Ты такая раздражающая сегодня

***

– Ой, иди нахуй! Отпусти меня, дай я уйду и сам проваливай из моей жизни! – Девушка вновь начала вырываться. – Нет. – Нет?! – И раз уж ты не дала мне поспать, то теперь тебе придётся дать мне. А потом я тебе в подробностях расскажу и про бар, и про утро, и про то, как имел тебя по всей этой квартире. – Че ты нес… Договорить Юле не дали, накрыв её губы требовательным поцелуем. Глеб целовал так, будто хотел заставить её забыть все претензии, смести остатки злости и заставить признать очевидное – она тоже этого хочет. Его пальцы скользнули по её оголённой спине, вызывая мурашки, затем сжали её бёдра, притягивая ближе. Она сначала упёрлась руками в его грудь, но его настойчивость, жар губ и уверенные движения рук ломали её сопротивление. Уже через секунду Юля сдалась, сжав его плечи и выгибаясь ближе, позволяя ему углубить поцелуй. Глеб чуть прикусил её нижнюю губу, вызвав у неё сдавленный стон, после чего медленно провёл губами вниз по её шее, оставляя лёгкие покусывания. Он не останавливался, не отпускал, пока её сопротивление полностью не растворилось. Его ладони скользнули вверх, исследуя каждую линию её тела. Он дразнил её прикосновениями, лёгкими укусами. Она не заметила, как оказалась прижатой к матрасу, её спина утонула в мягких простынях, ноги сами раздвинулись и горячее тело Глеба накрыло её сверху. Его губы не оставляли ей шанса на протест, вызывая у неё дрожь с каждым прикосновением. Юля выгнулась ему навстречу, крепче вцепившись в его плечи. Её дыхание сбилось, руки сжали его плечи сильнее. Глеб отстранился и посмотрел на неё так, что внутри всё сжалось – с жадностью, с притяжением, с немым вопросом, на который ответ был очевиден. Она коротко кивнула, и в следующую секунду он вошел в неё, заставляя обвить его ногами. Они вновь слились в неспешном, но горячем поцелуе, их тела прижимались плотнее, не оставляя между собой ни сантиметра пустоты. Глеб провёл ладонью вдоль её талии, пальцы лениво очерчивали каждый изгиб, пока его губы скользили по её плечу, оставляя едва заметные следы. Затем его рука скользнула выше, обхватывая её шею, не сжимая, а просто фиксируя, подчёркивая свою власть над моментом. Юля вздрогнула, её губы приоткрылись, и он уловил этот крошечный жест, сжав чуть сильнее, но всё ещё бережно, с намёком на контроль. Она не отстранилась, наоборот – её дыхание стало глубже, веки дрогнули, а пальцы впились в простыни. Юля тихо застонала. – Ты слишком настойчив с утра, – прохрипела она, цепляясь за его плечо. – Ты слишком раздражительно прекрасна, чтобы оставлять тебя в покое, – усмехнулся он, входя всё глубже. Юля почувствовала, как он целиком овладевает этим моментом, лениво, дразняще, заставляя её таять от его прикосновений. Его ладонь крепче сжала её талию, ведя за собой в ритме, который был для них единственно верным в этот момент. Её тело всё ещё ощущало лёгкую усталость после ночи, но это не мешало ей отвечать на каждое прикосновение Глеба. Он не торопился, смакуя каждое движение, исследуя её заново, словно боялся упустить что-то важное. Его губы прокладывали ленивый путь по её шее, плечам, ключице, а ладони уверенно скользили по её телу, оставляя белые следы на бедрах, иногда сжимая её горло. – Глеб… – выдохнула она, её голос был хриплым от раннего утра. – Мм? – он не остановился, лишь усмехнулся, когда она невольно выгнулась ему навстречу. Он наслаждался её реакцией, тем, как она цепляется за него, как её ногти оставляют тонкие следы на его коже. Утренний свет, пробивающийся сквозь шторы, падал на их сплетённые тела, подчёркивая каждый изгиб, каждое движение. Глеб наклонился ближе, его губы скользнули к её уху. – Ты же знаешь, что сопротивляться мне бесполезно? – прошептал он, ловя её вздох поцелуем. Юля не ответила – просто притянула его ещё ближе, и на какое-то время весь остальной мир перестал существовать, а затем и вовсе резко взорвался на миллиарды частей и затем собрался заново. Когда Глеб отстранился, Юля дышала тяжело, её грудь вздымалась, губы были припухшими, а в глазах бушевала буря эмоций – смесь гнева, страсти и капли растерянности. – Ты невозможный, – пробормотала она. – Я знаю, – ухмыльнулся он, снова притягивая её к себе. – Так что давай ты просто заткнёшься и поспи ещё немного. Она хотела возразить, но он уже улёгся рядом, обнимая её и закапываясь носом в волосы. Юля выдохнула, решив, что пока можно и не думать, как со всем этим разбираться.

