет сэндвичи с сыром и ветчиной, а когда Англия принес ему тарелку из пяти ломтиков, посмотрел на него как на идиота и произнес: — А я просил добавить туда огурчики, ты что, меня не слушал? Британец тихо цыкнул, но пошел вниз доделывать бутерброды. Прошло немного времени, прежде чем он вернулся с доделанным блюдом и поставил тарелку перед Америкой на стол, после скрестил руки на груди, наблюдая, как Альфред придирчиво осматривает сэндвичи. Младший прищурился, захотелось еще погонять старшего, поэтому он сказал: — Хм… Здесь не хватает арахисовой пасты! — Арахисовой пасты? Ты не говорил, что хочешь сэндвичи с арахисовой пастой, — Англия сжал ладони в кулаки, но стерпел назойливость Америки. — А вот теперь захотел! — Ладно, сделаю… С этими словами он снова спустился по лестнице на кухню, уже в который раз переделывать закуску, мысленно понадеявшись, что это последний круг: ноги начали уставать от подъемов и спусков туда-обратно. В тоже самое время, Джонс веселился и упивался своей безнаказанностью от того, что гоняет Артура, и на арахисовой пасте останавливаться не собирался. Наконец закончив с «переделыванием» сэндвичей, Керкленд вошел в комнату и оставил посуду на тумбочке. — Ваше Величество довольно? Америка придирчиво осмотрел закуску и наконец кивнул: — Да, теперь все идеально, хотя… Принеси мне водички попить. Англия раскрыл рот и тихо прорычал: — Хорошо, но это последний раз. Америка, целиком и полностью довольный собой, принялся есть эту странную конструкцию из продуктов. Англия снова поднялся к нему и поставил рядом литровую бутылку с водой, решил, так сказать, облегчить себе жизнь, чтобы потом не таскаться полестнице по 100 раз. — ..... Альфред аж завис, в голове начали ворочаться шестеренки, чтобы придумать, чего бы ещё такого попросить. — А еще я хочу печенек! Глаз у англичанина задергался, и он поджал губы. — Сам встань и принеси, я больше не буду тебе рабом. С этими словами он холодно посмотрел на младшего, ушел к двери и со злостью ее захлопнул. Такое поведение маленького говнюка выбесило до чериков, Англия терпел как мог, но это была последняя капля. — Я больше не буду выполнять твои хотелки, делай все сам, ты не так беспомощен, как хочешь казаться! Как бы после этого Альфред не звенел в колокольчик, как бы не звал, все было бесполезно. — Ну и иди ты, сам со всем справлюсь! Это была ложь. Сам Америка редко что делал сам без помощи старшего брата, а теперь, когда он фактически не мог передвигаться, это стало просто насмешкой над самим собой. Все что ему сейчас оставалось, так это валяться на кровати, пить колу и есть приготовленные Англией сэндвичи, играя в телефон или приставку. Прошло пару часов, бутерброды закончились, как и литр колы, следовательно, увеселительные забавы подходили к концу, а вот одна проблема начинала набирать обороты. Америка уже забыл, что Англия на него обиделся, когда внезапно (вот сюрприз!), внутри стало как-то некомфортно, что-то вдруг изменилось, стало тяжело сидеть на месте, а мультфильмы и игры перестали отвлекать от этого внутреннего дискомфорта. Альфред неожиданно осознал, что ему все сильнее и сильнее хочется в туалет, в голову пришла мысль позвонить в колокольчик, что он и сделал. Но ни после первого, ни после второго, ни даже после третьего продолжительного звонка, Англия на пороге не появился. Америке стало не по себе, желание пописать по-прежнему быстро увеличивалось, выпитый литр колы активно перерабатывался почками. Остался последний вариант, единственный, как показалось мальчику. — Англия помоги мне!!! Но, как и прежде, шагов по лестнице, ведущей на второй этаж, не последовало. Альфред запаниковал и встал с кровати, от такой резкой смены положения, он чуть не свалился обратно от накатившего позыва, мысли хаотично заметались в голове, стараясь придти к единому решению проблемы. Англия в это время злорадно усмехался, слыша зовы и беспокойные шаги по комнате. — Давай, давай, посмотрим как ты теперь будешь сам из этого выбираться. Пожалеет ли он об этом в будущем? Нет, Англия устал от постоянного присутствия младшего в своей жизни, от его шума и грязи, поэтому иногда поиздеваться над ним было своеобразной отдушиной для Керкленда. Америка тем временем неуклюже переминался на месте, он действительно не понимал, как ему теперь самому тащится в уборную, учитывая, что гипс был тяжелым и идти предстояло очень медленно, а в его случае действовать надо максимально быстро, иначе аварии не избежать. Даже исключая время на раздевание, так как сейчас он ходил по дому в одних трусах, для удобства, чтобы лишний раз не раздеваться. Америка закусил губу и осмотрелся в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь, но в комнате было только мусорное ведро, но не использовать же его для туалета, верно? Англия наверняка заругается. Пришлось Алу самому ковылять к выходу из комнаты, в коридор. Еще одна сложность заключалась в том, что ванная находилась на противоположном конце коридора от его собственной комнаты. Желание отлить росло все сильнее, а идти быстрее Джонс физически не мог, только ковылять волоча ногу, паника никак не отпускала его, лишь усугубляя ситуацию. Спустя 5 минут он прошел только часть пути и остановился зажимаясь руками, давление стало невыносимым. Мальчик тихо захныкал, страх получить нагоняй от Артура обжог щеки, но что сделаешь, если терпеть уже сил нет?! Англия услышал это хныканье и поднял