Тьма не такая пугающая, когда рядом ты

      Темная комната. Лишь одинокая лампа освещает сидящий силуэт. Прямой луч света падает ровно на голову Юйченя, связанного по рукам и ногам. Веревки крепко зафиксировали его конечности к железному стулу. Шатен даже не пытается сопротивляться или говорить что-либо, хоть его и не лишили такой возможности. Се Юйчень молча сидит, связанный, на стуле, и осуждающе смотрит на бесстыдного мужчину в черных очках, который сейчас выглядит непривычно сконфуженным.       — Я могу заплатить вам любую сумму, Господин Хей, — слышится хриплый стариковский голос в динамике, висящем под потолком и скрывающимся во тьме, отчего создается впечатление, что звук летит отовсюду, — я на ваше счастье невероятно щедрый человек.       Господин Хей, также известный как Слепец, Черные очки и просто Продажный наемник, сейчас стоит напротив Юйченя и неуверенно потирает шею. Пару минут назад он даже не подозревал, что именно находится в этой комнате, брюнет просто зашел внутрь и сильно удивился, обнаружив обездвиженного друга. Такого, как Се Юйчень, казалось, даже стая волков не одолеет, потому что дерется он одним словом — зверски. Хей Ян Цзинь успел хорошо изучить этого человека в бою. На мужчине в розовой рубашке нет никаких следов побоя или сопротивления, вероятнее всего он сдался сам.       — Можно задать ма-а-аленький такой вопрос? — мужчина повернулся в сторону динамика, уставившись ровно на него (обязан своему острейшему слуху и зрению) и привычно включил идиота; он соединил большой палец с указательным, показывая, насколько ничтожен и мал его предстоящий вопрос, — Почему Господин Хуа должен умереть? И почему этим должен заняться я?! — Очки резко вытянулся, оскорбленно раскинул руки в стороны, а затем прижал их к груди, наигранно хватаясь за сердце. Слепец играет на публику, а Юйчень отвернулся и закатил на это глаза.       — Двести тысяч юаней.       — Нет, вы не понимаете…       — Два миллиона.       Ян Цзинь замер и уставился в пустоту. Его брови резко взлетели вверх, даже под черными очками, казалось, можно было разглядеть его округленные блестящие глаза. Постояв в ступоре полминуты, он прикусил нижнюю губу и просвистел.       — Я прекрасно понимаю вашу преданность… — начал было голос в динамике, но его резко прервали.       — Я согласен.       «…преданность деньгам.» — хотел закончить голос, но в этом уже не было необходимости. Он рассмеялся, через аппаратуру это прозвучало скрипуче и довольно жутко.       Се Юйчень не изменился в лице, но в его глазах Ян Цзинь заметил сильное удивление и легкую тень… страха. Шатен все также неподвижно сидел, разве что сглотнул, когда Черные очки начал к нему приближаться.       Хей Ян Цзинь усмехнулся и потянулся к своему лицу. Когда он схватился за оправу очков, у Юйченя сперло дыхание: вот теперь на его лице отразился ужас. Неужели этот идиот действительно такой продажный?! И почему он собирается снять очки?! Как именно он убьет его?! Мужчина в розовой рубашке крепко зажмурился и сжался, будто пытался просочиться сквозь прутья железного стула. Он уже видел эти глаза однажды в пещере… Но теперь на них было смотреть — равносильно в глаза самой Смерти. Возможно Слепец не шутил, и он действительно может убивать людей одним своим взглядом…       Вдруг единственная лампа в комнате погасла. Наступила кромешная тьма, ни единого звука или шороха, не было даже звука дыхания или сердцебиения. Полнейшая тишина. От такой тишины можно сойти с ума, если вслушиваться в нее слишком долго.       Прошипел динамик. Свет вернулся также неожиданно, как и пропал. Посреди комнаты стоял все тот же железный стул, вот только на нем одиноко висели вспоротые веревки, а в помещении не было ни души.

* * *

      — Господин Хуа! Цветочек? Эй, открой ты уже глаза!       Когда Се Юйчень наконец открыл глаза, то обнаружил себя крепко вцепившимся в собственные колени на мягкой траве. В лицо ударил ветер, а небо было непроглядно темно, ни единого облака, даже звезд не было. Только одинокая луна ярко светилась в этой пугающей тьме.       Шатен только сейчас заметил Черные очки. Тот сидел перед ним на траве и улыбался.       — Ты действительно подумал, что я убью тебя, Цветочек?       Как хорошо, что очки его были на месте. У Юйченя даже от сердца отлегло. Он глубоко вдохнул теплый ночной воздух и раздраженно уставился на Ян Цзиня.       — Зная тебя, ты за большие деньги сделаешь что угодно… — почему-то даже злиться на этого бродягу сейчас не было сил.       — Э-э-эй, не говори так! Звучит так, словно я продаю свое тело…       — Придурок… — тихо сказал Юйчень и улыбнулся; он обессилено свалился на траву и уставился в темноту.       Слепец звонко рассмеялся от собственной шутки и также упал рядом. Он подложил руки под голову и закинул одну ногу на другую.       — Ты отказался от двух миллионов юаней… не жалеешь?       — Я не убиваю людей за деньги… только если эти люди не мешают выполнению задания. Но знаешь, если бы меня наняли, чтобы напакостничать тебе, я бы сделал это бесплатно.       — Ты ничего не делаешь бесплатно.       — Тут ты прав, — и снова этот звонкий смех.