Твои нежные руки

— Это было чудесно, Эдриан! Спасибо за чай! — Девушка плюхнулась на мою кровать, раздвинув руки в разные стороны. — Я очень рад, принцесса. Подумал, что чай может быть хуже, чем тот, что вы завариваете с мадам Сабиной дома, но если ты так говоришь… — Я лежал рядом с ней, смотря в её красивые глаза. Она посмотрела на меня в ответ. Внезапно Маринетт подобралась ко мне ближе, оказавшись своим лицом возле моей груди. Она обняла меня. — Ты чего, принцесса? — Я погладил её по голове. — Мне хочется твоего тепла. — Ну что-за прелесть? — Меня умиляет такое её поведение. — Я — прелесть, хи. — Девушка выглянула вверх, показав своё красивое личико с улыбкой. Я не сдержался и поцеловал её. — М-м… м, ах-н~ — Она не поспевает за мной и я прерываюсь. — Давай-ка сделаем так. — Я сел, потянув за собой за руку Маринетт. Она оказалась уже в сидячем положении на мне. — М-м… — Она подвигала своими бёдрами на мне, дабы усесться получше и, видимо, довести меня до более тяжелого состояния. — Ты уверен, что так будет лучше? — Она продолжала ёрзать. — М… Маринетт, если ты так будешь продолжать, я уже не знаю, как будет лучше. — Ох… — Она замерла и я, воспользовавшись моментом, поцеловал её вновь. Влажный тёплый язык встретился с её и, переплетаясь, начал страстно двигаться. — М-м, — были слышны её приглушённые маленькие стоны, которые заводили меня всё больше и больше. Аккуратно потянув красные резинки, держащие волосы Маринетт в хвостиках, я высвободил их также легко, как отсоединился от страстного поцелуя. Просящий язычок подруги выглядывал из рта и тонкая слюнка оборвала наши короткие, самые близкие сейчас связи. Я заглянул в глаза Маринетт ещё раз. Я видел в них растопленное крупное отражение себя. Возбуждение играет коварную игру с нами. Взяв подругу за талию, я наклонился к её шее и начал одаривать затяжными поцелуями, которые образовывали нежно-розовые засосы. Потом я, сняв с неё жакет, начал целовать плечи, руки, ладони, двигаясь к животу, возле которого остановился. Девушка упала на мою кровать, попой всё ещё находившись на мне. Такая стройная красивая фигура выглядывала из-под розовой футболки, которую я начал тут же с неё стягивать. Так маняще и сексуально. Моя рука исследовательски бродила по уже голой коже Маринетт — от низа живота, касаясь пупка, до самого верха, где на груди уже стояли затвердевшие от мурашек соски. — Принцесса… ты у меня такая красивая. Абсолютно везде. — М-м, Эдриан… — Она почувствовала, как мой язык начал уже по-хозяйски посасывать её соски по очереди. — А-ах~ Соски оставались такими же твёрдыми, а мой влажный похотливый язык пошёл от них к низу живота. Отодвинувшись, я принялся снимать с неё штаны, под которыми я заметил красивые кружевные белые трусики. Они были влажными в углублении у сладкой дырочки. Мне это понравилось. Не снимая трусиков, я, намочив указательный и средний палец, приложил их к нащупавшему пульсирующему клитору. Круговыми плавными движениями я водил по нему. Услышав стоны, я понял, что делаю правильно и начал ускоряться. — Ах, м-м, а-ах, Эд.. Эдриан. Ух… принцесса, что же за звуки ты издаёшь? В моих штанах из-за этого становится теснее и теснее. Знала бы ты, как это чертовски тяжело. Я стараюсь доставить тебе максимальное удовольствие, не перебарщивая и настаивая. Я увидел, как тело подруги прогнулось и ладонью она прикрыла исходящий из её рта тёплый воздух со стоном. Это был оргазм. Пока она отходила от этого минутного наслаждения, тяжело дыша, я стянул с неё ещё больше намокшие трусики. Теперь она была полностью голая передо мной, будто какой-то ангел спустился на землю. Настолько это было красиво и эротично. Девушка положила свою ладонь мне на грудь, ещё пока что одетую в кофту: «И ты. Я тоже хочу увидеть тебя». Это действие и слова заставили меня как можно быстро высвободиться из одежды. На мне оставалось лишь нижнее бельё. — Какой ты красивый… — Она снова потрогала меня по груди. — Только для тебя. — Я взял её нежную ладонь в свою и поцеловал. — Ты готова к большему? — Только с тобой. Я облизал указательный и средний палец правой руки снова. Сначала вошёл в её сладкое горячее лоно указательным, медленно проникая внутрь. Затем, с более сильным толчком, я ввёл туда и средний. Более быстрее и более глубже я проникал во внутрь, чувствуя, как пальцы начинают заливаться еле густой смазкой. — А-а-ах! Близ… ко! Последний, самый напористый толчок и подруга подо мной кончила, сладко выдав стон. Сейчас мне придётся постараться усерднее. Я боюсь сделать что-то не так с этим хрупким нежным телом. Я полез к прикроватной тумбочке. Открыв второй ящичек, я достал оттуда маленький яркий шуршащий пакетик. — Пожалуйста, ляг поудобнее. Я постараюсь сделать всё максимально правильно. — Девушка посмотрела на меня внимательно, потом кивнула. — Итак… — Уже надев тоненькую резиновую материю на свой разбухший, торчащий вверх орган, я взял Маринетт за бёдра и аккуратно пододвинул её к себе, уткнувшись головкой в её сладкую дырочку. Не торопясь, я начал пробиваться в лоно девушки. Переместив руки к ней на талию, я взял её, как бы насаживая на вошедшую внутрь головку, чтобы протиснуться глубже. — М-м… Я почувствовал внутри какую-то преграду в виде тонкой плёночки. — Ах! — Маринетт? Тебе больно, принцесса? — Сделай это сейчас максимально резко, Эдриан. Если сделать это медленно, мне будет намного больнее. — Она зажмурила свои глаза. Я начал очень сильно переживать, но, недолго утопая в раздумьях о более правильном решении, в итоге, сделал так, как сказала подруга. — А-ах! — Несмотря на то, что Маринетт закрыла после своей рот рукой, меня довёл этот стон до дрожи. Из-под её зажмуренных глаз полились слёзы. Я хотел прекратить это всё сейчас, но тогда мы бы никогда не дошли до конца, боясь, поэтому я ускорился. Каждый толчок нёс за собой кучу эмоций, которые, спустя совсем короткое время, стали просто невыносимо приятными. — Ах! А-ах! — Голос подруги повышался. — Ах, Эдриа-ан~ — Она так сладко произносила моё имя, так сладко и напористо двигалась бёдрами ко мне навстречу, что на моём теле выступил пот. Я сходил с ума от этого блаженства, от этой эйфории, в которой наши тела слились воедино. — А-ах, Эдриан… я… м-м, а-а-а-ах! Это был наш первый и самый невероятный опыт.