голову, глядя на второй этаж. Конечно он терпеть не мог, когда Америка плакал, но сейчас это было почти как мед для ушей. Прошла мучительная минута для Альфреда, он попытался сделать шаг в направлении туалета. Даже от небольшого движения ткань трусов намокла, и по ноге потекла тоненькая струйка: терпеть он больше не мог, по ощущениям мочевой пузырь бы просто порвался. Из-за проблем с контролем своего тела, подобные ситуации в их доме были не редким явлением, не только из-за маленького объема мочевого пузыря, но из-за количества выпиваемой мальчиком ежедневно газировки, а еще и рассеянности. Малюсенькая струйка, текшая по ногам Джонса, быстро переросла в неудержимый водопад, льющийся на пол и образующий лужу. Америка заревел в голос, щеки его покрыл румянец стыда, он совсем не хотел, чтобы это произошло, но, как обычно, просто не успел вовремя. Англия слышал все. Конечно, убирать тот бардак, что опять устроил младший ему не хотелось, но сам факт победы над наглым мальчишкой заставил его надменно улыбнуться и спокойно пойти вверх по лестнице, к месту происшествия. Картина была прекрасная: Америка, стоящий по среди коридора ведущего к уборной, его заплаканное лицо, лужа на полу и мокрые трусы на нем. Англия улыбался довольной улыбкой и медленно подходил все ближе и ближе, как хищник приближающийся к жертве. Он действительно хотел поступить с Америкой примерно также, только он хотел исполнить то, что с горяча пообещал младшему: выпороть его и заставить носить подгузники, с одной стороны, чтобы унизить его, а с другой, чтобы снизить количество подобных инцидентов как ночью, так и днем. Америка испуганно поднял на него глаза, резко он вспомнил об утреннем разговоре и том что его ждет — А-англия, я-я не специально!!! Ты же не станешь делать то, что сказал?! Нет-нет нет! Я не хочу ходить как младенцы! Англия хищно улыбнулся останавливаясь в метре от него, чтобы не наступить в лужу. В то время пока Альфред еще спал, он успел сходить в магазин за покупками и среди прочего купил и подгузники для подростков, примерно определив на глаз, какие подойдут по размеру. Чтобы сгладить дискомфорт от самого факта ношения такой защиты в подростковом возрасте, Англия выбрал те, на которых был рисунок персонажей из мультфильма «тачки». А придя домой, в очередной раз обнаружил младшего спящего в луже мочи. После такого ему уже просто надоела бесконечная стирка.

***

Америка испуганно смотрел на Артура, стараясь снова не разреветься. — Ну? Что стоим? Иди в свою комнату — Н-но… — Я же сказал тебе, иди в комнату, ты наказан. Америка подумал, что старший просто запрет его в комнате до вечера. Как же жестоко он ошибался! Артуру надоело ждать, пока Джонс сам доковыляет до комнаты, и он потащил его за руку. Дойдя с ним до кровати, Керкленд сел таким образом, чтобы не соприкасаться с мокрой тканью, дернул на себе младшего и слегка задумался: как стоит его пороть? Рукой, или все же ремнем, с пряжкой в виде звездочки? Америка в это время испуганно начал вырываться, такие действия его напугали, но хватка у англичанина была железная, и теперь он определился с методом наказания. Артур стянул трусы с пятой точки Джонса и занес руку для удара Альфред даже не успел понять, что произошло, когда задницу обожгла резкая боль, и как-то по поросячьи взвизгнул. Из глаз снова хлынули слезы боли и обиды на старшего. Англия во второй раз опустил ладонь на его задницу, раздался звонкий удар, и Ал снова заорал от боли -Прекратиии!!! Мне больно!!! Но Англия не слушал его, продолжал раз за разом отвешивать удары по пятой точке младшего, крики и шлепки казались ему симфонией, настолько сильно он кайфовал от происходящего. Америка орал в голос от боли, дергался и пытался вывернутся из хватки англичанина. Где-то после 10-того удара, Джон снова вдруг почувствовал резкое желание пописать, и снова оно было почти нестерпимым. Такое бывает, когда после долгого терпения наступает облегчение, мышцы еще не восстановились после растяжения и еще не могут напрячься, чтобы удерживать жидкость внутри. Англия продолжал шлепать его, когда Альфред почувствовал, что из него снова льется моча. Артур остановился за метив это и уставился на него. — Ты издеваешься?! Значит будешь и на улице ходить в памперсах, раз не умеешь контролировать себя как трех-четырех летние дети. — П-прости… П-прости! я-я не специально!!! — Напомни, в какой раз я это уже слышу? Я тебе не верю. После этого Керкленд снова продолжил наказание, рука начала опускаться с большей скоростью и резкостью чем раньше. От таких ударов задница быстро покраснела, как и лицо у Джонса от пролитых слез, он уже даже не кричал и не плакал, а истерически икал. Удовлетворенный своей «воспитательной» работой, Англия поднялся кладя младшего на спину и ушел вниз за упаковкой подгузников. Америка старался не вертеться на месте, он сильно устал, и задница просто огнем горела после порки. — Чтобы ты так сильно не грустил из-за такого «печального» факта, я купил для тебя защиту с твоими любимыми героями, — произнес Керкленд, когда вошел в комнату снова и с упаковкой памперсов в руках. Альфред опять начал хныкать, увидев такое издевательство над собой. — Альфред Ф. Джонс, перестань реветь, иначе я тебе еще и соску куплю и в конверт заверну! Пришлось затихнуть и молча со стыдом наблюдать, как Англия довольно легко закрепляет на его бедрах защиту и ехидно любуется результатом — Красота!