Воришка

♫ CAS - K. ♫

Босыми ногами юноша утопал в вязкой грязи, пальцами откидывая промокшую челку с глаз. Он брел сам не зная куда и откуда, он не мог вспомнить своего имени и возраста. Но о потери памяти юноша старался не думать ибо все, что тревожило его сейчас — это как можно быстрее найти укрытие от ужасно раздражающего ливня. Кремовая рубаха буквально прилипла к телу, неприятно холодила кожу, а свободные черные брюки тянули вниз, сковывая движения. И вот вдали юноша заметил потрепанную хижину. Из трубы не шел дым, окна кое-где были заколочены досками или вовсе покрыты то ли слоем пыли, то ли размазанной грязью. Немного поколебавшись, юноша мокрыми ступнями подошел к двери и постучал. Хотя это действие было весьма нелепым при условии, как выглядела хижина со стороны — за ней явно никто не ухаживал минимум несколько лет. И все же холод взял вверх, и юноша вошел внутрь, содрогнувшись от резкого застоявшегося тепла. Внутри не было спертого воздуха или запаха плесени, пахло скорее чем-то душистым, сладковатым, вроде барбариса или ванили. Мальчик, обнимая себя руками, чтобы поскорее согреться, по скрипящим половицам прошлепал дальше, к камину. На удивление, камин выглядел весьма ухоженным, а рядом стоящий котел и вовсе почти блестел. Юношу пробрала дрожь от осознания, что он вот так вошел в чужой дом просто потому, что ему сразу не открыли. Что если хозяин сейчас в городе или находится прямо сейчас... где-то на втором этаже? Мальчик аккуратно развернулся и как можно тише прошел к выходу: на крыльце он видел лавочку, на которой можно было переждать дождь. Так и нет вторжения в сам дом, но и холодные капли не бьют по плечам. Но едва юноша потянулся к ручке двери, прямо у затылка он услышал звук снятия предохранителя и низкий голос: — Кто таков? — после вопроса последовал легкий толчок в голову. — Я… Извините, сэр, я заблудился и… — Я спросил, кто ты, — с каждым произнесенным словом голос твердел, и казалось, что говорящий вот-вот потеряет терпение. — Не помню. — Не помнишь, значит. Может, тебе напомнить? — мужчина сильно сжал плечо мальчика, повернув того к себе лицом, и приставленным к уху ружьем ударил юношу по виску. Не сильно, пока что, но в голове неприятно зазвенело. — А теперь? Или мне ебнуть тебя покрепче? — мужчина замахнулся вновь, но мальчик закрыл руками лицо, испуганно пролепетав: — Взгляните на меня, я босой, промокший, а рукав моей рубахи порезан в двух местах. Я похожу для Вас на кого-то опасного? — ладони юноши тряслись, он испуганно глядел на дуло ружья и весь вспотел. — Черт тебя знает! Что только не придумают, чтобы меня достать! — с грохотом мужчина ударил оружием о пол, нахмурившись, но смотрел уже не так грозно — мальчишка выглядел как обычный воришка или сбежавший из дома, вошедший сюда за едой и золотыми. — Кто? — проморгался от слез юноша, ссутулившись и опасливо поглядывая на ружье. — Не реви, я тебя не трону. Но сюда не каждый день заходят крадучись и с таким же шкодливым видом, как у тебя… Я Юнги, из семейства Мин. А ты? — пока мужчина раздраженно высказывался в адрес мальчика, он все же повесил ружье на крючок и встал напротив, скрестив руки на груди в выжидающей позе. — Я не помню. Честно, — промямлил юноша, осознавая нелепость ситуации. — Буду звать тебя воришкой, — Юнги кивнул и подошел к длинному обеденному столу. — Присаживайся, переждешь дождь и вали отсюда нахрен, аристократишка. — Почему это…! — Потому что вид у тебя шкодливый, но рубаха и брюки стоят столько, сколько я за раз ни в одном кошеле не видел. И да, говори попроще, а то от всех этих сложных предложений голова болит, — Юнги поставил кружку с чем-то горячим на стол. — Это травяной чай, согреешься. Я посижу тут, чтобы убедиться, что ты ничего не своруешь, — мужчина сел напротив, сложив руки перед собой. Новоиспеченный «воришка» вздохнул, но все же отпил напиток. Ощутив, как приятное тепло разливается по телу, он надеялся, что совсем скоро все вспомнит.