***

Сон пролетел слишком быстро. Юля почувствовала тепло Глеба рядом, тяжесть его руки на своей талии и лёгкую усталость во всём теле. Голова была немного туманной, но без излишних страданий. Юля пошевелилась, но тут же ощутила, как её крепче сжали за талию. – Только не двигайся, – хрипло пробормотал Глеб, закапываясь носом в её шею. – Потрясён твоей настойчивостью с ночи. Юля застонала, прикрывая глаза. – Мы же вчера совсем с ума сошли… Она попыталась вспомнить, в какой момент вечер окончательно вышел из-под контроля, но память услужливо подбрасывала только вспышки: музыка, встреча, громкий смех, шоты текилы, ругань, поцелуи, спешку в такси, горячие руки Глеба на её коже… Юля покраснела, и тут же зажмурилась, когда в голове отозвалось болью. – Больше никогда, – простонала она. Глеб тихо рассмеялся: – Никогда не пить или никогда не спать со мной? Юля лениво ткнула его локтем: – Посмотрим. Пока оба пункта под вопросом. Он усмехнулся и потянулся, прежде чем нехотя разомкнуть руки и позволить ей выбраться из постели, одеяло при этом соскользнуло, открывая его обнажённую грудь. Юля с трудом добралась до кухни, добыла воду и вернулась, протягивая Глебу стакан. Он принял его с благодарностью. Несколько минут они просто сидели на кровати, приходя в себя. В комнате было тихо, за окном лениво шумел город, напоминая, что реальность существует, и в ней есть работа и обязанности, а еще некоторые вопросы, которые стоило бы решить. Юля задумчиво посмотрела на Глеба, её взгляд метался между воспоминаниями о ночи и тем, как его пальцы лениво скользнули вниз по её спине, будто нехотя, но заодно проверяя её реакцию. Она проклинала своё тело за предательскую дрожь, за жар, разливающийся внутри, за желание, которое, кажется, и не собиралось её покидать. И как теперь на это реагировать? В голове всё стало слишком запутано – ведь она так сопротивлялась, отрицала, а теперь… Теперь её тело помнило каждое его прикосновение, каждый горячий поцелуй, и, что хуже всего, оно жаждало повторения. – Так… и что теперь? Глеб встретил её взгляд, чуть прищурившись. – В каком смысле? – В таком, – она сделала неопределённый жест рукой, обозначая всё, что произошло за ночь. – Мы… как это… – Спим вместе и ругаемся? – подсказал он. – Глеб, я серьёзно! Он ухмыльнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. – Я хочу, чтобы это не было разовой историей. – Он говорил спокойно, но в голосе звучала твёрдость. – Не знаю, чего хочешь ты, но я не намерен делать вид, будто ничего не произошло. Юля задумалась. Его слова задели её, вызвали волну тёплого напряжения внутри. Конечно, можно было бы сказать, что всё случилось по пьяни, что это ошибка. Но Глеб говорил серьёзно, и в его взгляде читалось желание большего. Но стоило ей представить, как они снова делают вид, что между ними ничего не изменилось, как внутри всё сжималось. Она вздохнула. – Я… не знаю. Но и мне не хочется, чтобы это было разовой историей. Глеб кивнул, будто уже ожидал этого ответа. – Тогда и не будет, – он лениво улыбнулся, проводя пальцами по её запястью. – Я не отпущу тебя так просто, даже не мечтай. Юля удивлённо моргнула. – Так просто? – А зачем усложнять? Она задумалась, а потом вдруг фыркнула, вспомнив что-то: – Но ты всё равно конченый. Глеб улыбнулся и наклонился ближе, прижимая её к себе. – И твои трусы всё ещё у меня.